Сны
Шрифт:
– Я рассказал тебе всё, что знал. В мои задачи входило наблюдать за тобой по указанию моего руководителя. Он сказал, чтобы я берёг тебя, что ты можешь оказаться единственным человеком, который сможет помочь в нашей миссии. Сегодня тебе стало плохо на занятии. Я сообщил об этом своему боссу. Эта информация его очень взволновала и он попросил, чтобы я срочно организовал ему встречу с тобой. И я это сделал. Он здесь, в этом клубе. В одной из этих комнат. Ждёт тебя. Он ответит на все твои вопросы. Ты можешь ему полностью доверять.
– С кем я должна встретиться? Отвечай! Я не буду ни с кем встречаться, если ты не ответишь кто вы такие на самом деле!
– Он всё расскажет. У меня на это полномочий нет. Он предполагал, что ты будешь упрямиться и сомневаться. На этот случай он дал мне вот это. Держи! – с этими словами Костя достал из внутреннего кармана куртки небольшую карточку и протянул её Кристине. Это была старая чёрно-белая фотография.
Кристина взяла фотографию. На фотографии были изображены двое мужчин, одному на вид не больше тридцати, а другой, кажется, лет на пятнадцать-двадцать постарше. Они оба были в военной форме. Оба улыбались. Тот, что постарше по-товарищески обнимал за плечо своего напарника. Кристина впилась глазами в лицо молодого человека на фото. Он был худощавого телосложения, с тонкими чертами лица: тонкий нос, тонкие губы. И слегка миндалевидной формы глаза. Кристина сразу же узнала, кто это. Это был её отец!
– Откуда у тебя эта фотография! Кто этот человек на фото рядом с отцом? – Кристина мёртвой хваткой вцепилась в фотографию. Она боялась, что Костя заберёт фото обратно. Эти глаза, этот заостренный подбородок один в один как у Кристины. Никакой ошибки быть не могло. Это действительно был её отец. Смотря на фото, она будто бы вспоминала, как он смеётся, его походку, тембр голоса. В её голове эта информация всплыла как некое воспоминание.
Откуда я могу так хорошо помнить отца? За всю жизнь это лишь второй раз, когда я вижу его фото. Но я помню его. Его образ отчетливо стоит у меня перед глазами. Это он! Мой отец на фото! В военной форме? Что всё это значит?
– Кто это на фото рядом с моим отцом? – ещё раз спросила Кристина.
– Это мой босс, Кристина. Он был знаком с твоим отцом и был ему другом. Он здесь и хочет поговорить с тобой. Ему нужна твоя помощь, – ответил Константин.
– Тогда веди меня к нему скорее! Я тоже хочу задать ему ряд вопросов! – воскликнула Кристина.
Кристина снова посмотрела на фото. В детстве она всегда спрашивала у своей мамы про отца. Похожа ли она на него? Что он был за человек? Есть ли его фотографии? Но её мать всегда пресекала данные вопросы.
Отстань от меня, видишь же, что я занята. Нет у меня его фотографии и слава Богу. Забудь и никогда не вспоминай про него, обычно так отвечала Светлана Николаевна на вопросы дочери.
