Чтение онлайн

Нюх для собаки — важное средство постижения мира, нечто вроде линии передачи, по которой молекулы пахучих веществ стремятся к обонятельным рецепторам, находящимся в носовой полости. Обнюхивание — это дыхание, но очень активное, в виде коротких и резких втягиваний воздуха в нос. Это делают все — например, чтобы прочистить нос или почуять запах готовящегося обеда. Люди иногда делают это эмоционально, со значением — чтобы выразить пренебрежение, презрение, удивление или поставить «точку» в конце предложения. Животные нюхают, чтобы узнать что-либо о мире. Слоны поднимают хоботы в воздух, будто перископы, черепахи медленно раздувают ноздри, игрунковые обезьяны водят носом. Этологи, наблюдающие за животными, обязательно принимают это во внимание, поскольку подобные действия могут обозначать половое влечение, голод, агрессию и так далее. Животное зачисляют в разряд «нюхающих», если оно подводит нос близко к земле или предмету, но не касается их, — или же подносит предмет к носу, однако опять-таки не касается его. Предполагается, что так животное делает сильный вдох, хотя ученым не всегда удается подобраться достаточно близко, чтобы заметить движение ноздрей.

Очень немногие исследователи интересовались тем, что происходит во время обнюхивания. Но недавно ученым удалось запечатлеть при помощи специального фотографического метода движение струи воздуха и выяснить, когда и как собаки принюхиваются. Они обнаружили, что нюхание — это не однократный (и не простой) вдох. Оно начинается с того, что ноздри напрягаются, позволяя любому растворенному в воздухе веществу проникнуть в нос. Но воздух, который уже есть в носу, нужно куда-то девать. Ноздри проталкивают воздух либо глубже в нос, либо наружу — через щели по бокам носа. Таким образом, новой порции воздуха не нужно бороться за доступ к рецепторам с воздухом, который уже находится в носу. Вот почему это необычно — выдох, создав движение воздуха, помогает вдохнуть большее количество растворенного в воздухе вещества.

Человеческое нюхание куда более неуклюже: вдохнуть через одну ноздрю и выдохнуть через нее же. Если мы хотим принюхаться получше, нам приходится дышать учащенно. У собак естественным образом возникают при выдохе воздушные потоки, которые ускоряют вдыхание. Таким образом, выдох помогает им чуять. Посмотрите, как поднимается облачко пыли, когда собака исследует носом землю.

Поскольку многие запахи кажутся нам отвратительными, мы должны быть благодарны природе за то, что наша обонятельная (ольфакторная) сенсорная система приспосабливается к среде; если оставаться на одном месте, со временем интенсивность запаха уменьшается, и в конце концов мы вообще перестаем его ощущать. Запах утреннего кофе великолепен, но он очень скоро исчезнет. Запах какой-то гнили под крыльцом мы тоже перестанем ощущать через несколько минут. Собачий метод познания мира позволяет животным не привыкать к запаху: они постоянно освежают картину.

Я открываю окно в машине со стороны Пумперникель, чтобы в щель пролезла собачья голова, но не более: помню, как однажды она выскочила в открытое окно за белкой, мелькнувшей на обочине. Пумперникель опирается на подлокотник и высовывает морду из машины. Она крепко зажмуривается, ее обдувает ночной ветер, нос выставлен вперед…

Как только воздух втянут, его обрабатывает ткань носовой полости. У большинства чистокровных собак и почти у всех дворняг морда длинная, а носы представляют собой лабиринты каналов, выстланных обонятельным эпителием. Как и у людей, он предназначен для того, чтобы «встречать» воздух, несущий молекулы воздуха, которые могут быть восприняты как запах. Любой объект, с которым мы сталкиваемся, окружен облаком молекул: спелый персик на столе, ботинки, которые мы сбрасываем у порога, дверная ручка. Ткань полости носа сплошь покрыта крошечными рецепторами, каждый из которых снабжен чувствительными ресничками, улавливающими молекулы определенной формы. В человеческом носу около 6 миллионов рецепторов, в носу овчарки — более 200 миллионов, а бигля — более 300 миллионов. У собак больше генов, отвечающих за работу обонятельных рецепторов, и больше разновидностей клеток, способных определять различные запахи. Разница в восприятии очень показательна: чтобы различить те или иные летучие молекулы на дверной ручке, за дело берутся не отдельные рецепторы, а группы рецепторов, снабжающие мозг информацией. Только когда сигнал достигает мозга, он идентифицируется как запах; человек в этом случае может отозваться: «Ага, я что-то чую!».

Чаще всего, впрочем, мы не чувствуем запах — в отличие, например, от бигля. Считается, что его обоняние в миллионы раз лучше нашего. По сравнению с собаками мы, можно сказать, вовсе лишены обоняния. Мы почувствуем, что в нашем кофе размешали ложечку сахара. Собака почувствует запах того же количества сахара, растворенного в миллионе галлонов воды (объем двух олимпийских плавательных бассейнов). [19]

На что это похоже? Представьте, что каждый объект визуально воспринимаемого нами мира имеет собственный запах. Каждый розовый лепесток может отличаться от других, поскольку его посещали насекомые, оставившие на нем пыльцу разных цветов. То, что на наш взгляд просто стебель, на самом деле содержит сведения обо всех, кто некогда брал его в руки. Огромное количество химических меток говорит о том, когда он был сорван. Сгиб листа пахнет, и капля росы на шипе — тоже. В этих деталях отражено время: мы можем заметить,что лепесток сохнет и темнеет, а собака способна учуятьразложение и старение. Именно так собака воспринимает розу.

