Чтение онлайн

Так вот, приближаясь к столику, Леночка продемонстрировала всю грацию, на которую была способна. Жеманно, как героиня западного фильма, она присела за стол, повертев в руках попавшейся салфеткой.

– Бонжур! – выдохнула девушка в ответ на представления и, кажется, произвела впечатление.

По крайней мере, Дирек с легкостью включился в игру, поцеловал руку и что-то прощебетал в качестве комплимента. Лена не поняла, что он сказал, но явно что-то приятное. Она снисходительно и в то же время очень соблазнительно улыбнулась иностранцу, и тот ответил очаровательнейшей улыбкой. Наконец Лена обратила внимание на Володю, который надел свой лучший костюм и массивные золотые часы. Да, выглядел тоже весьма презентабельно, но ни в какое сравнение не шел с голландским «принцем».

– Во, блин! Кого это ты надыбал? Где ты его раскопал? – полюбопытствовала девушка у приятеля.

Володя не спешил с ответом. Обменявшись взглядами с гостем, из которых Леночка поняла, что она оценена по достоинству, он небрежно потрепал руку девушки. «Да, понятно, мужику надо заявить свои права собственника», – подумала она и снисходительно отнеслась к Вовиной ласке.

Весь остаток вечера Леночка молчаливо слушала разговор на английском, из которого понимала лишь отдельные слова. А еще она улыбалась, когда, по ее мнению, был подходящий момент. Может, иногда и не к месту, но иностранец неизменно улыбался в ответ. Значит, все-таки к месту!

Леночка жевала дорогущую ресторанную еду и разглядывала фирмача. Он был не молод, но даже это придавало мужчине особый шарм. Светло-голубая рубашка в полоску шикарно оттеняла его загар. Да, на фоне январских сугробов за окном это выглядело ошеломляюще. На шее Дирека красовалась золотая цепочка. Нет, не такая огромная, как у Володи, а легкая и изящная. Как она ему шла! Лена разглядела и весьма очаровательную растительность на груди джентльмена, которая пробивалась через раскрытый ворот рубашки и норовила попасть в звенья цепочки. Девушке вдруг очень захотелось их распутать и погладить. «Ой, что-то я увлеклась», – остановила себя Лена и постаралась вникнуть в суть разговора.

Как она поняла, беседа шла о политике: Горбачев – Ельцин – Перестройка… «Похоже, эта экзотическая птичка прилетела в Москву развивать бизнес. Неплохо! И очень даже интересно», – сделала заключение девушка.

Из отдельных слов Лене удалось уловить: «Москва», «доллары», «мэр»… При этом Володя убедительно кивал в сторону неподалеку расположенной мэрии. Голландец выглядел сильно заинтересованным и даже вытягивал голову в сторону окна, как будто там можно было что-то разглядеть. «Лучше б на меня посмотрел, туземец! – с неудовольствием подумалось Леночке. – Но ничего, наша игра еще не сыграна».

Девушка вышла в туалет попудрить носик, а когда вернулась в зал, ее блузочка как бы невзначай оказалась расстегнутой на одну пуговку ниже, открыв прекрасный вид на глубокое декольте четвертого размера. Теперь фирмач стал чаще путать слова, а девушка все чаще ловила его взгляд на своей весьма аппетитной груди. «Ну вот, теперь 1:1. Еще немного – и наша возьмет», – довольно отметила про себя Лена.

Вечер походил к концу. Володя выглядел озабоченным, иностранец – растворившимся в русском шарме, то ли водка так подействовала, то ли Лена, то ли ансамбль русской пляски. Только вот когда он кинулся танцевать «Казачок» и при этом потянул ее за собой, девушке стало вдруг стыдно, и она отказалась. Чего народ-то смешить?

Официант принес счет, и тут Дирек, кажется, протрезвел. Он собственноручно и без возражений оплатил счет долларами, на что Володя и глазом не моргнул. Будто каждый день его в ресторан приглашали и платили баксами! Хотя кто знал, что он там наобещал?