Когда Кристине было лет шесть, она осталась дома одна. В то время она жила вместе с мамой в её четырехкомнатной квартире на Ленинском проспекте. Тогда был чудесный тёплый летний день, похожий на сегодняшний. Кристина играла в куклы, но одной играть ей быстро надоедало, а приглашать друзей домой категорически запрещалось. Тем более она ни с кем не была дружна до такой степени, чтобы приглашать их в гости. Во дворе её дразнили и редко приглашали играть. Она была белой вороной, поэтому с детства привыкла оставаться одна. Отложив куклу, Кристина начала думать, чем себя занять. Она осмотрела свою комнату. Все игрушки и книжки ей наскучили. Телевизор был выключен из розетки. Кристине запрещалось смотреть телевизор по настоянию врачей, чтобы не раздражать и без того слабую нервную систему ребёнка. Не найдя ничего интересного в своей комнате, Кристина пошла в гостиную. В гостиной тоже не было ничего примечательного: вдоль стены стояла «стенка», приобретенная ещё в советское время. Напротив «стенки» стоял широкий коричневый диван с толстыми подлокотниками и спинкой. По бокам от дивана располагалось два кресла аналогичного фасона. Справа от дивана стояла тумба с телевизором и рядом была открытая дверь, ведущая на балкон. Кристина подошла к «стенке» и начала рассматривать мамины фотографии, безделушки и книжки, которые лежали на открытых полках мебельного гарнитура. Вдруг Кристина услышала тихий скрип за спиной. Кристина испугалась и обернулась на звук. В комнате по-прежнему никого не было. Но дверь, ведущая в коридор, немного приоткрылась. Может быть, Кристина не плотно её закрыла, и сквозняк распахнул дверь в комнату. Кристина подошла к двери и выглянула в коридор. Никого. Она посмотрела по сторонам. Вдруг внимание Кристины привлекло яркое солнечное пятно на полу напротив маминой комнаты. Окна квартиры, где жила Кристина с мамой, выходила на солнечную сторону. По вечерам солнце ярко освещало квартиру. Дверь в мамину комнату была открыта, хотя обычно, она её всё время закрывала. Мама Кристины не любила, чтобы к ней в комнату кто-то заходил. И Кристине строго настрого запрещала входить к ней без разрешения. Но, увидев, что дверь открыта, она не смогла устоять – любопытство взяло верх. Кристина решилась зайти в комнату. Спальня Светланы Николаевны чем-то напоминала театральную гримёрку. На стенах висели её фотографии и некоторые афиши со спектаклей. Большую часть комнаты занимала огромная двуспальная кровать, накрытая шёлковым светло-розовым покрывалом, украшенным бело-жёлтыми цветами. Напротив кровати стоял будуарный столик и небольшой пуф. Весь столик был завален всякими тюбиками с кремами, флаконами с духами, лаком для ногтей, коробочками с пудрой, тенями и остальной декоративной косметикой. С правой стороны от кровати размещалась большая тумба, служившая прикроватным столиком. На ней стояла настольная лампа с ярко-оранжевым абажуром. Рядом с лампой лежала небольшая книжечка, в которую Светлана Николаевна записывала тексты своих ролей. Она любила перед сном ещё раз повторять свои роли – так она лучше запоминала текст и вживалась в образ очередной героини. С левой стороны от кровати стоял высокий двухстворчатый шкаф, который с трудом закрывался от обилия нарядов. Кристина зашла в комнату и с любопытством начала разглядывать предметы на будуарном столике. Затем снова раздался тихий скрип. Кристина повернулась и увидела, что занавеска, висевшая на окне, едва заметно колыхнулась и приоткрылась дверца прикроватной тумбочки. Солнечный свет играл на дверце тумбочки. Кристину снова привлёк этот «солнечный зайчик». Она подошла к тумбочке и начала исследовать её содержимое. В тумбочке хранились фотоальбомы, мамины дневники и какие-то ещё тетради, исписанные мелким и аккуратным маминым подчерком. Кристина начала разбирать фотографии: вот мама в образе Джульетты на выпускном спектакле в институте, вот мама вместе со своими коллегами у кого-то на квартире отмечают юбилей. Почти на всех фотографиях была только Светлана Николаевна в разных образах или в компании друзей, коллег и ухажёров. Также было несколько фотографий Кристины с мамой. Порывшись ещё в тумбочке, у самой дальней стенки в углу она нашла небольшой фотоальбом с обложкой из светло-белой кожи, который она раньше никогда не видела. Кристина открыла его и увидела фотографию своей мамы в красивом белом платье. В этом образе её мама была похожа на прекрасную принцессу из сказок. Это оказался свадебный фотоальбом родителей Кристины. Радостное возбуждение охватило Кристину. Наконец-то она увидит фотографию своего отца! Действительно, перевернув страницу, она увидела его фото. Улыбающийся подтянутый молодой человек, лицом очень похожий на Кристину. Кристина буквально впивалась глазами в каждую фотографию. Всё её внимание было сосредоточено на этих картинках, на которых были изображены двое молодых счастливых людей. Из-за этого Кристина не заметила, как вернулась мама. Увидев дочку в своей комнате, Светлана Николаевна пришла в ярость.
– Я говорила тебе не сметь входить в мою комнату и рыться в моих вещах! Дрянная девчонка! – кричала на дочь Светлана. Она поспешно скинула обувь и ринулась к ребёнку. Вырвала у неё из рук фотоальбом и дала ей подзатыльник.
– Больше никогда ты не увидишь фотографии твоего отца-проходимца! Он давно умер! Забудь о нём! – именно эти слова глубоко врезались в память Кристины.
Вся в слезах, Кристина выбежала из комнаты.
