Чтение онлайн

Улыбнувшись, Блайт встала и подошла к зеркалу, желая проверить, не растрепалась ли прическа. И, глядя на свое отражение, вдруг подумала: а что, если все дело во мне? Может быть, мне не хватает роста, а волнистые волосы лежат не так ровно и гладко, как у других девушек? Может быть, мое сердцевидное лицо не вписывается в классические стандарты? Внешность самая заурядная, хотя и симпатичная.

И есть ли во мне что-нибудь особенное, что-то, притягивающее Джаса, помимо симпатичного личика и безграничного желания выслушивать его математические сентенции? Пожелал бы он сделать меня своей любовницей, если бы я не соответствовала общепринятым нормам женской красоты?

Блайт, настроение которой резко упало, наскоро поправила волосы и покинула дамскую комнату. В вестибюле навстречу ей, натужно улыбаясь, шагнул Джас.

Он обнял ее за талию и повел к машине.

— А как же наш заказ? — слабо сопротивлялась Блайт.

— Даже ресторанная еда не сравнится с тем, что приготовлено твоими руками. И здесь слишком много народу.

Когда они покинули пределы города, Блайт осторожно поинтересовалась:

— Помнишь ту малышку на пляже?

— Какую еще малышку?

— Девочку с болезнью Дауна.

— Ну и что?

— Она тебе не понравилась?

— В каком смысле? — спросил Джас почти агрессивно.

— Ты так пристально ее разглядывал…

Он нахмурился и с силой вцепился в рулевое колесо, так, что побелели костяшки пальцев.

— Наверное, я о чем-то задумался.

И вдруг Блайт осенило. Просто на пляже Джас увидел благополучную семью: заботливого отца, мать, которая подбадривала и хвалила своего ребенка, и дочь — счастливую, не смотря на болезнь, девочку, окруженную любовью и лаской. И то, что ребенок был не совсем «нормален», совершенно не беспокоило родителей. Девочка, которую видел Джас, была не больным, а любимым ребенком, таким же, как все те дети, которым он завидовал во времена своего нелегкого детства.

Блайт положила свою ладонь поверх ладони Джайса и несильно, но ласково сжала ее. Какое-то время он никак не реагировал, но потом снял свою руку с руля и ухватился за кисть Блайт, словно та была спасительной соломинкой в жестоком водовороте жизни.

Они забыли о том, что с утра во рту у обоих маковой росинки не было, и сразу поднялись в спальню. Блайт чувственно реагировала на легчайшее прикосновение Джаса, который нежными трепетными пальцами исследовал мягкие очертания хорошо знакомого тела, лаская грудь и девически стройные бедра.

— У тебя такие красивые ноги.

— Я всегда хотела, чтобы они были чуточку длиннее.

— Но зачем? — Его язык принялся ласкать крохотную ямочку пупка, и Блайт на миг задержала дыхание. — Ты прекрасно сложена. Могу поклясться, — добавил Джас, — если бы я измерил твой рост и сопоставил бы его с диаметром твоего пупка, пропорция получилась бы идеальная.

— Почему это пришло тебе в голову именно сейчас? — Блайт сдавленно хихикнула.

Джас стал ласкать ее грудь.

— Один средневековый математик посоветовал ученым мужам проверить эту гипотезу на собственных женах.

— Давай последуем его совету! А вдруг я не соответствую данным стандартам? Ты будешь сильно разочарован?

— Нисколько, — пробормотал он, — ты никогда меня не разочаруешь.

— Я тебя люблю! — выдохнула Блайт, прежде чем губы Джаса нежно и в то же время агрессивно впились в ее рот.

Это был настойчивый, требующий обязательного ответа поцелуй, и глубокие, обжигающе страстные движения его языка сводили Блайт с ума, унося к вершинам захватывающего блаженства.

Она достигла высшей точки наслаждения, а Джас все целовал и целовал ее, пока глухие хрипловатые стоны не замерли на губах Блайт.

— Мне так неловко, — прошептала она.

— Неловко? Но почему?

— Я… я не сумела тебя подождать.

— Не говори глупостей. Все великолепно. Одна только мысль о том, что я довел тебя до исступления, возбуждает меня необыкновенно! Хочешь убедиться? — Он взял ее руку и положил на свою затвердевшую плоть. — Если ты не возражаешь, я…

— Мне всегда хорошо с тобой.

Блайт не ожидала, что во второй раз испытает неземное блаженство, но Джас снова подарил ей наслаждение. И, когда яркие звезды завертелись в хороводе, а ночь развалилась на куски в бездонном пространстве Вселенной, им пришлось цепко ухватиться друг за друга, чтобы суметь вернуться к реальности.

Саммерфилды весело, как всегда, встретили Рождество в коттедже Блайт, после чего взрослые вернулись в Окленд, оставив трех детей на попечение обожаемой тетушки Блайт. Племяннику Феликсу недавно исполнилось восемь, его сестре Лиззи и кузине Тесс было по шесть лет.

Джас уехал, как и собирался, в Веллингтон, и Блайт очень по нему скучала. Заботы о детях, их смешные словечки и забавные выходки отчасти скрашивали ее тоску. Каждый день мелюзга самозабвенно помогала Блайт, в основном пропалывая грядки с цветами, а потом все вместе мчались вприпрыжку на пляж, строили замки, закапывали друг друга по пояс в песок, плескались в воде.

На третий вечер их пребывания в доме Блайт, когда вся компания уселась обедать, раздался стук в дверь.

— Блайт! Ты дома? — послышался голос Джаса.

Набив рот сосисками в томате, троица вопросительно уставились на входную дверь, размеренно работая челюстями. Блайт застыла с бутылкой томатного соуса в руках.

Дверь распахнулась, и на пороге возник Джас, одетый в джинсы и рубашку с закатанными рукавами. Увидев детей, он замер как вкопанный, и Блайт заметила удивление, промелькнувшее на его лице, прежде чем Джас успел вновь надеть маску невозмутимости.

Она поставила соус на стол и заговорила:

— Джас, познакомься с моими племянниками. Лиззи, Феликс, Тесс, это мистер Тразерн.

Феликс проглотил кусок сосиски и вежливо сказал:

— Добрый вечер, мистер Тразерн.

Джас перевел взгляд на мальчика и кивнул.

— Привет.

— А мы были у вас дома, — сообщила Тесс.

— Только на веранде, — строго поправил ее Феликс. — Тетя Блайт приказала нам оставаться на веранде.

Она действительно проверяла дом каждый день и брала с собой детей, ведь они были еще слишком малы, чтобы оставаться без присмотра.

— Ну что ж, добро пожаловать домой, Джас! — С этими словами Блайт подошла к нему и чмокнула в щеку.