Чтение онлайн

«Если дурак упрямый, защита может и не сработать», — с беспокойством подумал Борис. Он уже начинал жалеть, что показал Уху, как пользоваться «перфоратором» хэдов.

Ухо приложил трофей к стене возле скобы. Нажал на курок. Дребезжание, пронзительный вой… Потом по залу разнесся гулкий, словно в огромной бочке, звук лопнувшего пластика. На пол посыпались осколки, поднялась пыль.

Поначалу хэдхантерская машинка дергалась и забирала вверх, но Ухо быстро освоился с незнакомым инструментом и очертил вокруг скобы неровный круг выбитого пластика и скрытого под ним бетона. И хотя вместе с разбитой пробкой выкрошился изрядный кусок стены, работа все же была проделана относительно аккуратно.

«Во всяком случае лучше, чем фугаской», — вынужден был признать Борис.

Выковырнув из зияющей ниши остатки пробки, Ухо добрался до тумблера. Металлический рычажок был погнут, однако опустить его не составило труда.

Раздался знакомый щелчок и шипение. В полу и на стенах появились углубления. Опустилась третья бронеплита.

— Чудесно! — улыбнулся Ухо. — Это даже лучше, чем я предполагал. Взрывчатки на тоннели могло бы не хватить.

— Но Волна… — растерянно пробормотала Наташка. — Куда теперь пойдет она? — Куда надо, — ухмыльнулся Ухо. И приказал: — Поднимаемся наверх.

По лестнице, ведущей к самому большому люку, они выбрались из накопителя.

Борис с любопытством смотрел вокруг. А вот здесь он еще не был… Они оказались на дне не очень глубокой, но очень широкой воронки, разделенной на секторы ребрами перегородок. Каждый сектор заканчивался открытым люком. К каждому люку тянулась полоса конвейерной ленты. Видимо, раньше по этим лентам в накопитель подавался мусор, подлежащий вымыванию через Коллектор. Сейчас конвейер не работал.

Тут горело много фонарей. Большая часть их была подвешена к ограждению воронки. В электрическом свете сновали люди.

По узким металлическим ступенькам, огороженным высокими перилами, Ухо вывел группу из воронки. Борис шел и вертел головой.

Так… Стены из железобетонных блоков. Рифленая металлическая крыша, поддерживаемая сложным переплетением стальных балок. Огромное помещение, в котором находилась воронка, напоминало одновременно ангар и заводской цех. Нет, пожалуй, все-таки цех — больше. Сквозь прикрытые ворота — высокие, рассчитанные на большегрузные самосвалы, — едва просачивался солнечный свет. В стенах чернели зевы погашенных топок с распахнутыми заслонками.

Вот она какая, Печка! Вот как выглядит изнутри Ставродарский мусоросжигательный комплекс…

Борис обратил внимание на разобранный пол по краям воронки. Туда, в глубокие ниши, гвардейцы Уха закладывали какие-то контейнеры и бочки. А вот кто-то осторожно опускает связку из трех фугасных гранат.

— Что это? — Борис повернулся к Уху.

— Бомбы, — ответил тот.

Так много? О-о-очень интересно! Выходит, большая часть взрывчатки, изготовляемой на мусоросжигалке, здесь же и оставалась.

— Это можно было бы использовать против хэдов, — заметил Борис.

— Можно было бы, — согласился Ухо. — Только вряд ли это остановит пятнистых.

— А что их тогда остановит? Может, объяснишь наконец, что ты задумал?

Ухо улыбнулся ему:

— Вы в свое время смылись от хэдов по Коллектору. Я решил поступить иначе: смыть из города всю пятнистую заразу.

Ах, вот в чем дело!

— Хочешь выпустить Волну в город? — вмешалась Наташка. — Хочешь превратить улицы в Коллектор?

Ухо кивнул:

— Хочу.

— И эти бомбы нужны тебе, чтобы взорвать люки?

Ну конечно! Можно было и раньше догадаться. Когда идет Волна, гермозадвижки люков над накопителями автоматически запираются по всему Коллектору. А если на пути Волны перекрыть подземные тоннели и открыть люки сверху, она вырвется наружу, сметая все на своем пути.

— Я не буду взрывать люки, — покачал головой Ухо. — Я обрушу весь купол накопителя. Так будет больше толку.

— Весь купол? — пробормотал Борис. И с опаской глянул себе под ноги. Разве такое возможно?

— Купол рассчитан на высокое давление снизу. Сверху разрушить его конструкцию гораздо проще. Надо только заложить заряды в нужных местах и устроить несколько направленных взрывов. А уж тогда…

Ухо улыбался. Борис молчал.

— Я все просчитал, — продолжал Ухо. — Бомбы взорвутся, когда закроются автоматические задвижки люков, — мои саперы уже работают над этим. Печка находится на возвышенности, над центральными кварталами Ставродара. Если Волну пустить отсюда, вода в считаные минуты зальет весь городской центр. Основной поток обрушится на колизей и примыкающие к нему районы. Если хэды подведут туда свои силы и увязнут в уличных боях, им крышка.

— А вертолеты? — напомнила Наташка. — У хэдов есть вертушки.

— И что с того? Какой в них будет прок, когда Волна смоет наземные силы? Вертолетов немного, к автономной охоте они не приспособлены. И топлива на борту недостаточно, чтобы летать долго. Вертушки покружат немного над затопленными улицами, да и сядут где-нибудь за городом.

— Погоди-погоди, а как же твои люди на баррикадах? — нахмурился Борис.

— Всегда приходится чем-то или кем-то жертвовать, Берест, — назидательным тоном сказал Ухо. — Кто-то должен сдерживать атаку пятнистых до Волны. И кто-то должен послужить для них приманкой.

Приманка… Вот почему бойцов приковали цепями к баррикадам. Вернее, убедили их приковаться. И вот для чего Ухо загнал в колизей уйму народу. Да, такую приманку с вертушек-разведчиков трудно не заметить. Для этого даже не нужно близко подлетать.

— Я обещал, что защитники баррикад не попадут в руки хэдов, и я выполню свое обещание, — добавил Ухо. — Только защитники баррикад? — снова заговорила Наташка. — А ты уверен, что Волна не перехлестнет через колизей и не потопит всех, кого ты оставил там?

— Не уверен, — спокойно ответил Ухо. — Поэтому сам я туда возвращаться не собираюсь. И своих гвардейцев туда не поведу.

Вот так… Коротко и ясно. И главное, честно.

— Ты рискуешь остаться без своего Союза, — сказал Борис.

— Гораздо важнее, что хэды останутся без добычи, — парировал Ухо. — И понесут при этом такие потери, что хэдхантерская корпорация вряд ли сможет оправиться после разгрома и едва ли захочет снова соваться в Ставродар.

— Думаешь, это важнее?

— Безусловно. Сейчас хэды — это те же тресы. Каждый охотник стоит не меньше, чем его добыча. А корпорационные шишки — люди практичные. Потеряв многое и не получив ничего взамен, они не станут устраивать акцию возмездия ради одного лишь возмездия. Они побоятся потерять еще больше. Если хэдхантерская корпорация ослабнет, они станут никем.