Чтение онлайн

Что было дальше, я знаю со слов Ирины, бывшей в тот день с нами. Сама не помню. А она до сих пор любит рассказывать друзьям, как я вышла из подъезда со щенком на руках и со слезами на глазах. Она, решив, что мне с непривычки трудно и неловко его держать, попыталась забрать малыша из моих сведенных рук.

– А ты ни слова не говоришь, только головой мотаешь, - смеялась она.
– Да так отчаянно, будто я на жизнь твою покушаюсь! Я даже испугалась: держи, держи свое сокровище!

Еще какое сокровище! Я углубилась в эти воспоминания не только потому, что они дороги мне самой... и с годами становятся все дороже. Я пишу для вас, Читатель - может быть, напомнить, а может, и пожелать такого же светлого счастья. Не сочтите это кощунством, но с той минутой я могу сравнить лишь одно воспоминание - миг, когда я вышла из Снегиревского роддома рядом с мужем, державшим на руках новорожденного сына.

Теперь я держала на руках свою новую жизнь. Все свое будущее.

Порой я называю Рольфушку "сынком", и это - лишь наполовину обмолвка. И тут же испуганно вскидываю глаза на Юрку:

– Не обиделся?

– Ты что? За честь почитаю!

Черный Принц

Он приехал домой! Он приехал, маленький мой пес, мой Черный Принц, мой Солнечный Зайчик! Место для него уже приготовлено, по всем правилам, не в прихожей и не в кухне. В тихом углу нашей светлой большой комнаты, подальше от сквозняков и батарей, постелен мягкий матрасик от детской кроватки, служившей когда-то Юрке.

Я с нежностью вспоминаю сейчас Ирину (вот ей, в отместку!), стоявшую на коленях рядом с уснувшим на матрасике малышом и едва прикасаясь, чтобы не разбудить, целовавшую его в голенький животик. А знаете, ведь мы до сих пор ходим друг к другу нюхать щенков, когда рожают наши девчонки. Не удивляйтесь - собачьи дети пахнут так особенно, так сладко!

Нам повезло еще раз - детеныш довольно легко перенес смену обстановки. Теперь я профессионал, я знаю, что это - свидетельство хорошего развития щенка. Имея возможность сравнить разных щенков, своих и чужих, попавших к новым хозяевам, с теми, кто остался в родном доме, я поняла, как глубоко затрагивает эта перемена неокрепшую психику малыша. Однако Черненькому взгрустнулось всего разок, по-моему, на третий день. Сел он посреди нашего небольшого коридорчика, поднял к потолку круглую детскую мордочку и завыл натуральным волчьим воем. Я вмиг поверила в рассказы о его дядьке Рэйпе, вот таким же воем заставившем замолчать всю шумную собачью выставку. Я кинулась к малышу, обняла, прижала к себе, спасая от горючей тоски, и это было лучшее, что я могла для него сделать. Да и для себя тоже. В тяжелую минуту ему пришла на помощь его новая "мама". Да так Мамой и осталась - с того мгновения и на всю жизнь. И не только для него.

Прошло несколько дней. Мне позвонила Ирина, не оставлявшая нас своими заботами:

– Как дела, как малыш?

– Все в порядке. Только вот паразит мой ленится с ребенком гулять.

– Кто это паразит? Юрка? А я тебе что говорила?
– И в смех.

А я-то и позабыла тот мимолетный разговор за несколько дней до появления в нашей жизни Рольфа.

Первое знакомство Рольфушки с кошкой состоялось через полчаса после приезда домой. Тогдашней нашей кошке было месяцев восемь-девять, точнее я сказать затрудняюсь, поскольку подобрали мы ее морозным зимним вечером на помойке, вынув из банки из-под краски, в которую она залезла почему-то без документов. Пока ребятеныш знакомился с квартирой, обнюхивался, присматривался к новому миру, Фенька была заперта в комнате сына. Потом я вынесла ее оттуда на руках, крепко зажав на всякий случай передние лапы, твердо полагаясь на собственную способность предугадать и предотвратить боевые действия с ее стороны, бдительно следя за выражением кошачьей морды. Муж поднял щенка, представил его кошке. Обнюхались. И чувствую: Феня моя полностью расслабилась, обмякла. Какое там цапнуть! При виде маленького она вся разомлела. И сделалась для него добровольной нянькой. Нынче он нянчит малышей так, как научила его Фенька. Несколько дней и ночей она отходила от воспитанника только тогда, когда он, наевшись и наигравшись, сладко засыпал. Тогда она вспрыгивала ко мне на колени и, довольная собой, заглядывала мне в глаза: дескать, правда же, я славно поработала?

Она скидывала ему со стола и с холодильника вкусненькое, она учила его всяким мелким безобразиям и проказам. Муж, например, рассказывал:

– Чувствую я, тянут с меня ночью простыню.
– Лето стояло жаркое, одеялами не накрывались.
– Глянул вниз, а там четыре глаза, два кошачьих и два щенячьих - и все одинаково наглые. И держат всеми зубами за край простыни.

Мы накрепко усвоили Иринин завет: ко всему, что предстоит собаке во взрослой жизни, щенка надо приучать как можно раньше. На шумный и людный Невский он вышел со мной в пятинедельном возрасте, до этого с недельку погуляв во дворе. Еще парой дней раньше он съездил с нами на машине в гости к тете Райфи. Та отнеслась к нему в целом благосклонно, только раз чуть рыкнула в воспитательных целях, когда несмышленыш полез некстати целоваться.

