Чтение онлайн

Из горла Жанин вырвалось рыдание, ее снова охватило чувство, которому она долго не могла дать названия. Чувство, которому сопротивлялась всеми силами своей души.

Любовь.

Любовь к Никосу Кириакису.

Любовь к мужчине, которого к ней подослали, чтобы уничтожить.

«Он вовсе не собирался влюблять тебя в себя», — возразил внутренний голос. А она влюбилась.

Жанин горько усмехнулась.

— Тебе повезло, что я понравилась тебе с первого взгляда, — с сарказмом сказала она. — Представляю, как тяжело было бы тебе спать с женщиной, которая совершенно тебя не привлекает. — В ее голосе, слышалась открытая издевка.

— Я тоже об этом думал, — его губы изогнулись в подобии улыбки. — Но судьба сыграла со мной злую шутку. — Улыбка сползла с его лица. — Твой кошмар начался с того момента, когда на вилле приземлился вертолет Стефаноса. Мой начался гораздо раньше. — Никос подошел к шкафу, снял с вешалки халат и накинул его на себя.

Что ж, настал момент истины, тем более она так стремится ее узнать. Никосу сейчас казалось, что он стоит на краю пропасти и все зависит от Жанин: упадет он и разобьется или останется жить.

Ему вспомнилось, как он стоял на балконе отеля Стефаноса в состоянии, близком к смятению, борясь со своими чувствами, пока наконец не решил, что опасность влюбиться в Жанин ему не грозит.

Глупо было так думать. Игнорировать то, что с ним происходит. Не обращать внимания на другие мысли, кроме одной-единственной: соблазнить Жанин. Отметать в сторону другие чувства, кроме слепого желания переспать с ней.

Дурак. Решил, что раз он переспал с ней, то сможет удержать возле себя навеки. И ничто не сможет ему помешать. А когда Стефанос разлучил их, Никос сделал все, чтобы вернуть Жанин обратно. Он женился на ней.

Но так и не вернул.

Никос посмотрел на Жанин взглядом, полным боли и отчаяния, потому что все его радужные планы рухнули в одночасье, в тот самый момент, когда она в панике крикнула ему: «Убирайся вон!»

Теперь Жанин была недосягаема, как далекая и яркая звезда.

Никос почувствовал, что его сердце разрывается. Он никогда не слушал своего сердца, потому что оно упорно хранило молчание и дрогнуло лишь тогда, когда он впервые увидел Жанин. Он пошел на поводу у новых чувств. Шаг за шагом он соблазнял Жанин, заманивая ее в свои сети, и не заметил, как сам оказался в ловушке. Его сердце оказалось в ловушке.

Никос не сводил с Жанин пристального взгляда. Она стояла молча и не двигалась. Интересно, как долго он молчал? Никос точно не знал.

— Мои страдания, — произнес он каким-то отчужденным голосом, — начались с того самого момента, когда я влюбился в женщину, из-за которой рушился брак моей сестры.

Он сделал это. Произнес слово, которое возникло из ниоткуда, и вихрем вырвалось из его уст, донося до Жанин и до него самого правду. Никос был ошеломлен осознанием этой истины.

У него и в мыслях не было говорить о любви. Он избегал даже думать об этом.

«Почему, почему я так сказал?» Слово «любовь» не вписывалось в рамки его представлений о жизни. Именно поэтому он и не распознал в себе это чувство, даже не заметил, как оно родилось в его сердце.

Я называл его влечением. Но это была любовь. Безответная любовь.

Как же иначе это назвать? Разве Жанин не ясно дала ему понять, что не любит его?

«Мне противны твои прикосновения!» — с отвращением крикнула она. Он своими ушами слышал эти слова, и голос ее дрожал от презрения.

Но Никос не придал значения ее чувствам. Он хотел побыстрее сломить стену ее сопротивления, и заключить Жанин в свои объятия. Он был уверен в том, что, стоит им оказаться в постели, все встанет на свои места и Жанин снова будет такой, как прежде: нежной и податливой. Он полагал, что в объятиях друг друга они забудут о своих обидах. Но Жанин так не думала. Она была возмущена до глубины души тем, что между ними произошло. Никос уронил голову на руки. Его охватило отчаяние.

Жанин неслышно подошла к Никосу. В воздухе витал аромат мыла и крема для тела, которым пользовалась Жанин. Ее запах, неповторимый нежный аромат, который он узнал бы среди тысячи парфюмерных композиций.

Пальцы Жанин осторожно дотронулись до его волос.

— О, Никос…

Ее голос был нежен, словно шелк, и мягок, как ее восхитительная грудь. Жанин опустилась перед ним на колени. Никос поднял голову. Губы Жанин были полуоткрыты, большие глаза блестели от слез.

Никос ничего не мог с собой поделать. Видит Бог, он старался всеми силами сдерживать себя, но это оказалось выше его сил: он притянул ее к себе и жадно прижался к губам, наслаждаясь их вкусом. Жанин позволила себя поцеловать и медленно, очень медленно стала отвечать на его страстный поцелуй.

Никос поднял Жанин на руки и уложил на постель рядом с собой. Полотенце распахнулось, и Никос коснулся ее упругой обнаженной груди. Он закрыл глаза. Он не хотел ничего видеть, хотел только чувствовать. Чувствовать неземное блаженство оттого, что снова держит Жанин в своих объятиях.

Он так жаждал этого момента! Всем своим телом. Всей своей душой.

Его руки ласкали ее податливое тело, а губы покрывали нежными поцелуями лицо и шею. Он почувствовал, что мог бы умереть сейчас.

Жанин нащупала пояс от халата на талии Никоса и, развязав его, с наслаждением коснулась обнаженной груди мужа. Его руки нежно поглаживали ее затвердевшие от возбуждения соски. Никос слышал, как бьется ее сердце, и ощущал, как поднимается и опускается при выдохе грудь.

— Жанин… — пылко прошептал Никос. Она приложила ладонь к его губам:

— Ничего не говори.

Ее пальцы опустились ниже, к подбородку, сильной шее, и прикоснулись к спине. Она выгнулась и крепче прижалась к Никосу. Их ноги переплелись, и Никос уже был готов войти в нее, когда с недоумением обнаружил, что на нем все еще надеты трусы. Он издал нетерпеливый рык и почувствовал улыбку Жанин.

Не говоря ни слова, Жанин освободила его от лишней одежды. Никос застонал от нетерпения, и их тела наконец, слились воедино. Никос медленно погружался в ее горячее тесное лоно, испытывая ни с чем не сравнимое блаженство.

Жанин застонала. Огненная волна наивысшего наслаждения настигла ее и сотрясла все тело, из груди вырвался крик. Жанин почувствовала, как по телу Никоса пробежала ответная судорога. Их дыхание слилось в одно, когда вихрь чувств достиг своей кульминации, растворившись в восторге, где исчезли реальность и все представления о прошлом и будущем. Полнота разделенного счастья и взаимности охватила их обоих в этот бесценный миг гармонии.

Никос крепко обхватил Жанин руками, чувствуя, как все еще пульсирует ее тело, и прижал к себе.