Чтение онлайн

— Подожди меня. Я скоро вернусь.

Возвращаясь из клиники, я набираю номер отца. Лучше бы он взял трубку. Я не звонил и не писал ему со Дня благодарения, не желая притворяться, что у нас есть отношения между отцом и сыном, которые стоит восстановить.

В клинике регистраторша смотрела на меня расширенными глазами, пока копировала мои данные в личное дело Мэйси из лицензии. — Мерфи как… — Черты ее лица вытянулись в немом вопросе.

— Да. — Я подписал форму разрешения на электронные платежи, чтобы оплатить остаток задолженности за содержание Мэйси в Новых горизонтах.

Отец ответил на телефонный звонок отрывистым: — Алло?

— Папа. Это Девлин. — Он ворчит в трубку. Урод. — Сегодня в вашей клинике зарегистрировался новый пациент. Аутоиммунное заболевание.

— О? — Я ненавижу интерес, который проскакивает в его голосе. Медицина превыше человеческой порядочности. — Откуда ты это знаешь?

— Она мама моей девушки.

— Твоей девушки?

— Да, пап, — говорю я, проезжая через ворота и паркуясь на круговой дороге. — Я уже пытался тебя познакомить, помнишь? Это одна из тех вещей, которые ты бы знал обо мне, если бы хотел поговорить со своим сыном о чем-то большем, чем твои карьерные ожидания от меня. Знаешь, как настоящий отец.

— Я и есть твой настоящий отец.

— Правда? — Ярость, которую я душил годами, бурлит в моей груди. Я хлопнул рукой по рулю. — Чушь, старик. Дядя Эд и тетя Лотти были для меня лучшими родителями, чем вы с мамой.

Правда обжигает мои легкие. У меня всю жизнь были родители, просто они не были моими биологическими родителями.

— Теперь слушай сюда, Девлин!

— Нет, папа! — Я ударяю пальцем по коже руля. — Хоть раз ты послушай! Ты настолько одержим своей карьерой, что даже не видишь, что упустил всю мою жизнь. Я ни о чем тебя не просил, хотя вы оба меня бросил.

— Ты ошибаешься. Мы с твоей мамой дали тебе возможность продолжить нашу работу и…

Пустой смех вырывается из меня. — Ты шутишь? Ты слышишь, что говоришь? — Я провожу пальцами по волосам. — Ты оставил меня на нянь и мамину сестру. Единственный раз, когда ты обращаешь на меня внимание, это чтобы поправить курс, если я отклоняюсь от ожиданий медицинской школы, которые ты впихиваешь мне в глотку. Зачем ты вообще завел ребенка, если так сильно хотел работать?

Мой грубый крик эхом отдается в машине.

Отец на минуту замолкает. — Твоя мать, она…

— Не беспокойся. Не то чтобы я не мог догадаться. — Выдохнув рваный воздух, я обрываю все остатки надежды на то, что родители заботятся обо мне. Это в некотором смысле освобождает, отпустить оборванные нити, за которые я цеплялся. Они мне не нужны. У меня есть семья — Блэр, мои тетя и дядя, Лукас, Джемма и Бишоп. Мне больше никто не нужен. — Ты так хотел, чтобы я стал мужчиной, вырос и стал независимым, так вот, я это делаю.

— Кричишь на меня, как на ребенка? — Отвращение в голосе отца смехотворно.

Господи, кто позволил ему завести потомство? Отстраненный, клинический подход к отцовству — это неправильно. Каждая из моих книг по психологии на эту тему говорит о важности ключевых этапов развития.

— Нет. — Мой голос холоден и властен. — Мэйси Дэвис. Она пациентка. Я хочу, чтобы ты взял дело или порекомендовал специалиста.

— Что дает тебе право отдавать мне приказы или принимать медицинские решения от имени кого-то другого?

Я скрежещу зубами. — Все мое существование. Я заслуживаю возмездия, но вместо этого я прошу только об этом. Возьми дело этой женщины и помогите ей.

— Почему тебя это волнует?

Тупая боль пульсирует за моим глазом. — Потому что ее дочь — моя девушка, а ее мама — весь ее гребаный мир, чего тебе никогда не понять! Это девушка, которую я люблю. Она — моя семья. Моя вселенная. Я сделаю все, чтобы защитить и позаботиться о ней. Если ты этого не сделаешь, я приду за тобой, старик. Договорились?

Отец молчит долгое время и я подумываю о том, чтобы пригрозить чем-то более радикальным, чтобы заставить его подчиниться.

— Очень хорошо.

Я выныриваю из своего дневного сна о шантаже, чтобы похоронить его карьеру. — Хорошо.

— Какие у вас планы на будущее?

Я подношу телефон к лицу, чтобы донести свою мысль. — Все, что я, блядь, захочу, потому что это моя жизнь, а не твоя.

Я повесил трубку, прежде чем он успел загустить мою кровь. Мне было приятно наконец-то противостоять ему. Мне не нужен ни один из них, и я уже давно не нуждаюсь. Между моими инвестициями и финансовым менеджером, мне больше не нужны их ежемесячные расходы.

То, что я хотел от них, никогда не было деньгами. Это были просто последние томительные желания одинокого маленького мальчика, скучающего по любви своих родителей, в надежде, что они заметят или позаботятся. У меня есть единственная семья, которая имеет для меня значение, и она больше не включает их.

Разобравшись с этим вопросом, я наконец-то могу отправиться в Блэр.

Пока Девлина нет дома, чувство комфорта охватывает меня, когда я стою посреди его «нашей» спальни. Я подхожу к его кровати и провожу пальцами по подушке. Стопка учебников по психологии на месте, и еще одна книга, от которой у меня замирает сердце.

«Звездная пыль» лежит рядом с книгами Девлина, извлеченная из того места, где я ее оставила, прежде чем выбежать из дома, когда мы поссорились.

Мне хочется извиниться перед ним не только словами, загладить свою вину за ссору с ним и поблагодарить его за то, что он пришел спасти меня, когда я нуждалась в нем.

Раньше я считала Девлина не более чем злым, безэмоциональным, манипулирующим засранцем.

Но он не такой. Он избирателен в выборе людей, которым он позволяет увидеть себя настоящего, и держит тех, кто не имеет значения, на расстоянии с помощью жестоких слов.

Девлин — это человек, жаждущий волшебства звезд, потому что маленькая девочка подарила ему надежду, когда он в ней нуждался. Под зазубренной болью, в которую он окутал себя, Девлин — человек, который любит яростно, всем сердцем.

Я люблю его, всего его.

От его острых углов до его скрытого очарования.

Его сердце — мой дом и я больше никогда не хочу его покидать.

В голове всплывают материалы, которые я купила несколько недель назад для особого ремонта комнаты. — Да!