Чтение онлайн

— Скорее всего, она просто защищала своих щенков, — предположила Бетти.

Она не слишком доверяла мнению сотрудников приюта.

— У меня есть собственная голова на плечах, — частенько повторяла она. — Я сама разберусь, что к чему. — Ротвейлеры и питбули внушают опасения большинству обывателей, но спасатели питают к ним слабость, потому что эти собаки чаще других нуждаются в их помощи. Благодаря дурной репутации, которой эти породы обязаны отдельным своим представителям, спасатели вынуждены постоянно бороться со стереотипом и опровергать бесчисленные байки о кровожадности ротвейлеров и питбулей. В действительности трудно найти собак, способных на такую любовь и преданность, таких замечательных и верных друзей.

Однако сейчас Бетти Джин слишком торопилась и не хотела рисковать.

— Эй, ты, — рявкнула она, протянув руку к ворчащей собаке. — Заткнись. Убирайся на место. У меня и без тебя хватает работы. Ты еще увидишься со своими девчонками, это я тебе обещаю. Ничего с ними не случится. Иди на место. — Бетти зашла мамаше с тыла и затолкала ее в вольер, воздействуя попеременно окриками и комплиментами.

Через минуту в комнату ворвался гигантский метис овчарки.

— Быстро за дверь! — скомандовала Бетти Джин. Не успел я нырнуть за разделяющую комнаты раздвижную стеклянную дверь, как громадный пес — не меньше сорока килограммов весом — с грохотом врезался в стекло. Бетти, наполнявшая водой щенячьи миски, проворно выступила вперед.

— Сэм, паршивец! — воскликнула она. — Что это с тобой сегодня? Прекрати! — Она сгребла пса за ошейник и оттащила в вольер. Инструкторы и пособия по дрессировке категорически запрещают таким образом обращаться с агрессивной или испуганной собакой. «Ни в коем случае не допускайте зрительного контакта, — заклинают они. — Не подходите внезапно, не хватайте и не тащите собаку». Бетти Джин не читала этих книг и придерживалась собственной философии: веди себя как ни в чем не бывало, не показывай своего страха.

Бетти, словно средневековый дервиш, накладывала мази на гноящиеся глаза, разбрызгивала дезинфицирующие растворы в вольерах, раздавала таблетки от глистов, обрабатывала швы после стерилизации, однако задержалась у вольера, чтобы поговорить с робким черным лабрадором.

— Привет, дорогая, — ворковала она, срываясь на фальцет. — С ней все будет в порядке, — Бетти обернулась ко мне. — Пока что я держу ее у себя, мне не нравится, что она так боится людей. К тому же, нужно взглянуть, как она поведет себя с детьми. Я никому ее не отдам, пока не буду полностью уверена в хозяине. Не хочу, чтобы она кого-нибудь укусила. Конечно, контролировать людей куда труднее.

Вернувшись в комнату, битком набитую собаками, она громко повторила еще раз: «Вы слышали, что я сказала? Никто не получит хозяина, пока я не буду в нем уверена. Так что ведите себя как следует. И сидите тихо, пока я не вернусь, не то у вас будут неприятности. Мне не нужны жалобы на шум».

Единственную угрозу, не прозвучавшую во время краткой лекции о правилах общежития, можно было бы сформулировать следующим образом: «не то отправлю вас обратно в приют». Этих слов я не услышал ни разу.

— Раз уж я взяла собаку из приюта, она не попадет обратно — и точка.

Внезапно разразился настоящий бедлам: из спальни вырвались собаки Бетти, жившие отдельно от приютских собак.

— Хватит! — Бетти повернулась к ним и хлопнула в ладоши. — Убирайтесь обратно. И сидите тихо! — Пять собак всех мастей и размеров дружно, словно в цирке, развернулись и ринулись обратно в спальню.

Через час, словно по волшебству, все врачебные предписания были выполнены, манипуляции с кормом завершены, недоразумения улажены, а собаки рассажены по вольерам, занавешенным полотенцами и шторками. Бетти выключила свет и включила радио, — программу на испанском языке.