Леночка напряженно следила за развязкой вечера, и когда Володя попросил прогуляться с голландцем по Красной площади, то чуть не расцеловала его на месте. Не скрывая радости, она распрощалась с Володей и, взяв под ручку Дирека, повела на Красную площадь.

Немногословное общение Леночки с голландцем напоминало разговор немого с глухим. Правда и тем, и другим являлась Лена: сказать она ничего не могла и в лучшем случае тыкала наманикюренным пальчиком в направлении, куда надо смотреть, а то, что слышала в ответ, вообще не понимала. Не лучше глухого, в общем. Но все равно было очень здорово: падал мягкий снежок, горели красные звезды Кремля. А когда куранты забили полночь, Лене даже показалось, что наступил Новый год.

Она на секунду зажмурилась и загадала желание: «Вот чтобы так всю жизнь с этим красавцем вместе провести: счастливо и весело!» Судя по всему, разгоряченный голландец тоже был доволен: под бой курантов он снова попытался станцевать вприсядку «Казачок», разученный в ресторане. Однако публику этим не очень впечатлил, а страж порядка даже подошел ближе, чтобы сделать замечание.

В этот миг развеселевший Дирек заметил на его голове шапку-ушанку, настоящую, с гербом, именно такую, как он хотел! Голландец бесцеремонно сорвал с чужой головы и напялил на себя.

– Лена, фото! Лена, фото! – кричал он возбужденно, не подозревая об опасности оказаться в кутузке.

– Эй, тут тебе не Арбат! – строго отреагировал страж порядка, отбирая ушанку. – Девушка, угомоните гостя города! А то применю меры.

Леночке два раза объяснять не пришлось, тут она все поняла с полуслова и потянула Дирека в сторону гостиницы.

– Арбат! Арбат! – требовал голландец, повторяя слово, которое теперь у него ассоциировалось с заветной русской ушанкой.

Делать нечего, Лена повела его по Манежной площади в сторону Арбата. Как будто там всю ночь торговали этими шапками!

Как ни странно, на Арбате было многолюдно и даже светло благодаря уютным фонарям, освещавшим улицу. Народ был разношерстный: бомжи, примостившиеся переночевать в закутке, бабули с иконками, просившие милостыню, хипповавшая молодежь, балдевшая под звуки «Аквариума», торговцы сувенирами и так называемым «русским антиквариатом».

Леночка вдруг увидела Володю, разговаривавшего в стороне с каким-то кавказцем криминального вида. Сделав вид, что не заметила, девушка потащила голландца в противоположный конец улицы выбирать ушанку.

Помимо шапки и многочисленных матрешек (особенно Диреку понравился набор в виде известных лиц от Ленина до Ельцина) голландец настоял на покупке русской шали, которая, по его словам, необыкновенно шла Лене. Девушка отнекивалась: у нее был дома подобный бабушкин цветастый платок, и она его никогда не носила. Пожалуй, она бы даже выбросила эту ветошь, если б не мама. Но здесь, на Арбате, ей ничего не оставалось, как принять подарок, чтобы не обидеть иностранца.

Дирек радостно укутал ее в купленную шаль и восторженно кинулся фотографировать русскую красавицу. Лена усердно позировала, при этом искренне сомневаясь, что что-нибудь получится. Кто ж фотографирует ночью?

А потом девушка повела уставшего, но довольного Дирека в гостиницу. Вот здесь-то и пригодилась вторая фраза, которую Лена знала по-английски:

– Гуд найт, – произнесла она на прощание.

Не дав договорить, фирмач осыпал ее якобы прощальными поцелуями, а затем увлек в свой номер. Наслаждаясь волной страсти, Леночка и не думала сопротивляться. А зря! Только теперь уже говорить об этом поздно. Знала б, где упасть – соломки бы подостлала…