Чтение онлайн

Я продолжал заниматься Ватиканом и после неудавшейся попытки заключить межгосударственное соглашение между двумя нашими странами. Итак, после смерти Иоанна XXIII на Святой престол взошел Джованни Баттиста Монтини, или Павел VI. Я уже сказал несколько слов об этой противоречивой фигуре, и мне бы хотелось закончить повествование о десятилетнем правлении очередного святейшества, тем более что многие материалы мне удалось получить от агентов, работавших на нашу секретную службу.

В жизни Джованни Баттиста Монтини много таинственного. Все началось с того дня, когда весной 1933 года он попал на службу к кардиналу Эудженио Пачелли. Этот кардинал, бывший в то время государственным секретарем Ватикана и которому через шесть лет суждено было стать Папой Пием XII, очень уважал молодого священника. Закончив курс богословия в Грегорианском университете и защитив диплом по философии, Монтини в 1925 году стал ассистентом Итальянской федерации католических университетов. Однако Пачелли был убежден, что Монтини заслуживает более ответственного поста. Поэтому Пачелли попросил его перебраться в Ватикан, где ему дали место преподавателя в духовной академии. А через три года назначил его своим помощником, то есть практически заместителем министра иностранных дел Ватикана.

Вскоре Монтини попал в поле зрения американской разведки. Впервые он вступил в контакт с секретными американскими службами в 1942 году. Годом раньше, в декабре 1941 года, японский флот неожиданно напал на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе. Во время этого нападения были уничтожены 19 боевых кораблей, 120 самолетов и убиты около двух с половиной тысяч человек. Япония тем самым вовлекла в мировую войну Соединенные Штаты и заставила своих союзников, то есть Германию и Италию, объявить войну США. На севере Африки 8-я армия генерала Бернарда Монтгомери нанесла поражение немецко-итальянским войскам и стала теснить их вдоль побережья Ливии. За тысячи километров от Африки, на улицах Сталинграда, велись бои за каждый дом. Хорошо осведомленные политики (и Монтини был одним из них) считали, что Сталинградская битва будет иметь решающее значение для хода всей Второй мировой войны. Монтини понимал, что наступил момент прозондировать почву, сделать шаг навстречу американцам, установить с ними контакт. Церкви было выгодно вовремя заключить с ними союз.

Конечно, осуществить подобный замысел тогда было очень нелегко. Ватикан поддерживал Гитлера. В Словакии верный Святому престолу монсиньор Тисо возглавлял правительство, поставленное у власти фашистскими захватчиками. В католической Хорватии тысячи партизан-сербов были уничтожены бандами усташей Павелича, получавших благословение фашистских священников. Во Франции правил режим Виши, в Италии — Муссолини. Именно поэтому Монтини решил пойти на сближение с американцами, но так, чтобы об этом не узнали нацисты, которые не простили бы Ватикану установление секретных отношений с США. При этом нельзя было затрагивать интересы Европы и тем более Италии. Такой шаг мог быть связан с какой-нибудь удаленной страной. Например, Японией.

«В конце 1942 года, — утверждает Р. Харрис Смит, бывший сотрудник ЦРУ, — Вашингтон получил невероятное предложение из Ватикана. Один из высших сотрудников ватиканского министерства иностранных дел предлагал американцам сообщать нм важную информацию о стратегических объектах бомбардировок в Японии. Эту информацию добывали представители Ватикана в Токио».

В Ватикан информацию из Токио доставлял дипломатический курьер. Монтини изучал ее и через своего доверенного человека передавал ирландскому послу при Ватикане. Последний, в свою очередь, отправлял ее с курьером в Дублин. Из Ирландии документы отправлялись в Лондон, где их расшифровывали, переписывали другим шифром и отправляли в Вашингтон. Там информация попадала в руки представителей авиации и служила основанием для оперативных приказов на Тихоокеанском фронте.

«Вся эта длительная процедура, — продолжает Р. Харрис Смит, — занимала на деле лишь несколько дней. Зато Вашингтон получал чрезвычайно важную информацию о Японии в течение всей весны 1942 года».

Несмотря на скоротечность отношений, Ватикану удалось настолько сблизиться с американскими спецслужбами, что те стали передавать его представителям в Италии продовольствие и значительные денежные субсидии. Широко разветвленные католические организации распределяли эту гуманитарную помощь среди населения, извлекая для себя существенные моральные и материальные выгоды. С помощью американцев Пий XII организовал на Апеннинах мощную пропагандистскую кампанию, направленную против коммунистов в пользу Христианско-демократической партии. Благодаря этой кампании представители левых сил страны были удалены из правительства. Многие подобные деяния пополнили биографию монсиньора Монтини в те напряженные месяцы политической борьбы и в последовавшие затем годы вплоть до того январского дня 1955 года, когда он стал архиепископом Милана. Связи между Монтини и ЦРУ не прерывались и после того, как кардинал оставил свои кабинет заместителя министра иностранных дел, став главой миланского архиепископства. Ежегодно с 1956-го по 1961 год сотни тысяч долларов переправлялись со счетов американских секретных служб в швейцарских банках в адрес миланского архиепископа. Все эти деньги предназначались для ведения политической и антикоммунистической деятельности католических организаций, над которыми шефствовал Монтини.

