Чтение онлайн

Он продолжал сигналить мне вслед, а после того как я сделала вид, будто он ошибся, Алекс опустил стекло машины и крикнул:

– Риту-у-уляя, сладкая моя, – от услышанного я тут же припустила как ошпаренная кипятком газель.

– Ну уж нет, глаза бы мои тебя не видели, – произнесла я шёпотом, себе под нос.

Как же здорово, что именно на этом участке дороги был запрещающий знак поворота направо, и Алексу пришлось ехать дальше, так как мест для парковки автомобиля там тоже не было предусмотрено. Хвала небесам! Вопрос, в чем причина такого внимания со стороны Алекс, почему он решил, что мы обязаны быть вместе, ведь то, что наши отцы лучшие друзья не может сойти за причину.

Да, наши отцы были знакомы еще в студенческие годы, и по долгу службы достаточно часто видятся. Но я еще раз повторюсь – это не причина доставать меня. А самое ужасное – наши родители живут в одном доме, а самое печальное – в одном подъезде, а самое чудовищное – на одной лестничной площадке, и порой наши встречи просто неизбежны.

Отец Алекса, Юрий Павлович Гиев, является главным прокурором города N, а мой отец Валентин Игнатьевич Жук – мировой судья нашего города N. И только по этой причине Алекс возомнил себе, что это и есть тот самый знак свыше, и мы-таки обязаны быть вместе как «Ромео и Джульетта», но со счастливым концом этой истории, там, где они жили долго и счастливо. Я всегда поражалась этому сравнению, потому как наши родители – не враждующие кланы, а, наоборот, дружат, можно сказать, семьями. Но я уже устала ему об этом напоминать, мысленно его обзываю «тупицей», и мне не стыдно, ведь его приставания перешли все виданные и невиданные рамки моего терпения. И вообще, с чего такая любовь, и когда он успел ею ко мне воспылать?! Неизвестно. Ведь еще каких-то десять лет назад он насмехался над тем, что я возомнила себе, будто могу стать его девушкой.

В моем кармане завибрировал мобильный. Как все-таки здорово, что я с утра забыла убрать режим «вибро», и сейчас я больше чем уверена, что Алекс проверяет, не ошибся ли он. Ну уж нет, обойдется, у меня нет ни малейшего желания даже лицезреть его на экране своего мобильного телефона, пусть даже с рогами, которые я вставила с помощью фотошопа. Ну а что, рога ему в самый раз, выглядят как родные и как будто всю жизнь там находились. Да, грешна, не смогла удержаться от этой маленькой прихоти.

Делая дальше вид, что я не я и рожа не моя, продолжаю скакать на работу. Все же здорово, что до отеля «МОРМОНТ», напротив которого находится ресторан, где я работаю, было уже недалеко. Как же мне не хочется, чтобы Алекс узнал, где я работаю, при том, что это его излюбленное место. Ладно, буду надеяться на лучшее, все же мне уже столько лет удается от него это скрывать, надеюсь и на дальнейшую удачу сокрытия данного факта о неведении моего трудового местонахождения. Обернувшись на свой страх и риск, я увидела, что машина Алекса скрылась за поворотом, зуб даю на отсечение, что он сейчас постарается поскорее сделать крюк и вывернуть мне на встречу на следующем перекрестке. Но нет, не сегодня, потому как я была уже возле черного входа, ведущего в ресторан французской кухни «КАРАМЕЛЬ»

– Жук, Жук! Ты что так долго?! – закричал Саша, выглядывая из-за двери, ведущей к черному входу ресторана. – Я уже не знаю, как тебя отмазать, шеф уже три раза про тебя спрашивал. Я сказал, что ты на складе продуктов, с бананов этикетки отклеиваешь, благо он не пошел проверять, но попросил тебя поторопиться. А ещё просил меня проверить, нет ли на твоей спине панциря, как у черепахи, а то, может, все дело в нем, и поэтому ты все никак не можешь дойти до его кабинета.

– Что это Шеф сегодня хочет меня так сильно видеть, неужто за месяц моего отпуска он успел по мне соскучиться?! – искренне удивилась я. – Ведь шефу я нужна только в одном случае… – От догадки и удивления у меня даже открылся рот, который тут же подобрал Саша где-то с полу и попытался его закрыть, но тщетно.