— Им нравится, — объяснила она, — наверное, из-за того, что большинство собак городские. Если завести им рок или классику, они будут лаять целый день. Другое дело латиноамериканская музыка… они сразу засыпают под нее. — И действительно, в обеих комнатах, где еще минуту назад царил хаос, наступила сверхъестественная тишина, нарушаемая лишь повизгиванием щенков, на которых Бетти немедленно шикнула, и негромкой, ритмичной музыкой. Ни один прохожий не заподозрил бы, что в доме вообще есть собаки.

Вырулив на стоянку, Бетти поставила свой обшарпанный синий форд рядом с фургонами. Судя по показанию спидометра, ее машина, купленная года четыре назад, прошла 180 000 км. Члены группы устанавливали контейнеры и ящики, раскладывали одеяла. В каждый контейнер можно поместить пять-шесть щенков, а в большие — по одной взрослой собаке; кошкам подойдут и в картонные коробки с отверстиями. Дениз, руководившая подготовкой, поздоровалась с нами.

Дениз Ди Фурио была активным помощником Бетти Джин и, очевидно, ее ближайшей подругой, хотя при встречах они обсуждали исключительно проблемы, связанные с собаками и поиском новых хозяев для них. Они никогда не встречались и не общались друг с Другом по иному поводу. Дениз очень волновалась за Бетти и постоянно находила поводы для беспокойства: недосыпание, нерегулярное питание, отсутствие сбережений и страховки, хрупкое здоровье, непомерная нагрузка, постоянный стресс. Ее тревоги были вполне обоснованными, но Бетти Джин отмахивалась от них.

Дениз не без гордости сообщила, что недавно группа установила рекорд, — за одну операцию им удалось вывезти из приюта 21 животное: семерых щенков, шесть взрослых собак, да еще кошек с котятами. Сторож, открывавший шлагбаум, чуть не упал в обморок от запаха, потому что нескольких собак стошнило, другие обмочились или наложили кучки, не успев даже выехать из Бруклина. Как правило, спасенные собаки растеряны и испуганы, многие не приучены к чистоплотности и никогда не ездили в автомобиле.

Поэтому бригады общества «Спасите животных» путешествуют «нараспашку» и в любую погоду открывают окна и включают вентиляторы, пусть даже водителям приходится натягивать теплые свитеры и шапки.

Пятеро коммандос наполнили кружки горячим кофе, пустили по кругу булочки и приступили к обсуждению плана операции. С особенным жаром велась дискуссия о том, скольких собак они могут взять, — впрочем, окончательная цифра всегда определялась на месте, — сколько из них отправится к Бетти Джин, сколько к остальным членам группы. Отряд состоял из женщин, замужем была лишь одна из них, — вероятно, ей повезло встретить беспримерно терпеливого и понимающего супруга, — четверо были разведены или никогда не выходили замуж. Все, не считая Дениз, выполнявшей несколько функций одновременно, занимались транспортировкой собак из Нью-Йорка — превратившегося в неиссякаемый источник брошенных собак — в Нью-Джерси. Время от времени они, получив по электронной почте сообщения об особых случаях, отправлялись и в другие города — Бриджпорт, Филадельфию, Ньюарк, Трентон и даже Бостон.

Ни одна из женщин не представилась. Позднее Бетти Джин объяснила, что главным в своей работе спасатели считают собак, а никак не собственные персоны.

— Они всего лишь хотят найти собакам новый дом, — сказала она. — Самый важный момент в нашей работе наступает тогда, когда вы знакомите собаку и человека; они смотрят друг другу в глаза, а вы понимаете, что они полюбят друг друга и все будет хорошо. Вот ради чего мы работаем. Ради этого мы и делаем свое дело.

Монтклер — просто рай для нас, — добавила Бетти, — поэтому я и борюсь за право остаться здесь, хотя мои дети давно разъехались, да и налоги здесь откровенно ужасны. Но зато здесь полно людей с деньгами, которые с удовольствием тратят их на своих питомцев. И заводят собак отнюдь не для охраны заправочной станции. Люди хотят иметь любимое существо. Мы всегда настораживаем уши, если слышим, что какой-нибудь житель Монтклера решил взять собаку.