Собирая воедино
Шрифт:
Он рассмеялся, словно я рассказала ему анекдот.
— Между нами все кончено? — Уэс указал на мой живот. — Я бы не сказал, что мы закончили.
— Я ухожу, — сказала я скорее самой себе, уговаривая себя, что это правильный план, правильный путь.
Уэс собрал бумаги и шагнул ко мне. Я не пошевелилась, хотя умирала от желания убежать от него так далеко, как только могла. Когда он встал прямо передо мной, то поднял документы и разорвал их пополам, а затем позволил им упасть на пол.
Уэс ухмыльнулся и посмотрел на меня. Он был слишком спокоен и сосредоточен. Прямо сейчас он напоминал кусок льда. Но скоро он взорвется на части. У меня никак не получалось унять дрожь.
— Ты уже давно это планируешь. Это меня шокирует. Но ничто больше не должно шокировать меня в тебе, не так ли?
— Уэс…
— Ты уже готова начать новую жизнь и оставить меня в прошлом, ведь так?
От паники кровь застыла в моих жилах, потому что его глаза были мертвы. Холодны. Лишены каких-либо эмоций. Он может причинить мне боль или, что еще хуже, убить меня, но ничего не почувствует. Я должна была выбраться оттуда. Краем глаза я бросила взгляд на дверь, находившуюся всего в нескольких шагах от меня.
— Почему ты так смотришь на меня? — Он медленно двинулся вперед. — Почему ты смотришь так, словно в этой истории плохой парень я? Я всего лишь сказал правду.
— В этом нет смысла, — прошептала я.
— Я говорю совершенно разумно, Виктория.
Маленькими шажками я медленно приблизилась к прихожей. Моя сумочка лежала на стойке рядом с дверью. Я могла бы схватить ее и выбежать на улицу.
Уэс повторил мои движения, медленно подкрадываясь ко мне, словно я была его добычей.
— Почему ты выглядишь такой расстроенной, Виктория? Почему все так волнуются, когда слышат правду? А? Почему все думают, что я причиню им боль? Я прошу сказать мне правду. Всю!
Он протянул руки, и я испугалась, что, когда он опустит их обратно, они коснутся моего тела.
— Уэс. — Я выставила руку вперед. — Ты зол. И я понимаю… — Я улыбнулась и постаралась сделать глубокий вдох. — Но давай будем спокойны и не будем кричать.
— Я кричу, и это твоя вина! Ты довела меня до этого, потому что все начинается и заканчивается тобой, не так ли?
Я бы ни за что не сумела правильно ответить на его вопрос. Я бы все равно ошиблась, что бы ни случилось. Из комнаты словно весь воздух выкачали. Мое терпение лопнуло. Я повернулась и побежала на кухню.
— Ответь мне! — закричал он.
Я чувствовала, как его слова тянутся ко мне, погружая свои отвратительные когти в мою плоть.
Именно в этот момент я потянулась за своей сумочкой. Уэс оказался быстрее, выхватил ее и швырнул в стену. Я подпрыгнула и смотрела, как содержимое высыпается на пол.
— Скажи, о чем ты думала сегодня? — Он ходил взад и вперед, не сводя с меня своих холодных глаз. — Ты действительно думала, что листы бумаги волшебным образом позволят тебе исчезнуть из моей жизни? М??
Я не ответила.
Секунду назад нас разделял кухонный стол, а потом, прежде чем я успела среагировать, он уже повалил меня на пол. Я очень больно упала на правый бок. Боль разлилась по всему телу. Перед глазами замелькали белые пятна.
Назовем это материнским инстинктом, но мои руки тут же поднялись к животу. Ребенок пинался, и этот единственный, маленький пинок придал мне сил, чтобы отползти назад, к двери.
На моих глазах выступили слезы. Свет над головой слегка потускнел. Я не могла лежать и ничего не делать. Я должна была бороться. Если не ради себя, то ради моего ребенка.
Какая-то невидимая сила овладела мной. Я никогда не узнаю, что это было, или это был просто материнский инстинкт, чтобы защитить то, что я любила. Но я все же высвободила достаточно места, чтобы поднять колено и изо всех сил ударить его между ног.
Уэс отскочил назад, приземлившись с громким стуком.
Я попытался встать, но боль была невыносимой. Так что я поползла.
Всего в нескольких шагах от меня лежали ключи, выпавшие из сумочки. Мне нужно было только схватить их и убежать как можно быстрее. Но ноги меня не слушались, а тело не хотело реагировать. Мне хотелось просто свернуться в клубок и ждать, когда исчезнет боль. Мне потребовалось вдвое больше времени, чтобы сдвинуться с места.
Уэс стонал за моей спиной, бормоча ругательства себе под нос. Он сел и схватился за угол кухонного стола, чтобы встать. Когда он это сделал, на пол с громким стуком упал нож.
Уэс переводил взгляд с острого лезвия на меня.
Беги, беги, беги! Кричал мой разум. Я повернулась и поспешила к ключам.
Уэс кричал, но я не понимала его слов. Он схватил меня за руку, больно выкручивая ее. Я закричала, и он быстро прижал мою руку к спине.
У меня не было ни единого шанса защитить себя. Нож опустился вниз, и я почувствовала жгучую боль, как будто моя плоть медленно горела и плавилась.
Казалось, что это никогда не закончится.
Уэс выронил нож и с улыбкой посмотрел на меня сверху вниз. Он задыхался, а я едва могла дышать. Я положила ладонь на живот, думая, что если прижму достаточно сильно, то кровь вернется в тело и рана сама заживет.
Кровь просачивалась сквозь пальцы. Я смотрела на Уэса с болью и обвинением.
Уэс отскочил, и двинулся бы дальше, если бы не врезался в холодильник.
— Посмотри, что ты заставила меня сделать! — завопил он. В его глазах читались страх и паника. Он смотрел на кровь с голодом и восхищением.
Я зажмурилась. Надавила на рану и поморщилась. Боль усиливалась.
Он, начал мерить шагами комнату, говоря мне, что я заставила его сделать это. Что это была полностью моя вина. Я была его женой и должна была остаться.
Боль притупилась. Тело стало практически невесомым.
А потом он оглянулся на меня через плечо. Его глаза расширились, словно я вернулась в фокус. Он схватил мой мобильник и набрал 911.
Разговаривая с оператором, он провел рукой по волосам, сжимая пряди так сильно, что казалось, будто он собирается вырвать их клочьями.
Испуганным голосом он сказал оператору, что я поранилась. Ножевое ранение. Очень много крови.
Оператор продолжал говорить, но Уэс смотрел на меня со своей леденящей душу улыбкой. С телефоном в руке, он медленно пошел ко мне. Присел рядом на колени. До ножа оставалось всего несколько шагов, но это не имело значения. Он уже причинил мне вред.