Чтение онлайн

Афродита поморщилась, стараясь не вспоминать, с какой нежностью Дарий пил ее кровь, испорченную Запечатлением. Сейчас ей не хотелось думать о том покое и счастье, которое дарили ей объятия Дария, даже без всякого секса.

— Думаю, ты не права, и сама это знаешь. Ты не простой человек, ты Избранница Никс, Афродита. А Стиви Рей не касается нас, что нам ваше Запечатленье? Кстати, мне кажется, будто оно лишний раз подтверждает, как ты дорога для Богини. Знает она, что ты очень нужна Стиви Рей в это трудное время.

— Но я не нужна тебе, — горько прошептала Афродита.

— Ты мне нужна! — твердо ответил Дарий.

— Зачем? Мы же даже не трахаемся!

— Афродита, зачем ты? Знаешь прекрасно, что я без ума от тебя и хочу тебя страстно. Но наша связь много больше, чем просто желание, страсть и влеченье. Узы намного прочнее нас объединяют друг с другом.

— Я этого не понимаю! — выдавила из себя Афродита, чувствуя, что вот-вот разрыдается, и от этого еще больше раздражаясь.

— Я понимаю, — Дарий подошел к ней совсем близко, взял за руку и вдруг опустился на одно колено. — И прошу тебя честь оказать мне.

— О, Богиня! В чем дело? — пролепетала Афродита, не на шутку перепугавшись, что Дарий сейчас сделает что-нибудь непростительно-смешное — например, попросит ее выйти за него замуж.

Дарий прижал к сердцу кулак и посмотрел Афродите в глаза.

— О, Афродита, Пророчица Никс и Избранница нашей Богини. Честь окажи мне, принять согласившись мою Клятву Воина ныне. Я присягаю тебя защищать всею жизнью своей до последнего вздоха. Я присягаю служить тебе верой и правдой, и верность тебе ставить выше всех прочих условий. Буду тебе я служить до конца своих дней, и за гробом, коль будет на то воля нашей Богини. Ты принимаешь присягу мою?

Невероятное, незнакомое, необъятное счастье затопило сердце Афродиты. Дарий хочет быть ее Воином! Но счастье померкло, стоило ей вспомнить о последствиях такой клятвы.

— Ты не можешь быть моим Воином, Дарий. Зои твоя Верховная жрица. Если тебе уж так приспичило кому-нибудь присягнуть — присягни ей, — грубо буркнула Афродита, стараясь не подать виду, что умирает от ревности при одной мысли о том, что ее Дарий опустится на колено перед Зои.

— Зои — Верховная жрица, но воин второй ей не нужен. Старк молодой полон сил и желания следовать слову присяги. Кроме того, я у Зои просил позволения стать твоим Воином верным.

— Ты просил у нее разрешения?

Воитель торжественно кивнул.

— Должен я был это сделать, ведь клятва — серьезное дело.

— Значит, ты это серьезно? Это не минутный порыв, да? Ты все обдумал?

— Да, — улыбнулся Дарий. — Я хочу защищать тебя вечно!

Афродита со слезами замотала головой.

— Но ты не можешь этого сделать!

С лица Дария сбежала улыбка.

— Волен решать я, кому присягать, и никто меня не остановит. Молод я, но у меня много сил, так что не беспокойся напрасно. Дарий сумеет тебя защитить, можешь в этом не сомневаться.

— Но я совсем не это имела в виду! Я знаю, что ты хороший — да что там, ты слишком хороший! Вот в чем проблема, — всхлипнула Афродита и, наконец, расплакалась.

— Я тебя не понимаю, — растерянно пробормотал Дарий.

— Почему ты хочешь присягнуть мне? Ведь я такая гадкая! Я стерва! — плакала Афродита.

Тревога исчезла из глаз Дария, и он снова заулыбался.

— Ты уникальна.

Но Афродита, рыдая, затрясла головой.

— Я разобью тебе сердце! Сделаю тебя несчастным. Я делаю несчастными всех, кто ко мне приближается!

— Мне повезло, что я сильный и крепкий воитель. Мудрая Никс обо всем позаботилась, видишь?

— Но почему, почему? — всхлипывала Афродита, не замечая, что капавшие с ее подбородка слезы промочили футболку Дария насквозь.

— Потому, что ты самая лучшая в мире. И потому, что тебе нужен тот, кто полюбит тебя больше жизни. Не за богатство твое, красоту или место под солнцем. Просто за то, кто ты есть, и за то, что тебя не любить невозможно. Примешь ли клятву мою?

Афродита подняла залитое слезами лицо, взглянула в глаза воина и вдруг почувствовала, как что-то в ней оттаяло. Она увидела в открытом взгляде Дария свое будущее.

— Да, я принимаю твою клятву, — твердо ответила она.

С радостным криком Дарий вскочил и заключил свою пророчицу в объятия.

Он обнимал ее до самого заката, а она все плакала и плакала, пока не выплакала тугой узел тоски, одиночества, обиды и гнева, столько лет сковывавший ее сердце.

Обычно у Стиви Рей не было проблем со сном. И хотя это определение навязло в зубах, но что поделать, если днем она спала «как убитая» — не больше не меньше! Но только не этим днем. Все дело в том, что ей так и не удалось отвлечься от своих мыслей — точнее сказать, от своих виноватых мыслей.

Что ей делать с Рефаимом?

Рассказать Зои — вот что делать! Это точно. Несомненно. Бесспорно.

— Ну да, а потом Зои взбесится, как длиннохвостая кошка, попавшая под кресло-качалку! — процедила сквозь зубы Стиви Рей, продолжая беспокойно расхаживать туда и обратно перед входом в погреб.

Стиви Рей была одна, но то и дело воровато оглядывалась по сторонам, словно ожидая нападения.

Что если кто-нибудь ее здесь застукает? Но она же не делает ничего плохого! Просто не может уснуть, вот и все.

По крайней мере, ей бы очень хотелось так думать.

Стиви Рей перестала расхаживать и посмотрела в успокаивающую тьму недавно вырытого ею туннеля. Что, черт возьми, ей все-таки делать с Рефаимом?

Она не могла рассказать о нем Зои. Зои не поймет. И никто не поймет. Божечки, да она сама себя не понимает! Она просто знает, что не может его бросить, не может предать…

Но стоило Стиви Рей очутиться вдали от пересмешника, не слышать его голоса, не видеть боли в человеческих глазах, как она тут же впадала в дикую панику, которая лишний раз доказывала, что первая на свете красная вампирша утратила последние остатки здравого смысла.

Рефаим ее враг!

Эта мысль уже давно крутилась в мозгу у Стиви Рей, билась, трепыхалась и хлопала крыльями, как раненая птица.

— Нет, сейчас он мне не враг. Сейчас он просто раненый, и ему больно, — произнесла Стиви Рей в темноту туннеля, словно ожидая поддержки от окружавшей ее земли.

И тут неожиданная мысль заставила ее вздрогнуть. Все произошло только из-за того, что пересмешник был ранен! Будь он целым и невредимым, напади он на нее или ее друзей, она бы без колебаний вступила бы с ним в бой.