Чтение онлайн

Мальчишка встал на колени, бросив на Доккетта полный ненависти взгляд, и выругался с таким сильным шотландским акцентом, что большинство ругательств, к счастью, было невозможно разобрать.

Не успел он встать на ноги, как егерь ударил его кулаком в лицо. Мальчишка снова упал на колени, и по быстро опухающему подбородку потекла свежая струйка крови.

— Придержи свой проклятый язык, парень, не то, клянусь, я его отрежу.

— Довольно, — сердито оборвал его Йен и поспешил встать между егерем и его жертвой.

Ему никогда не нравился этот человек. После преждевременной смерти прежнего егеря граф притащил с собой из Лондона Доккетта. Йен подозревал, что дядя вырвал гигантского обитателя Ист-Энда из недр лондонских трущоб из-за тех качеств, которые Йен больше всего презирал в нем: грубая сила, абсолютная преданность тому, кто платит ему деньги, и садистская склонность к жестокости. От левого глаза до верхней губы лицо этого человека рассекал ужасный шрам, деформировавший рот, и поэтому казалось, что он постоянно рычит.

Доккетт подарил Йену взгляд, который не оставлял сомнения в том, что он будет рад поколотить и его тоже, если граф позволит. Но Йен хладнокровно стоял на месте, и егерю пришлось отступить.

Граф поднялся се своего стула, пристально рассматривая мальчишку через стол, словно это был кусок овечьего дерьма, который кто-то соскреб со своего башмака.

— И кто этот крепкий молодой человек?

— Я обнаружил его притаившимся за голубятней, милорд, — пояснил Доккетт. — Твердит, что у него есть весточка от Синклера.

— Ох, Господи! — воскликнула миссис Марлоу, прижав руку к колышущейся груди. — Он принес новости о моей девочке!

Она покачнулась, побелев как простыня. Два лакея, стоявшие у двери, бросились вперед, чтобы подставить ей изящный стул в стиле хепплуайт. Когда миссис Марлоу упала на стул, Эрнестина принялась обмахивать ее готическим романом, а отец Эммы одним глотком осушил стакан, который держал в руке.

— Ладно, хватит тут сидеть и пачкать кровью мой ковер, парень, — заявил граф. — Если у тебя есть что сказать, давай говори.

Йен отступил назад, и мальчишка, пошатываясь, встал на ноги, демонстрируя изрядно потрепанную одежду. По-прежнему метая искры в сторону егеря, тыльной стороной ладони он вытер кровь в уголке рта и из внутреннего кармана курточки достал свернутую в трубочку и немного помятую бумагу.

Граф протянул руку через стол и двумя пальцами взял у мальчишки послание, скривив от отвращения губы. Пока он не спеша отыскал в хозяйственной книге свои очки в стальной оправе и водрузил их на нос, мистер Марлоу положил на плечо жены дрожащую руку.

Пожелтевшим ногтем граф подцепил и снял кожаный шнурок, которым было перевязано послание.

— Ну что ж, посмотрим, сколько с таким трудом заработанного мною золота этот нахальный парень хочет заполучить на этот раз, — с непристойным весельем заявил граф, разворачивая бумагу.

Даже находясь на своем месте, Йен узнал неаккуратный торопливый почерк. Он довольно часто видел его во время выполнения школьных заданий и в записках, адресованных ему, многие из которых содержали шутки личного характера и талантливые небольшие наброски одноклассников, которые должны были его рассмешить.

Пока граф читал послание, в комнате стояла тишина. Прислуга, опустив глаза, смотрела в пол, благодарная, что никто здесь не вспомнил о ней и не приказал возвращаться к своим обязанностям. Мисс Марлоу очнулась от своего полуобморочного состояния и встала со стула, прижимая к дрожащим губам кружевной носовой платок. Сестры Эммы сбились в робкую кучку, на их бледной коже веснушки стали еще заметнее.

— Так что там, милорд? — не вынес томительного ожидания Йен. — Сколько он требует за ее возвращение?

Его дядя медленно поднял голову. Из его горла вырвался хриплый звук. На долю секунды Йену даже показалось, что это было рыдание. Потом звук повторился, и у Йена похолодело все внутри.

Его дядя смеялся.

Все задохнулись от изумления, когда граф рухнул на свой стул, его впалые щеки провалились еще сильнее.

— Что это значит? — Йен невольно сделал шаг к столу. — Неужели его требования столь безумны?

— Должен сказать, что нет, — ответил граф. — Они абсолютно разумны. Для сумасшедшего! — Сжав послание в кулаке, он постучал по столу и, хрипло дыша, разразился новым приступом смеха. — Значит, парень считает, что достаточно умен, чтобы перехитрить меня, да? Ну что ж, а мы посмотрим!

Несмотря на неприкрытое веселье дяди, в его глазах появился какой-то блеск, удивительно похожий на восхищение. Йен ни разу не видел такого блеска в глазах дяди, когда тот смотрел на него. До конца дней своих он может не признавать существование незаконнорожденного внука, но свои макиавеллевским умом он также считает его самым исключительным созданием — достойным противником.

— Но моя дочь, милорд? — шагнул вперед мистер Марлоу. На лбу застыли капельки пота, говорившие о том, каких усилий ему стоит держаться на ногах. — Что станет с ней?

— Не беспокойтесь, Марлоу. — Граф встал, обошел стол, по-прежнему сохраняя опасно дружелюбный вид. — Эммалина — теперь моя забота, и даю вам слово, что я о ней позабочусь. Я не хочу, чтобы ваша жена и другие ваши дочери забивали этим свои прекрасные головки. — Он широко улыбнулся девушкам, которые не смогли удержаться и просияли от такой неожиданной лести. — Просто проявите немного терпения, и я сделаю так, чтобы Синклер получил по заслугам. Он за все у меня получит по заслугам.

Продолжая без остановки изливать поток успокоительных слов, граф каким-то образом умудрился усилием воли убедить всю семью Марлоу пройти мимо вытаращивших глаза слуг и покинуть кабинет.

— А что мне с ним делать?

Доккетт волком посмотрел на мальчишку, как будто обдумывал все возможные варианты, и ни один из них не был приятным и, возможно, даже законным.

— Брось его в темницу, — нетерпеливо махнул рукой граф, — и запри там. И он, и его хозяин могут пару дней подождать.

Не успел Йен хоть что-то возразить, как Доккетт направился к мальчишке, обнажив в мрачной улыбке зубы.

— Подожди. Не ты, — проворчал граф. — Я хочу поговорить с тобой. Вы двое, — скрюченным пальцем он указал на двух лакеев, что притащили стул для миссис Марлоу, — можете его забрать.