Но не будем слишком строги к монсиньору Монтини, ибо, как и Папа Павел VI, он вошел в историю Католической Церкви без особых компроматов. 26 августа 1978 года 99 кардиналов избрали на место главы Католической Церкви Альбино Лучани, Папу Иоанна-Павла I. Он правил всего лишь 33 дня…

Ранним утром в небольшом итальянском селении Канале д’Агоро раздался погребальный звон на колокольне приходской церкви. Здесь первыми узнали о смерти Иоанна-Павла I. В этом селении он родился, и печальная новость, минуя все заслоны ватиканской цензуры, дошла до родины и родственников покойного. Погребальный звон в далеком от столицы местечке раздался в 7 часов 20 минут 29 сентября 1978 года, и только десять минут спустя заговорило радио Ватикана. Был передан следующий официальный бюллетень: «Сегодня, 29 сентября, примерно в половине шестого утра личный секретарь Папы, не застав его, как обычно, в часовне при папских апартаментах, вошел к нему в спальню и нашел его мертвым. Свет в спальне был зажжен, словно Папа собирался читать. Немедленно прибывший на место доктор Буцонетти констатировал смерть, наступившую, вероятно, в 23 часа, и квалифицировал ее как внезапную кончину, причиной которой можно считать инфаркт миокарда».

Эта смерть не только ошеломила своей неожиданностью, но и безо всякого сомнения потрясла Католическую Церковь. В ее многовековой истории был только один подобный случай: в 1695 году на Святой престол взошел Алессандро Медичи, названный Папой Львом XI, который правил лишь с 1-го по 2 апреля.

«Его заслугой было то, — писал популярный итальянский журнал «Панорама» после смерти Иоанна-Павла I, — что он говорил языком понятным для всех, очень доходчивым, но в то же время весьма содержательным, что было необычно для священника, не постигшего всех тайн церковной культуры. Его заслугой были также скромность и простота, то есть те качества, в которых Церковь ощущала настоятельную потребность с тех пор, как второй Ватиканский собор положил конец светской власти пап и указал путь возвращения к заветам Евангелия и к первым векам существования Церкви, когда епископ Рима по отношению к остальным епископам был всего лишь первым среди равных».

Его жизнь в римской курии была нелегкой. Некоторые прелаты говорили, что у него практически не было времени для того, чтобы заниматься управлением Церковью, поскольку он был занят подготовкой своих речей, напичканных цитатами и анекдотами, отчасти импровизированными, но отчасти тщательно обдуманными и подготовленными заранее, что требовало большой энергии и много времени. Единственное важное назначение, которое успел сделать за короткое время пребывания на папском престоле Иоанн-Павел I, вызвало недовольство. Когда стало известно, что он поручил кардиналу-негру Бернардену Гатену, уже являвшемуся председателем папской комиссии «Справедливость и мир», возглавить еще один важный церковный орган — «Кор Унум», — это вызвало замешательство и неодобрение.

Действительно, «Кор Унум» — это организация, распоряжающаяся финансовыми средствами, собранными в виде пожертвований во всех концах мира и предназначенными для оказания помощи наиболее бедным странам. В назначении Гатена, который сменил на этом весьма важном посту кардинала Вийо, кое-кто усмотрел первый признак изменения ориентации Папы в управлении ватиканскими финансами. И необычайно мощный финансовый аппарат Святого престола, распоряжающийся колоссальным акционерным капиталом, аппарат, который Папа Павел VI всегда окружал покровом самой строгой тайны, уже начал дрожать при одной мысли о грядущей реформе. Президент института религиозных дел (Ватиканского банка) американский архиепископ Пауль Марцинкус предостерег своих сотрудников: «Учтите, этот Папа думает иначе, и здесь многое изменится».

Когда Альбино Лучани еще был кардиналом, он продал вместе со своим золотым распятием несколько ценных церковных предметов, бывших собственностью его епархии, чтобы оказать помощь одному из приютов для больных детей. А когда он был епископом провинции Витторио-Венето, то вызвал панику у приходских священников и духовенства целым рядом необычайно суровых выступлений, в которых потребовал от них предельной честности в финансовых вопросах.

На Иоанна-Павла I смотрели с беспокойством и в ватиканской дипломатии, привилегированной касте бюрократической системы Святого престола. Дипломатические круги относились к нему враждебно, потому что опасались, что необычайный интерес Папы к местным церквам побудит его расширить прямые отношения Ватикана с епископскими конференциями, что могло бы привести к расширению их полномочий. Это автоматически свело бы на нет роль и вес папских дипломатических представительств за границей. И хотя новый Папа не сделал никакого конкретного заявления, которое могло бы вызвать открытое сопротивление, ватиканская дипломатия была настороже, полна подозрений и недоверия.

И еще несколько штрихов к обстоятельствам смерти папы Лучани. Его бездыханное тело было обнаружено сестрой Винченцей, принесшей утренний кофе. Она сообщила о несчастье секретарю папы Мэджи. Первое, что он сделал, — это позвонил статс-секретарю кардиналу Вийо. Вот как излагал дальнейшие события признанный всеми биограф Папы английский писатель Дэвид Яллоп.

Итак, патер Мэджи позвонил утром кардиналу Вийо, жившему двумя этажами ниже. Менее чем за двенадцать часов до этого Альбино Лучани сообщил Вийо, что его пост займет кардинал Бенелли. Теперь же, после смерти Папы Лучани, Вийо не только остался на своем посту, но и получил уверенность в том, что сохранит его вплоть до избрания нового Папы. Более того, он автоматически становился кардиналом-камерленгом, то есть, по сути, лицом, выполняющим функции главы Церкви. Ранним утром он уже находился в спальне Папы и мог лично убедиться в том, что тот мертв.