– Саня, неужели мне сегодня можно будет лично приготовить десерт от и до?!

– Да-да, Рита, сегодня точно твой день, потому как опять придет важный гость, который все время пока ты была в отпуске, просит приготовить ему какой-то десерт, о котором никто не в курсе, Валентина в панике. А все, в том числе и шеф, знают, что именно твои десерты в твоем исполнении пользуются большим спросом у гостей, особенно когда Валентины нет на месте.

– Ага, хоть бы раз он мне об этом сказал, а то в таких случаях он обычно говорит: «Жук, сегодня царь дозволяет тебе приготовление десерта, цени мою доброту», – передразнила я Рената Анатольевича.

– Ты же сама знаешь, пусть он и строгий мужик, но справедливый, один минус – это то, что Валентина его держит в ежовых рукавицах, и лишняя похвала кому-то, кроме ее персоны, выходит ему боком.

И уже шёпотом, боясь быть услышанным, Саня добавил:

– Я как-то был свидетелем того, как шеф ей сказал о своем решении, о том, что ты будешь сегодня готовить для важного гостя, так там столько визга было, как будто поросёнка резали.

Да-да, я и сама как-то была случайным свидетелем подобной сцены. Тогда Ренат Анатольевич тоже хотел, чтобы я готовила, а не только подготавливала нужные ингредиенты и заготовки для десертов. Я даже от воспоминаний визга Валентины поморщилась, настолько это было ужасно. Ушки мои ушки. Смеясь, мы с Сашей прошли к раздевалке, где, похлопав своего друга по плечу, который был так же, как и я, небольшого роста, но при этом спортивного телосложения, попросила:

– Ладно, Сашуль, иди, скажи шефу, что я медленная сегодня, потому что пока отклеивала от бананов наклейки, превратилась в один из бананов, так что сейчас хлебну живой водицы, превращусь в «Чип и Дейла, которые спешат на помощь» и отправлюсь к нему.

Произнеся все эти слова, я попутно сняла шапку, а когда волосы показались белому свету, мою речь прервал восторженный голос друга.

– Рита, неужели ты все-таки решилась на это?! Ты покрасила волосы?! А что на это сказали твои родители? – вопросил мой верный друг, он знал, как родители относятся к каким-либо переменам в моей внешности.

– А они пока не в курсе, – улыбнулась я, видя удивление на его лице.

– Но как же тогда пари?! Ведь Матвей сказал, что ты выиграешь лишь в одном случае, если покажешься родителям, только тогда он выполнить свою часть уговора.

– Ну так они и увидят. И для того, чтобы у Моти не было вопросов, он должен при этом присутствовать, ну или, как вариант, я должна буду предоставить, к примеру, в качестве доказательства, фотографию со мной, родителями и моими голубыми волосами. А вообще, хватит меня отвлекать, Саня, все остальное потом. Дай переодеться, а то шеф разорвет меня в клочья!

– Хорошо, – донеслось мне вслед закрывающейся двери раздевалки.

Переодевшись в форму и заплетя волосы в косу, которые после я спрятала под головной убор, чтобы их не было видно, ведь они могли бы попасть в еду, готовящуюся на кухне, а это ой как не хорошо, посмотрев на себя в зеркало напоследок, я вышла из раздевалки.

Утро на работе – это всегда что-то новое: розыгрыши, подколы, порой жестокие шутки. Иногда такое ощущение, что не в ресторане работаем, а в детском саду.

Но всё это не со зла, все эти розыгрыши. Вообще, работая на кухне, понимаешь, что уважение к сотруднику не имеет ничего общего с тем, как с ним общаются. Жестокий юмор – это то, что позволяет быстро снять стресс и не сойти с ума в режиме постоянной нехватки времени.

Еще у нас есть закон, что если появляется привередливый гость, которому никак не можем угодить, то для того, чтобы не посрамить наш лучший в городе французский ресторан, мы просто обязаны удовлетворить его желания, например, как сегодня…

Зайдя на кухню, я закрыла глаза. Как это восхитительно: запахи пряностей, свежей выпечки, божественный запах печеного мяса, и, конечно, запах горячего свежезаваренного кофе. Втянув еще раз аромат бодрящего напитка, я взяла чашку, принесенную заботливым другом Сашей, и когда уже намеревалась сделать глоток кофе, вздрогнула от крика.