Москва, 6 июля, 21:30 (Нью-Йорк, 6 июля, 13:30)
– Веди меня скорее к своему боссу! Если он мне друг, то он должен рассказать мне всё про моего отца! – повторила своё требование Кристина.
– Есть одно условие, – замялся Константин.
– Условие? – недоумённо спросила Кристина, – Какое?
– Если мы в тебе не ошиблись, то для тебя это будет не сложно, – начал Константин, слегка смущаясь, – ты сможешь встретиться с моим руководителем, только если сама его найдешь. Он за одной из этих дверей. Ты должна его найти с первой попытки. Тогда ты сможешь задать ему все интересующие вопросы и получить ответы.
– Что? Как я могу это сделать? Я же не экстрасенс! И не супергёрл. У меня нет рентгеновского зрения! Что это за игры! – негодовала Кристина.
– Больше я ничего не скажу. Теперь дело за тобой, – ответил Костя и отступил от неё на несколько шагов назад.
Кристина смотрела на него в недоумении.
Неужели это всё наяву? Как, по их мнению, я это сделаю? Но я должна что-то придумать. Мне нужна правда об отце. Я должна поговорить с этим «боссом». Я должна…
Кристина осмотрела коридор и насчитала одиннадцать дверей, за каждой из которых мог прятаться нужный ей человек. Но как выбрать нужную дверь? Сами по себе двери были все обычные, из светлого шпона. На дверях, ведущих в офисные помещения, были написаны названия отделов «Бухгалтерия», «Отдел закупок», «Хозяйственная служба». Остальные двери вели в гримёрки и помещения для персонала. На всех дверях были наклеены какие-то дурашливые надписи и фотографии знаменитостей, посещавших клуб. Все фото были разные. Кристина начала медленно продвигаться по коридору, надеясь на звук определить, где скрывается человек, но всё было тщетно. Везде была только тишина.
Думай, думай, Кристина! Сегодня явно необычный день! Я должна что-то придумать! От моего решения зависит моя судьба. Я это чувствую!
Кристина сильно зажмурилась и мысленно прокручивала события сегодняшнего дня снова и снова. Затем открыла глаза и её передернуло. На долю секунды она увидела посреди коридора девочку лет десяти с ярко-васильковыми глазами. На плече у неё сидела птица с жёлтым оперением. Кристина тряхнула головой. Видение исчезло также же внезапно как появилось.
Снова она! Теперь ещё и с попугаем! Попугаем? Корелла!
Кристину осенило. Жёлтая птица на плече девочки была точь-в-точь птица из ремонтной мастерской, где работала Кристина. И сегодня эта птица вела себя явно неадекватно. Кристина попыталась в подробностях вспомнить, что случилось в мастерской. Птица произнесла слова «Бункер», «Иди» и вот Кристина пришла в «Бункер», он же клуб «Б-2». И ещё корелла довольно сильно оцарапала Кристине руку, что случилось впервые. Ранее ни на одного работника дружелюбный попугайчик не нападал. Кристина посмотрела на тыльную сторону правой руки. Царапина в виде знака V. Но что он значит? Пятая дверь справа или слева? Или может быть это знак «Виктории». Кристина внимательно осматривала фотографии на дверях. На трёх из них фанаты и музыканты были с поднятыми двумя пальцами вверх – знак «Виктории». Но ей казалось, что это всё не то. Она не знала, какую дверь выбрать. Кристина ещё раз прошлась по коридору, всматриваясь в двери. Прошло пять минут. Кристина была в панике и не знала что делать. Снова в её голову начала закрадываться мысль, что это всё розыгрыш, какая-то злая шутка. Она уже была готова зарыдать и сдаться, но заставила себя ещё раз посмотреть на двери. Вдруг её внимание привлекло фото на одной из дверей. На нём была изображена одна известная рок-группа. Фото было достаточно эмоционально, как будто музыканты кричали во время фотосъёмки. А солист группы на половину закрыл своё лицо ладонью. На тыльной стороне ладони у него была сделана татуировка.
Вот оно! Не может быть сомнений!
Она посмотрела на свою руку. Бесспорно, линии на её руке, оставленные когтями попугая и линии татуировки рок-музыканта совпадали: их длина, угол и место расположения были идентичны.
– Константин, – позвала Кристина, – я готова к встрече с твоим боссом. Представишь меня ему?– проговорила Кристина, взявшись за дверную ручку.
– Конечно, но только если ты не ошиблась, – улыбнулся Костя, – я сам не знаю, в какой из комнат он спрятался. Надеюсь, ты сделала правильный выбор.