Чтение онлайн

Едва открылись двери машины Клима, падаю прямо в цепкие руки Мирона.

– Вика, я лучше! – кричит третий брюнет, хлопая дверью своей спортивной машины.

– А ну, отвали! – отталкиваю блондина.

Я целый день на ногах, набегалась, как савраска. Мне бы в душ и в мягкую кроватку. Больше ни о чем думать не могу. Достаю телефон, чтобы вызвать такси.

– Вик, давай я отвезу тебя, куда скажешь, – сверху падает рука на мой зажатый телефон.

Устало вздыхаю. Я сейчас даже эмоционально выдохлась. Мой таймер отсчитывает минуты до сна по привычному графику, а я – черте где, фиг знает с кем. Бубню себе под нос и не замечаю, что уже вслух. Зеваю и тоскливо поглядываю на огни ближайшего магазина. Попросить у них убежища, что ли?

– Мы ее, похоже, достали, – хмыкает Клим. – Вы прикидываете!? Вика хотела мне ногу гвоздем проткнуть!

– У меня еще плоскогубцы есть, – закрываю зевающий рот рукой и потом нажимаю на вызов такси.

Диктую адрес и тащусь присесть на лавочку. Эти трое плюхаются рядом.

– Слушайте, может, вы просто отвалите?! – спрашиваю по-хорошему. – На что хоть забились? Стоящее что-то?

– На жизнь, милая, – выдает Мирон.

– Вы – психи? – поворачиваюсь к нему с открытым ртом. Пытаюсь разглядеть в его лице, что это шутка такая. – Так и поспорили бы, кто долетит без парашюта с Останкинской башни.

– Было уже, – пожимает плечами Клим.

– До Владивостока на машине за пять дней без сна и отдыха. Потом дрыхли двое суток, – вспоминает второй брюнет. – Меня, кстати, Влад зовут, – протягивает руку, которую я на автомате пожимаю.

– Кто победил? – я аж спать перехотела.

– Клим мне колеса проколол, а Мирону сахар в бак насыпал, и приехал первым, – продолжает историю Влад.

– Что еще было? – у меня по спине холодок.

– Пятнадцать суток заработать и отсидеть в обезьяннике, – говорит спокойно Мирон, глядя на звезды.

– Снова Клим победил?

– Не! Клима батя вытащил, несмотря на сопротивление. Этот придурок вцепился в решетку изолятора и орал, что ему тут нравится, и кормят неплохо, – ржет Влад. – А победил – Мирон!

– Я надеюсь, вы никого на спор не убили? – в горле у меня запершило, и я закашлялась.

– Нет, пока…, – заботливо хлопает по спине Влад.

– Стоп! А на чью жизнь вы сейчас поспорили? – вытаращила глаза от того, какой приходит мне на ум ответ.

– Твое такси, детка, – подает мне руку Клим.

Заботливо открывает двери. Кидает таксисту тысячу на переднее сидение:

– Отвези в лучшем виде! Мы номер машины запомнили. Если девушке не понравится твое общество…, – слышится скрытая угроза.

Еду в полной тишине. Водила кидает на меня украдкой взгляды, но молчит. И я молчу, переваривая информацию.

Не выспалась нифига. Шатаясь, зевая, захожу на кухню, где Машка задумчиво смотрит в окно и, отпивая из чашки кофе, говорит:

– Мозгов нет – считай калека! Твои висят, глянь!

Я вчера успела рассказать все подруге, от которой посыпалось тридцать три предложения от: «давай напишем заявление в полицию, что тебя преследуют…», до: «изобьем сковородой, все равно башка пустая».

Раскачиваясь на тросе, Влад и Клим Касимовы, зависли напротив нашего окна. В одной руке у каждого – цветы, которыми они весело мне размахивают.

– У нас есть кусачки? – поворачивается ко мне Машка.

– Убьются же! Пятый этаж, как-никак, – сама не знаю, почему пожалела.

– Так, с Останкинской не убились же, – машет в их сторону рукой.

Раздается трель дверного звонка.

– Ставлю сотку, что это третий! – хмыкает Машка и идет открывать двери.

– Отойди, женщина! Мне к Виктории надо, с важным объявлением! – слышу голос Мирона.

– А не пойти ли тебе важно нахер! – Машка явно обиделась на «женщину».

– Кофе будешь? – тоскливо спрашиваю блондина, пытаясь прикрыть свой голый пупок, выглядывающий между домашними шортиками и коротким топом.

– Да, моя королева! Из твоих рук – хоть яду! – плюхается на табурет и жадно разглядывает мое не выспавшееся тело.

– Слушай! Скажи им, чтобы перестали болтаться… Перед соседями неудобно, – киваю головой на братишек-брюнетов.

– Бесполезно что-то говорить. Это ж отморозки! – Мирон сдает друзей по-полной.

– А ты, типа, нет? – фырчит Машка.

– Я – умнее! – скалится белоснежными зубами красавчик.

– Чего хотел, умник? – смотрю на часы и понимаю, что пора уже на работу.

– Вот! Мы едем через три дня в Париж! – блондин запускает руку за отворот моднявого пиджачка и кладет авиабилеты на стол.

– Рада за вас! – встаю, чтобы помыть свою чашку.

– Ты, Виктория Андреевна, летишь со мной! Целая неделя романтичных прогулок, экскурсий…

– И два долбоеба, крутящихся рядом, – оборачиваюсь через плечо. – Которые вылезают отовсюду, как черти из табакерки… Нет, не поеду! – мотаю головой.

Не успевает Мирон и глазом моргнуть, как я хватаю билеты, рву пополам и бросаю в мусорное ведро.

– Выметайся! Мне на работу пора!

– Ура! Она ему отказала! – слышен крик за окном.

– Не оборачивайся, – шепчет Маша. – Они здесь. За тем же столиком.

Я застываю с телефоном, на котором делала заказ хозяйственных товаров и моющих средств для кафе.

– Может, пургена им добавить? – мстительно щурится подруга. – И туалет закрыть на ключ…

– Маш, прикрой! Я через служебный выход. Мне еще к рекламщикам надо, – бочком, продолжая тыкаться в телефоне, проскальзываю в подсобку.

Оглядываясь, словно вор какой-то, ухожу дворами до станции метро. Довольная собой, заскакиваю в вагон и присаживаюсь на свободное место.

– Шустрая девочка, – шепот в ухо от Влада. – Но я разгадал твой маневр. Куда едем?

– Твою ж мать! – цежу, сквозь зубы.

По-хозяйски он сгребает меня рукой и прижимает к своему боку.

– Сто лет не ездил в метро! – озирается по сторонам.

– Было такое, что ездил? – любопытствую и поворачиваюсь к нему.

Очень зря! Его глаза и губы так близко. Парфюм с лимонно-ореховыми нотками бьет по рецепторам. Карие глаза, в окантовке длинных черных ресниц, которым позавидует любая девушка. Губы – это отдельная песня.