Чтение онлайн

Суть этого явления заключается в том, что участок, заселяемый стаей, может прокормить ограниченное количество зверей. Поэтому под действием естественного отбора и сложился такой механизм, благодаря которому молодые псовые освобождают родительский участок от своего присутствия и, соответственно, от притязаний на добычу. Разумеется, поведение домашних собак сильно изменено и естественной селекцией, и направленным искусственным отбором, но нет-нет да и обнаружится среди «законопослушных» псов один склонный к побегу носитель этой врожденной особенности поведения, доставшейся ему в наследство от диких волков. Стоит, вероятно, подчеркнуть, что «бегуном» может стать собака любой породы – хотя больше их, конечно, среди собак охотничьих пород. Но, чтобы вы, друзья, не расслаблялись, я расскажу о собаках, не относящихся к группе охотничьих!

Следует заметить, что «бродягами» чаще бывают кобели – просто потому, что даже самый послушный домашний пес может убежать за течной сукой. Однако и среди представительниц собачьего «прекрасного» пола встречаются настоящие путешественницы.

В моем детстве – периода начальной школы – в нашей семье жила сука дога, которую звали Лада. В целом это была вполне послушная собака и, по всей видимости, собака одного хозяина – моего отца. Его она слушалась идеально, буквально отслеживая каждый его жест. Что касается других домочадцев, то их она воспринимала как равноправных с ней жильцов квартиры. Оказавшись на прогулке с кем-либо из домашних (исключая хозяина) и без поводка, Лада решительно и целеустремленно отправлялась в странствия. На отчаянные, переходящие в легкую истерику (нет, не было тогда среди нас профессионалов!) крики «Ко мне!», «Лада! Лада! Стой! Фу! Ко мне!», равно как и на всевозможные приманки, она не реагировала – тяга к странствиям пересиливала.

Обычно путешественница примыкала к группе бездомных собак, с которой и перемещалась в пространстве, пока ее не отлавливал (бывало, что и довольно далеко от дома) пришедший с работы мой отец, хирург по профессии, – понятно, что человек весьма занятой и ко времени спасательной экспедиции уже, мягко говоря, подуставший. Его реакцию можно себе представить. Крепко доставалось всем – и беглянке, и тем, кто ее упустил. После серии побегов Ладу перестали спускать с поводка. Все, кроме ее хозяина.

Надо сказать, что раньше, когда доги были популярной породой, среди них часто встречались «бродяги». Был у меня знакомый дог по имени Троша, довольно забавное существо, имеющее две страсти. Первая заключалась в том, что этот странный персонаж не мог спокойно пройти мимо брошенного окурка – он казался ему лучшим лакомством. Охваченный нетерпением, Троша мог даже совершить попытку вырвать вожделенный «бычок» прямо из руки курильщика. Забавно было порой наблюдать любителей покурить, сжимающих в руке зажженную сигарету и вращающихся на месте в попытке увернутся от подпрыгивающего за ней нескладного дога, сантиметров эдак девяноста в холке.

Но страсть к утилизации окурков была привычкой сравнительно безобидной и скорее делала Трошу любимцем ветеринаров, обещая последним постоянный, хотя в ту пору и скромный доход. А вот другое «хобби» кобеля – любовь к путешествиям – не раз ставило Трошу на грань жизни и смерти.

Дело в том, что, стартуя из-под окон своего дома, расположенного в районе Петровского парка, Троша, как правило, отправлялся по маршруту, конечной целью которого был парк в районе стадиона ЦСКА на Песчаной улице. По ходу дела странник пересекал не только до десятка сравнительно тихих улиц, но и Ленинградский проспект, который уже тогда (в середине 80-х) был магистралью с весьма интенсивным трафиком. В путешествие Троша отправлялся примерно раз в месяц, всякий раз неожиданно для своего весьма флегматичного владельца, но, повторюсь, по одному маршруту, что весьма облегчало его поиски.