Щенку не было еще и двух месяцев, когда мы увезли его на дачу, которую снимали тогда в Песочном, в обильно населенном дачниками очень большом и очень старом доме. У хозяев была своя кошка, но за щенка мы не волновались, сообразив, что наша диковатая и драчливая, до сих пор не вполне одомашненная Фенька в обиду его не даст. Да мне, впрочем, почему-то казалось, что все обойдется без драк. Так оно и вышло.

За городом наш младенец просто расцвел. Впервые в жизни собака очутилась в мире, искони принадлежавшем ее предкам: в мире трав, деревьев, насекомых, птиц... В мире красок и запахов. В мире шероховатого песка и струящихся под лапками трав. Щенку ведь нужнее всего не смотреть и, тем более, не слушать. Нет, в этом возрасте они воспринимают мир в первую очередь через осязание и обоняние. Вошедшие нынче в моду, с легкой руки докторов-ветеринаров, "прогулки за пазухой" приводят к переразвитию слуха (в ущерб другим органам чувств) и, как следствие, к боязни громкого звука, которой страдает множество собак. А Рольфик гулял, сколько хотел.

Я с удовольствием наблюдала за щенком, ощущая силу его эмоций, хотя и не понимая их в точности. А он вовсю осваивался с новым окружением.

Вот он впервые открыл для себя существование муравьев. Вот вырвал с корнем кустик полыни и треплет его в самозабвенном восторге. А первая встреча с лягушкой! Отпрянув от непонятного, скользкого и прыгучего существа, ребятенок наблюдает за ним с таким безграничным изумлением, что невозможно удержаться от умиленного смеха. Я ловлю себя на том, что и я, в свои тридцать девять, заново открываю вместе с ним прелести жизни. Пожалуй, с давних уже детских лет моего сына я не разглядывала так ни кузнечика, ни цветок "куриной слепоты". Да только теперь на привычные мне вещи я смотрела новыми глазами - не человечьими, а собачьими. Знала ли я, что именно благодаря этому мне вскоре откроется новый мир?

Не знаю, как для других, а для меня воспитание моего собачьего мальчишки мало чем отличалось по своим принципам от воспитания собственного сына. Разве что потребность в познании мира, как вскоре выяснилось, у собаки намного превосходит человеческую. Я думаю, это связано с краткой их жизнью, с темпами взросления. Ведь первый собачий год равноценен, ни много ни мало, шестнадцати человеческим. Не много времени отпущено им Добрым Боженькой на то, чтоб обнюхать, рассмотреть, потрогать, узнать, понять и больше не ошибаться. Успеть, не опоздать.

Я всегда очень много разговариваю с собаками, и вовсе не при помощи пресловутого "командного языка". Больше того, команд я и с Рольфом-то по большей части избегала, а девочкам-фоксам я подаю их только тогда, когда мне нужно продемонстрировать их выполнение своим подопечным. Нет, я говорю с ними так, как говорила бы с детьми, чуть ли не сказки рассказываю. И уж во всяком случае подробно объясняю им все, что может им пригодиться. Разумеется, читать собакам лекции по высшей математике бесполезно, их это совершенно не волнует. Но рассказать им о нашей жизни, о нашем общем быте мы обязаны. Потому мы с ними и стали позже понимать друг друга без слов.

Спасибо моим мужу и отцу, внушившим мне в свое время незыблемое уважение к мальчишеской активности и самостоятельности. Лезет мой Юрка на высокий забор, у меня сердце в пятки уходит, а я молчу. Так и со щенком - его право в том числе и шишки набивать!

Думаю, прежде всего этому я обязана тем, что теперь у меня есть та собака, о какой я всю жизнь мечтала, - спокойная, уравновешенная, совершенно не склонная к дракам и нервозности, все понимающая и не робеющая ни при каких обстоятельствах, напротив - всегда готовая прийти на помощь мне. Рольф легко находит общий язык и с собакой, и с человеком. Он - мой самый надежный помощник в работе с чужими собаками. С ним мне спокойно и в хорошей компании, и в плохой. Он невероятно активен, энергичен и бдителен, не упустит никаких, даже малозначительных происшествий, и отреагирует на любую угрозу мне, ему, младшим собакам, от кого бы она ни исходила. Потому-то я и рассказываю вам о нем. Ведь это он первым научил меня тому, что я знаю теперь о собаках.

Отношения между двумя кошками и щенком на даче складывались самым неожиданным образом. При первом знакомстве хозяйская Мурка, дама крайне неуживчивая и властная, попыталась в резких до неприличия тонах объяснить нашей Феньке, кто здесь главный. Феня было сникла, пообещала не лезть не в свои дела, обходить хозяйку стороной и вообще появляться в поле зрения только при крайней необходимости. О существовании щенка Мурка пока не подозревала.

Однако на второй или третий день случилось неизбежное: Мурка королевой прошествовала во двор именно в тот момент, когда там прогуливался на летнем солнышке малюсенький Рольф. Фенька, верная своему долгу няньки и опекунши, расхаживала в двух шагах от младенца. Надо было видеть, каким тигриным прыжком обрушилась она на госпожу и повелительницу!