Чтение онлайн

Постаравшись взять себя в руки, решила успокоиться банальным «что было, то было», что теперь поделаешь, случившегося не изменишь. А вообще, что я так распереживалась, может быть, мы больше никогда и не встретимся… Хотя жаль, уж очень мне приглянулся Эрик, а со мной такое бывает редко, точнее совсем не бывает. Ладно, плакать я не собираюсь, негоже дамам слезы лить, а то некоторым только на руку будет видеть мой нос картошкой, а такой радости Валентине я уж никак не могу удостоить. Тут завибрировал телефон, протянув к нему руку, я посмотрела, кто же интересуется моей персоной. Это пришла смс от Алекса: «Рита, я не понял, почему у тебя такого странного цвета волосы, ты понимаешь, что натворила? Я не потерплю этого, чтобы перекрасилась, поняла меня! И еще, не думай, что я спущу тебе с рук эту выходку с луком». Отправила ему ответ «ага, щаззз, бегу уже, волосы назад», прикрепив в придачу смайл мистера говняшки, ну, чтобы неповадно было мне приказывать, ишь ты, ему не нравится, он что мне, отец родной?!

Когда же я уже собиралась положить телефон обратно в шкафчик, мобильник опять завибрировал, ну что опять ему надо, сегодня просто неимоверный день на события. Любопытство перебороло мое возмущение, когда я включила экран, то увидела, что сообщение пришло на электронную почту. Так-так-так, неужели Кристофер Боссе выполнил свое обещание! От волнения чуть не выронила телефон из трясущихся рук, но, поборов дрожь, всё же нажала на письмо, в котором на английском языке говорилось, что месье Боссе, как и обещал, приглашает в Париж для того, чтобы взять меня в личные ученики, и что официальное приглашение он отправил сегодня службой доставки Fedec. Как только я его получу, то должна буду с ним связаться, дабы месье Боссе дал указания своему помощнику, чтобы тот, в свою очередь, заранее все подготовил для моего прибытия и проживания в Париж на ближайшие лет этак пять. В общем, еще говорилось о том, как он счастлив нашему необычному знакомству, благодаря чему обретает в моем лице талантливого ученика. Ой, а я-то как счастлива!

Посмотрев в интернете, сколько длиться доставка из Парижа в город N, немного приуныла. Но собственно, что расстраиваться, две с половиной недели это немного, учитывая, что я уже скоро как почти пять лет буду работать здесь, ничего страшного, подожду еще чуть-чуть. Если уж Алекс сильно начнёт меня напрягать, то я всегда могу со спокойной душой написать заявление на увольнение и просто подольше побыть с родными перед отъездом на чужбину. Всё решено, так и сделаю.

Выйдя из раздевалки, я натолкнулась на Катеньку, она явно направлялась ко мне, так как в руках у нее был букет тех самых сине-голубых анемонов. Я поспешила остановить Катеньку криком «нет», чтобы она не подходила, на что она протянула мне записку со словами:

– Ритуля, не кричи, меня попросили сказать, чтобы ты сначала прочла записку, прежде чем откажешься от цветов.

Развернув записку, я прочла слова, написанные красивым ровным почерком, в которой говорилось следующее: «Маргарита, вы так быстро убежали, и я многого вам не сказал. Примите в благодарность, пожалуйста, эти цветы и будьте уверены, у вас не будет на них больше аллергии. Так же я очень надеюсь, что мы с вами еще встретимся. Эрик». Как интересно. Взяв с опаской цветы из рук Катеньки, на что она, безобидно усмехнувшись, произнесла:

– Бери-бери, брюнет, кажется, расстроился, когда я ему сказала, что у тебя сильная аллергия на цветы.

– Было бы хорошо, если бы только по этой причине, – произнесла я, при этом затолкав себе в рот мятную освежающую дыхание жвачку, попутно любуясь цветами. Какие же они все-таки красивые.

– Знаешь, Ритулька, мне вот интересно, как так может быть, чтобы у тебя на них больше не было аллергии, – выхватив у меня из рук букет, Катенька начала его вертеть в разные стороны, может брюнет их чем-то обрызгал, – втянув носом воздух, она констатировала факт, – Нет, ну запах-то есть, он никуда не делся, как тогда такое возможно, что у тебя не будет на него аллергической реакции?