Обитал в районе стадиона «Динамо», где я тогда жил, и другой «путешественник» – молоденький миттельшнауцер по имени Макс, шлявшийся по местным помойкам по трое суток, прежде чем позволял хозяевам поймать себя. Чуть позже, в другом месте и в других обстоятельствах, жизнь довольно неожиданно опять свела меня с Максом. А тогда, у «Динамо», гуляя со своей Яной (ризеншнауцером по «национальности») в компании свободолюбивого Макса и ни разу не встретив его хозяев, я и представить себе не мог, что примерно через год мне придется «лечить» его от склонности к побегу – тогда, когда все уже от него отвернутся, включая цирковых артистов, которым отдали Макса его нерадивые владельцы.

Кстати, и моя Яна была «бегуном». Правда, сбегала она из дома, точнее с дачи, если ее оставляли одну на участке. Легко перемахнув через почти двухметровый забор (даром, что ли, тренировали ее этому искусству на дрессплощадке?), она устремлялась вслед за своим хозяином и догоняла меня, спешащего на работу, где-то в районе железнодорожной станции.

Побеги собак с участков – довольно распространенная проблема, и бороться с ней достаточно трудно, ведь они совершаются тогда, когда хозяев нет дома. Решается вопрос (чтобы не городить огород со сложными дрессировочными программами) довольно просто – посредством высоких заборов и крепких запоров. Вот и беглянку Яну просто перестали оставлять одну на участке и стали попросту запирать дома. Постепенно она привыкла к одиночеству. Но необходимо заметить, что данный случай выбивается из общего ряда, ибо на прогулках Яна, давно забывшая, что такое поводок, не отходила от хозяев дальше чем на пять-семь (!) метров. Собственно говоря, и к побегу Яну скорее толкала привязанность к домочадцам, нежелание оставаться одной. Впрочем, она вообще была собакой со странностями, но сейчас не об этом.

Как же бороться с бегунами-хрониками? Если рассуждать с позиции стратегии, то средство здесь одно – дрессировка с последующей автоматизацией навыков. Но об этом чуть позже.

А сейчас о главном – о том, какое место собака занимает в семье человека. Почему я зашел настолько издалека? Просто потому, что я приверженец так называемого системного подхода в дрессировке. Системный подход заставляет нас рассматривать любой поведенческий признак во взаимосвязи и взаимозависимости с другими элементами, с которыми он образует некое единство с обратной связью. Это единство (система) имеет свою иерархию явлений и структуру.

Это довольно нудное и корявое определение означает лишь то, что любой поведенческий элемент или признак у собаки развивается и проявляется во взаимосвязи с другими элементами, в том числе с внешними, каковой для вашего пса является окружающая его обстановка и окружающие его люди. Проявление любого элемента поведения влечет последствия, которые либо подкрепляют, либо подавляют его. Чтобы не усложнять наше повествование, я не буду рассматривать в этой главе основные принципы системного подхода – любой желающий может воспользоваться специальной литературой.

Как следствие такого подхода в нашем конкретном случае – у хорошо обученных собак, постоянно совершенствующих навыки послушания под руководством владельцев, склонность к побегу встречается крайне редко. Просто потому, что правильная дрессировка приводит к правильному воспитанию собаки и правильному «позиционированию» ее в семье, в которой она живет. Я подробно писал об этом выше, но, наверное, не лишним будет коротко повторить о том, какое место занимает собака в семье человека.

Во-первых, мнение о том, что собака воспринимает семью человека так же, как волк волчью стаю, – не более чем миф, развеянный исследованиями современных ученых. Собака прекрасно понимает, что человек – это человек, а собака – это собака, за исключением «шизофренических» случаев, связанных с ранним заточением «лучшего друга» в клетке без возможностей общения с себе подобными.

Во-вторых, благодаря тому что собака – это собака, а не человек, ведет она себя по-собачьи – то есть использует в жизни с нами весь арсенал поведенческих черт, не только доставшийся ей в наследство от волка, но и полученный в результате эволюции, то есть чисто собачьих особенностей поведения.

В-третьих, центральная из чисто собачьих особенностей – способность прогнозировать поведение человека и, следовательно, манипулировать им – используя как прямое силовое давление, так и своеобразное собачье обаяние (собачники поймут, о чем я).