Чтение онлайн

— Я могу понадобиться тебе.

— Не спорь со мной, Сара.

« Не спорь со мной » ?Он, правда, только что это сказал?

Сара вызывающе посмотрела ему в глаза и направилась к винтовой лестнице. Гарри вскинул руки вверх. Ну, конечно, она это сделает.

— Хотя бы кинжал возьми!

Сара повернулась к нему спиной и подняла рубашку, чтобы показать ему скин ду.

Гарри кивнул.

— Неплохо.

Медленно, осторожно они прошли сквозь весь дом, кухню, гостиную, столовую, спальни, ванные, кабинет Джеймса. « Этот дом бесконечен! », — подумал Гарри.

Ничего. Ничего не было, человеческого или нет.

— Это было твое воображение.

— Может быть, — Гарри не был в этом убежден.

Они вернулись в подвал, и Сара снова начала оттуда, где закончила. Она вытащила сапфиры и осторожно положила перед собой. Положила сушеный розмарин и чеснок в ступку, осталось добавить лишь красные водоросли и все измельчить. Она покрыла сапфиры этой смесью.

— Теперь я прощаюсь. Мне нельзя будет говорить ни слова.

Гарри кивнул.

— Пой, если печать будет сломана, — провозгласила Сара. Она лизнула указательный палец и дотронулась до сапфиров по очереди.

А затем — тишина.

Она не возражала. Она находила идею не разговаривать странно привлекательной. Очень осторожно держа сапфиры, она пошла вверх по винтовой лестнице на второй этаж, Гарри следовал за ней. Они прошли по коридору, мимо своих комнат на лестничную площадку между гостевых. Сара открыла дверь слева и вытащила длинную палку с крючком на конце. Она использовала ее, чтобы открыть люк над их головами, и, когда она это сделала, спустилась стальная лестница. Они поднялись вверх по лестнице, на чердак.

Сара поместила сапфир прямо в центре комнаты на полу, а один прижала к сердцу. Они переглянулись.

Мое первое заклинание.

Между нами нет больше слов,

Лишь песня .

Гранд-Айл, Луизиана

— Он понятия не имеет, Шон. Но он отличный рыбак, — Майк просматривал страницы в Интернете, разговаривая с Шоном. Найл, как обычно, был на пляже.

— Что?

— Он ходит ловить рыбу каждую ночь. Сам берет лодку. Без удочки, или сетки. Возвращается с большим количеством рыбы, чем мы можем съесть.

— Круто. Ты слышал, как он поет?

Майк закатил глаза.

— Круглосуточно. Я теперь знаком с каждой ирландской песней из прошлого, настоящего и даже с несколькими из будущего. Но нет, он не пел так, как ты имеешь в виду. Хорошо, что ему не пришлось.

— Ага. Значит, вы все еще в безопасности.

— Надеюсь, что так и будет продолжаться. Как у тебя дела?

— Не страннее, чем обычно. Цапля... она в порядке.

Глаза Майка расширились. Он с такой нежностью произнес имя Сары. Это прозвучало очень, очень лично.

Он влюбился в нее, или что? Это бы очень усложнило ситуацию.

— Ладно, я пойду. Пошлю тебе Сигнал. — Сигналом было сообщение, которое они посылали друг другу каждое утро и ночь, чтобы удостовериться, что они в порядке. Чтобы удостовериться, что они живы.

— Ага. А вот и Найл. Господи, дай мне сил.

Майк слышал, как Шон засмеялся, нажимая кнопку «окончить разговор».

— Вот. Наш ужин, — Найл бросил мокрый мешок на неровный деревянный пол лачуги. С его каштановых волос капало.

— Раки, — лицо Майка помрачнело.

— И моллюски, — бодро добавил Найл.

— Прекрасно. В смысле, я люблю морепродукты, но мы не едим ничего, кроме них. Я превращаюсь в морского котика.

Тень улыбки промелькнула на губах Найла, настолько быстро, что вы могли бы подумать, что ее никогда там и не было. Моль плясала вокруг газовой лампы, отбрасывая странные тени на стены и их лица.

Затянулась пауза, пока Найл изучал облупившуюся краску на оконной раме, погруженный в свои мысли.

— Мне интересно, когда мы сможем пойти домой, — сказал он. Он выглядел очень юным, очень бледным. « Ему всего семнадцать », — задумался Майк. И его жизнь уже была довольно запутанной, даже прежде, чем все это началось.

— Скоро. Мы найдем способ.

— Мы даже не знаем, кто за нами охотится. Кто стоит за всем этим.

— Пока нет. Но мы узнаем. Теперь, почему бы тебе не спеть что-нибудь для меня? Это поднимет тебе настроение.

— Правда?

— Нет.

— Я так и думал. Пойду, разожгу огонь, — Найл добродушно пожал плечами. Его невозможно было разозлить. Он был таким мягким.

— Иди.

— Кстати, меня не будет сегодня ночью.

— Тебя что?

— Не будет. Пойду искать веселье.

— Не пойдешь.

— Пойду.

— Найл, ты не можешь пойти. Это опасно. Мы не можем привлекать к себе внимание, ты это знаешь.

— Попробуй остановить меня.

— Попробую!

— Ты не можешь.

— Господи, Найл...

— Пойдем со мной.

— Ни за что. Я не иду, и ты тоже.

— Мы идем. Ты не хочешь, чтобы я оглушил тебя своим волшебным голосом, а?

— Отвали, Найл.

— Всего одна ночь. Одна ночь. Ты пойдешь, правда?

Майк вздохнул.

— Ладно, ладно. Я покажу тебе, как развлекается Луизиана. Крепись.

Час спустя вокруг них играли аккордеон и скрипка, а сами они неуклюже танцевали со стаканами в руках. Когда мелодия закончилась, серые глаза Найла светились от алкоголя и счастья этой украденной ночи.

— Это было потрясающе!

— Это был каджун, друг мой! — воскликнул Майк, одной рукой обнимая миловидную француженку. — Это наша музыка!

Найл передал Майку свой стакан. Он встал прямо под небольшой деревянной сценой и прошептал что-то скрипачам. Толпа ждущих глаз повернулась к нему.

— Это для цапли, — голос Найла был ясным и незнакомым в выжидающей тишине.

Он начал играть. Это была запоминающаяся, грустная мелодия о туманных холмах, ветре и сером океане. Она рассказывала о его доме далеко-далеко, о сожалении и страхе перед будущим. Все вдруг умолкли, словно загипнотизированные.