Забрав обратно себе анемоны, обняв их и закрыв глаза, я вдохнула источаемый ими прекрасный, нежный, слегка сладкий, аромат. Как давно я не чувствовала запах моих любимых весенних цветов.

– Кать, не бери в голову, – отмахнулась я от ее озабоченного вида из-за букета, просто заявив следующее, – Это не важно, ты просто не представляешь, как это здорово снова ощутить их аромат, ведь я не нюхала цветы уже давно. Да кого там, я бежала от цветов, зажав нос, уже примерно как в шесть лет. Для меня это было трагедией осознать, что я стала аллергиком, а тут такой подарок. Жаль… И печально в этом всем только то, что они скоро завянут.

Подойдя к раковине, я наполнила принесенную заботливой Катенькой вазу и поместила в нее букет, относя их в раздевалку. После чего приступила к своим прямым обязанностям, а именно в шумной кухне, где все бегали, готовили, а на плитах все кипело, жарилось и бурлило, я начала замешивать новую порцию теста для клубничных тарталеток.

Ох уж эти сны

Любите ли вы понедельник так же, как люблю его я. Неспроста говорят, понедельник – день тяжелый, но чтобы настолько! Оставшееся рабочее время пролетело более-менее без происшествий. Переодевшись и попрощавшись со всеми, я отправилась домой.

Как же здорово, что до лета осталось каких-то пара дней, и поэтому по вечерам уже не так темно, благодаря чему теперь не особо-то и страшно идти домой пешком. А то после звонка брата и его рассказа о новом трупе девушки меня стало наводить на мысль, что Мотя не так уж и преувеличивает, вдруг действительно эти убийства как-то связаны именно с моей персоной. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Зная то, что я не сумасшедшая и, в общем-то, не страдаю манией преследования, решила подстраховаться, чем, как говорится, «черт не шутит», и по этой причине я решила чуток изменить путь к себе домой. По дороге был пятиэтажный жилой дом, который имел два входа в один подъезд, основной и эвакуационный, так что, не проходя мимо него, а, наоборот, сделав вид, будто бы тут и живу, спокойно зашла внутрь этого дома. Самое замечательно в этом то, что преследователь, если он, конечно же, есть, может и не знать, что в этом доме есть дополнительный вход с противоположной стороны и благодаря чему может подумать, что я здесь живу и не смогу выйти из подъезда им не замеченной. Так вот, пройдя достаточно ухоженный подъезд и выйдя с противоположной стороны, меня сразу же покинуло ощущение преследования, и, почувствовав облегчение на душе, сразу же отправилась мелкими перебежками прямиком к себе домой. Добравшись наконец-то до дома и зайдя в квартиру, я тут же сняла с уставших ног обувь, после чего поставила букет цветов в вазу, которые на протяжении всего пути домой холя и лелея прижимала к себе, попутно вдыхая их прекрасный аромат, не замечая того, что улыбаюсь. Вместо Лены дома меня ожидала только записка, которая гласила, что подруга уже успокоилась и поэтому предупреждает меня о том, что уехала к родителям в гости для того, чтобы отдать им гостинцы, привезенные из командировки, а так как мотаться туда-сюда она не желает, то останется ночевать у родителей. Ну конечно, а позвонить-то и нельзя было в век технического прогресса.

Пройдя в свою комнату, я увидела на кровати сюрприз, а именно сегодня наконец-то доставили платье, которое я заказала себе для праздника. Повесила его в шкаф, а после ужина и принятия горячего расслабляющего душа я, наконец-то, переодевшись в свою пижаму с милыми розовыми черепами, легла спать на свою кровать, при этом крепко обняв подушку.

