Чтение онлайн

Иден держала ее за руку.

– Еще раз спасибо за кроватку. Очень нужный для нас подарок!

– Пожалуйста! Я увидела ее в магазине несколько дней назад и не смогла устоять. – Она сжала руку Иден: – Отдыхай, сестричка.

Блейн обнял жену за плечи.

– Не волнуйся, Ния. Я прослежу, чтобы она отдохнула.

– Да уж, не подкачай! – Ния хлопнула Блейна по плечу. – Я не хочу, чтобы Иден или ребенок подвергались стрессу.

– Да, мэм! – шутливо отсалютовал Блейн.

Выйдя на улицу, она подошла к своей машине.

Запустила двигатель, тронулась с места и влилась в поток машин.

Рассеянно просматривая свою ленту в социальных сетях, Пирс Гамильтон поерзал на жестком деревянном стуле. Он уже минут двадцать сидел в приемной больницы. Ему становилось скучно.

– Мама, как ты думаешь, они скоро тебя позовут?

Эверли, сидевшая рядом, кивнула:

– Я уверена, что скоро. Обычно они не отстают от графика.

Она провела рукой по своим коротким кудрям, слегка взъерошив их длинными красными ногтями. На ней были белая шелковая блузка с поясом, завязанным огромным бантом, твидовые брюки и ее любимые дизайнерские туфли на плоской подошве.

Эверли Гамильтон, выходя из дома, всегда выглядела так, будто собралась на показ мод. Глядя на нее, никто не догадался бы, что ей нездоровится.

– Расслабься, Пирс, – добавила Лондон, сестра-близнец Пирса. – Мы здесь давно не были. Кроме того, что может быть важнее здоровья мамы?

Пурпурные джинсы Лондон, футболка цвета фуксии и туфли-лодочки с леопардовым принтом полностью соответствовали ее смелому и взбалмошному характеру.

– Ничего, – проворчал он. – Думаю, я был бы более терпелив, если бы эти стулья не были такими жесткими. Это как сидеть на плоском камне.

Эверли рассмеялась:

– Ты прав. Я много раз жаловалась персоналу на эти стулья.

Пирс усмехнулся, обозревая зал ожидания. Его взгляд остановился на лице темнокожей женщины в противоположной стороне комнаты. Она без стеснения разглядывала его.

Лондон подтолкнула брата:

– Пирс, почему эта дама смотрит на тебя?

Он пожал плечами:

– Откуда мне знать?

Женщина встала и направилась в их сторону. Пирс заметил, что она сжимает в руке свернутый журнал. Остановившись в нескольких шагах от него, женщина спросила с сомнением в голосе:

– Вы Пирс Гамильтон?

Он кивнул:

– Это я. Мы знакомы, мисс?..

– Дежа. Меня зовут Дежа.

Она раскрыла журнал.

– Я увидела вас в этой статье, которую только что прочитала.

Пирс взглянул на фотографию из статьи о наиболее известных чернокожих бизнесменах Юга.

– О, ничего себе! Да, это я. Я и забыл об этой статье.

– Но вы совсем не изменились, – ухмыльнулась Дежа. – Мне кажется, на вас даже тот же костюм.

Лондон подавила смех.

Не обращая внимания на сестру, Пирс взглянул на свой ярко-синий костюм, который был сшит на заказ.

– Это один из моих любимых.

– Не хочу быть слишком наглой, но… – Дежа закусила губу. – Вы все еще не женаты?

В этот момент в холл вышла медсестра и позвала:

– Эверли Гамильтон?

Пирс откашлялся и добродушно улыбнулся.

– Я польщен, но боюсь, что мне нужно заняться мамой прямо сейчас. Вы меня извините?

Дежа кивнула и вернулась на свое место. Пирс и Лондон последовали за медсестрой, сопровождавшей их мать, в приемную клиники.

Вскоре все трое вошли в небольшую комнату для осмотра. Пирс и его сестра сели на два пустых стула в комнате.

Эверли сказала:

– Сынок, если ты будешь отказываться от каждого потенциального свидания, у меня никогда не будет внуков.

Пирс хотел закатить глаза, но знал, что на его мать это не подействует.

– О, ты продержалась целых пять минут, мама.

Эверли нахмурилась:

– Следите за своим тоном, молодой человек. Я просто поделилась мыслью.

Пирс посмотрел на Лондон. Та покачала головой, показывая, что не желает присоединяться к разговору.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, сынок, – настаивала Эверли. – Я хочу, чтобы вы оба испытали ту любовь, которая была у нас с вашим отцом.

Слезы навернулись на ее глаза, как это часто случалось, когда она говорила о покойном муже Филиппе.

Пирс почувствовал, как его сердце сжалось.

Дверь в смотровую распахнулась, и низкий голос вкрадчиво произнес:

– О, миссис Гамильтон, моя любимая пациентка!

Пирс наблюдал, как мать смахнула набежавшую слезу и изобразила радостную улыбку.

– Доктор Ричардсон, хитрый старый лис. Как вы?

Доктор Ричардсон, который последние пять лет был лечащим врачом Эверли, усмехнулся, садясь на табурет на колесиках.

– Я в порядке. Но меня беспокоят результаты ваших анализов.

Пирс напрягся:

– Что с мамой?

Лицо доктора Ричардсона, прежде радостное, стало серьезным.

– Я не очень доволен гемоглобином и холестерином, но они должны выровняться после изменения диеты. Что меня действительно беспокоит, так это ваша реакция на стресс-тест. Ваше сердце слабеет, Эверли.

Положив руку на грудь, она спросила:

– Что мне делать? Мне нужен новый рецепт или что-то в этом роде?

Доктор Ричардсон покачал головой:

– Я бы предпочел ничего не добавлять. Ваше кровяное давление повышено. На данный момент показатели не критичные, но мы должны следить, чтобы оно не стало выше.

Лондон выглядела совершенно растерянной.

– Если вы не хотите добавлять лекарства, что вы предлагаете?

– Эверли, вам нужно снизить уровень стресса. Значительно! – Доктор Ричардсон взглянул на листок, прикрепленный к его планшету. – Ваш организм просто не может выдерживать тот уровень напряжения, которое вы испытываете сейчас.

В наступившей тишине Пирс размышлял о словах доктора, надеясь, что мать прислушается к рекомендациям и делегирует ему хотя бы часть полномочий в «Гамильтон-Хаус».

Нахмурившись, Эверли коротко кивнула:

– Я постараюсь, доктор Ричардсон, признаю, что много работаю. Может, я возьму неделю отпуска.

Доктор Ричардсон улыбнулся:

– Это все, о чем я прошу!

Пирс сидел молча, пока доктор обсуждал с матерью ее лекарства и дозировки, а также давал советы по изменениям, которые ей следовало внести в рацион.