Нос — это кратчайший путь, которым информация достигает мозга. Если зрительные и слуховые сигналы проходят промежуточную «станцию» на пути к коре головного мозга (на высший уровень обработки информации), то обонятельные рецепторы носа соединены напрямую с нервами в обонятельных луковицах. Обонятельные луковицы собачьего мозга составляют около 1/8 его массы — больше, чем размер наших затылочных долей (центра обработки визуальной информации). Но острым обонянием собаки также обязаны специальному органу — вомероназальному, или сошниково-носовому, или Якобсонову органу.

Вомероназальный орган, впервые обнаруженный у рептилий, представляет собой особый мешочек надо ртом или в носу, покрытый группами рецепторов. Рептилии пользуются им, чтобы искать дорогу, пищу и брачных партнеров. Ящерица, которая высовывает язык, чтобы потрогать незнакомый предмет, не пробует его на вкус и не обнюхивает — она передает химическую информацию своему вомероназальному органу. Эти химические вещества — феромоны, выделяемые животными и ощущаемые представителями того же вида; как правило, они вызывают определенную реакцию — например, подготовку к спариванию, или даже изменяют гормональный уровень. Ученые предполагают, что люди чувствуют присутствие феромонов — возможно, также при помощи вомероназального органа. [20]

Вомероназальный орган, разумеется, есть и у собак — он находится над твердым небом, во рту, рядом с носовой перегородкой. В отличие от других животных, у собак обонятельный эпителий покрыт так называемыми ресничками. Феромоны часто присутствуют в жидкости: скажем, моча — прекрасное средство передать информацию представителям противоположного пола (например, о своей готовности спариться). Чтобы почуять феромоны в моче, некоторые млекопитающие притрагиваются к ней и строят как бы презрительную гримасу. Это характерное движение называется «флемен». Животное выглядит в этот момент довольно непривлекательно, хотя оно просто ищет партнера. Флемен, очевидно, помогает направлять молекулы воздуха в вомероназальный орган. Носороги, слоны и другие копытные животные проделывают это регулярно; кошки и летучие мыши — тоже (только выглядит это у них иначе). У людей есть вомероназальный орган, однако флемен нам незнаком, как и собакам. Тем не менее внимательный наблюдатель заметит, насколько часто собаки проявляют живой интерес к моче сородичей. Иногда это заканчивается тем, что… Фу! Перестань немедленно! Да, собаки могут попробовать мочу на вкус, особенно если это моча самки в период течки. Это и есть собачья вариация флемена.

Держать нос здоровым и влажным — еще лучше флемена. Функционированием вомероназального органа, вероятно, объясняется то, что собачьи носы — влажные. У большинства животных, обладающих вомероназальным органом, влажные носы. Летучим ароматным веществам трудно попасть непосредственно в этот орган, поскольку он расположен глубоко внутри морды. Интенсивное втягивание воздуха носом не только позволяет попасть молекулам этих веществ в носовую полость — молекулы также остаются на влажной оболочке носа и попадают в вомероназальный орган по внутренним каналам. Когда собака тычется в вас носом, она «собирает» ваш запах, желая удостовериться, что вы — это действительно вы.

Когда Пумперникель внимательно обнюхивает землю, буквально зарываясь в нее носом, я знаю, что сейчас произойдет. Сначала она поскачет вокруг, вдыхая запах под разными углами, потом бросится вперед, взметнув в воздух пыль. Снова принюхается, полижет землю, тычась в нее носом, — и наконец наступит кульминация: Пумперникель с головой бросится в запах и примется бешено извиваться всем телом.

Что способны почуять обладатели настолько тонкого обоняния? Каким выглядит мир для обладателя такого носа? Давайте начнем с простого: как, с точки зрения собаки, пахнем мы и ее сородичи? Тогда, возможно, мы сумеем понять, вправду ли собаки способны почуять время или уловить «грозы летучий знак».

Люди пахнут. Запах наших подмышек — один из самых сильных запахов, издаваемых млекопитающими; запах изо рта — настоящая какофония ароматов; о запахе гениталий умолчу. В человеческой коже множество потовых и сальных желез, которые выделяют сало и пот, прочно удерживающие запах, присущий только нам. Притрагиваясь к предметам, мы оставляем на них частицы себя — чешуйки кожи с набором бактерий, которые продолжают питаться и избавляться от продуктов своей жизнедеятельности. Это — только наш, «патентованный» запах. Если предмет пористый (скажем, домашний шлепанец) и мы часто прикасаемся к нему (надеваем, берем в руки, перекладываем с места на место), то для обладателя чуткого носа он становится нашим продолжением. Для Пумперникель мой шлепанец — это часть меня. Возможно, вы не считаете его предметом, особенно интересным собаке. Однако всякий, кто после возвращения домой находил ошметки любимых шлепанцев, или, например, тот, кого искали — и нашли — поисковые собаки, думает иначе.