Как только мои глаза закрылись, я тут же провалилась в объятия Морфея. Сон оказался какой-то странный, поначалу сумбурный, но, в конце концов, я осознала, что оказалась в каком-то помещении, напоминающим небольшую гостиную, которая была исполнена в серых тонах с милыми небольшими молочными диванчиками, на которых было множество разноцветных бархатных подушечек фиолетового, оранжевого и молочного цветов. Светильников как таковых я не наблюдала, их заменяли какие-то странные предметы, по виду напоминающие кристаллы, также в гостиной был камин, напротив которого неподалеку возлежал ворсистый ковер шоколадного цвета. Стоя у камина, я развернулась к окну для того, чтобы посмотреть, что же происходить на улице, и так как уже стемнело, то в отражении оконного стекла я увидела себя, с иссиня-черными волосами, такими, какие у меня были до покраски в голубой цвет. А самое главное, я была одета в странную одежду, схожей приблизительно с модой викторианской эпохи старой Англии конца девятнадцатого века, подобное я видела только в советском фильме про английского частного детектива Шерлока Холмса. Оглядев себя в отражении, я поняла, что на мне была одета черная шелковая блуза с длинными рукавами и высокой стойкой воротника, на которой, кроме небольшого жабо, еще была массивная брошь, по виду и форме напоминающая огромный ярко оранжевый кошачий глаз. Также блуза имела множество маленьких пуговиц. Помимо этого, когда я опустила взгляд вниз, то увидела, что на мне была длинная до пола черная бархатная юбка с высокой талией и пояс, который напоминала по виду корсет. От неожиданного прикосновения к моей спине я резко подняла свой взгляд, направленный к окну, чтобы увидеть в отражении того, кто дотронулся до меня. И каково же было мое удивление, когда поняла, что позади меня стоит ни кто иной, как Эрик, а самое удивительное было то, что я не могла контролировать свое тело, как будто бы в нем я была только зрителем. Решив для себя, раз это сон, буду просто следить за происходящим в нем, до того момента пока не наступит утро, и я не проснусь.

– Марго, – произнес брюнет низким бархатным голосом, всё также стоя за спиной и сжимая мои плечи и наклонившись ко мне, благодаря чему обжег своим горячим дыханием мочку моего уха.

– Лим, забудь это имя, Марго уже давно нет, она умерла еще в тот злосчастный день на Земле, теперь есть только Магдалина, – после чего я попыталась отстраниться от Эрика, которого почему-то во сне называю Лим, как все это странно-то. Но вырваться из сильного захвата крепких мужских рук у меня не получилось, из-за этой попытки он, наоборот, только крепче прижал меня к своей груди, отчего я ощутила, как Эрик тяжело дышит.

– Хорошо, – согласился он, – Магда, как скажешь, – и после этих слов, он развернул меня к себе, придерживая одной рукой за талию, а второй приподнимая мой подбородок. После он наклонился для того, чтобы прошептать в плотно сжатые губы, – Это неважно, какое сейчас у тебя имя, я в любом случае не отступлюсь от своих намерений, – и нежно, даже можно сказать осторожно накрыл своими губами мои. А сопротивлялась я недолго, спрашивается только, зачем вообще сопротивляться, но тут во сне я ничего не решаю, ведь это сон, и я всего-навсего являюсь обычным зрителем, причем даже не в первом ряду, а на сцене рядом с героем моего романтического сна. Что меня удивило, так это то, что ощущения были вполне реальными, и то как нежно он целовал меня, все ощущения были как наяву. С каждым разом поцелуй становился все более чувственным, глубоким, из-за чего по моему телу побежали миллионы мурашек, которые в свою очередь спускались в низ живота, оставляя после себя сладкое томление. Меня словно ударило током от сильного желания прикоснуться к Эрику, поэтому я приподнялась на носочки и углубила наш поцелуй, тем самым чувствуя, как его язык начинает более уверено ласкать мои губы, проникая все глубже в рот. Одной рукой он прижимал мою голову к себе, а другой накрыл мою правую грудь, при этом нежно сжимая и поглаживая ее, от чего я застонала, обвивая еще крепче своими руками шею Эрика. А между тем сняв с моей шеи массивную брошь, его пальца начали расстегивать пуговки на моей шелковой рубашке с жабо, я же в свою очередь не отставала от Эрика и, следуя его примеру, смело и уверенно расстегивала его серый жилет, надетый поверх белой рубашки. Ох, а что было дальше, а дальше следовало переплетение обнаженных тел на большой мягкой белоснежной постели, уверенные крепкие руки Эрика, которые ласкали каждую частичку моего тела, тем самым еще больше будоража меня и заставляя выгибаться ему навстречу, желая того, чтобы он проник в меня. С моих губ срываются стоны, которые Эрик заглушает новыми поцелуями. И в самый разгар нашей страсти я проснулась, а все из-за того, что просто-напросто упала с кровати. Потерев рукой ушибленную пятую точку, хрипло произнесла: