Чтение онлайн

Я достаю свой телефон из кармана, отправляю сообщение Хейзу, чтобы сообщить ему, что мы вернулись, но устали, и я догоню его утром, прежде чем мы отправимся в поместье. Когда мы подходим к двери моей спальни, она не ждет, пока я открою ее, а толкает сама, и легкая улыбка появляется на ее губах.

Это черное на черном. Черные полы, черные стены и шторы. Черная кровать, стеганое одеяло и все остальное, что между ними. Ванная та же самая, и именно туда я веду ее, прямиком к гигантской каменной душевой кабине, с потолка которой, словно дождь, льется на каждый дюйм пространства. Я отпускаю ее, и мы молча раздеваемся, превращаясь в ничто.

Когда она пытается снять ошейник со своей шеи, моя рука вырывается, останавливая ее движения, и она медленно опускает их на бок. Она и не подозревает, что не может его снять. Теперь ее шея его постоянное пристанище. Водонепроницаемый, устойчивый к пятнам, выцветанию и оснащенный небольшим скрытым трекером, сразу за розовым бриллиантом в золоте в центре.

Теперь она навсегда останется в моем заднем кармане, крошечной точкой в приложении, которое следит за ней и только за ней.

Роклин одаривает меня мягкой, кокетливой улыбкой, прижимается губами к моему плечу и проскальзывает в отдельную ванную, так что я сбрасываю остальную одежду, глядя на обожженную плоть у себя за плечом. Я не хочу, чтобы она провела ночь, коря себя, и последние несколько дней мне удавалось скрывать это под толстовкой, не говоря уже о том, что мы держали свои руки при себе.

Итак, я смазываю ее вазелином и быстро накладываю повязку, прежде чем встать под душ. Я позволяю горячей воде окатить меня и делаю гребаный глубокий вдох, кажется, впервые за долгое время. Моя сестра в безопасности, и у нее есть дом. Возможно, это не то, что я представлял для нее, но теперь я понимаю, что это моя вина. Только не она. Она слишком чертовски сильна, чтобы вести послушную жизнь. Слишком хороша, чтобы не пролить немного света на немного плохое. Там они будут добры к ней, и она, черт возьми, расцветет рядом с ними.

Это безумие, выбирать время. Как я всегда хотел только двух вещей в своей жизни, пока внезапно не захотела трех, и вот я на пороге того, чтобы получить все три сразу.

Я провожу руками по волосам, мои плечи опускаются немного ниже, когда я быстро умываюсь, прежде чем она войдет сюда. Завтрашний день будет тяжелым для моей малышки, так что сегодня вечером мне нужно быть с ней хорошим и нежным.

Стеклянная дверь открывается, и я улыбаюсь, когда ее мягкие руки обхватывают меня сзади, ее ладони прижимаются к моей груди, а ее груди встречаются с моей спиной. Она обнимает меня, прижимаясь щекой к моей спине с долгим выдохом, последние несколько недель сказываются на нас обоих.

Она была здесь одна, но не одинока, ненавидела жизнь и скучала по мне, а я был там, сражаясь с ублюдками за своих старых боссов, тайно приходя к ней, когда она этого не знала. Я смотрел, как она спит, а потом возвращался к делам в Брейшо.

Это было самое тяжелое дерьмо, которое я когда-либо делал, оставлять ее каждый раз. Я никогда раньше ни в ком не нуждался, но мне нужно было быть рядом с ней. Я должен был следить за ней, иначе я, черт возьми, не мог думать. Дерьмо… звучит слабо, но это то, что есть. Она мой наркотик, а я чертовски зависим. Единственное, что помогало мне быть чем-то занятым, и это было не зря.

Это окупилось.

Буквально, я никогда ничего не ожидал, но я не буду лгать и говорить, что это не изменило некоторые вещи для меня, потому что это изменило.

Медленно я обхватываю ее вокруг своего тела, и она улыбается мне, когда я нежно беру ее за волосы и тяну так, что вода падает на нее. Ее глаза закрываются, и она тихонько мяукает, когда я массирую ей кожу головы. Я начинаю мыть ее, начиная с волос, и продвигаюсь вниз, не оставляя ни одной ее части немытой. Когда я протягиваю руку между ее ног, она слегка сжимает бедра вместе, кладя руку мне на бицепс.

Я поднимаю взгляд с того места, где сейчас стою перед ней на коленях, и она приподнимает плечо, ее губы прижимаются к одной стороне.

— Я вроде как…

— Я знаю, и мне все равно.

Она слегка хмурится, и я поднимаюсь на ноги, ополаскиваю руки под струей воды позади нее и наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее губ.

— Мне сказала медсестра в больнице.

Она прикусывает губу, ее глаза закрываются, она так же чертовски хочет снова обладать мной, как и я ею.

— Это вторжение в частную жизнь, — шепчет она, проводя языком по моему кольцу в губе.

Я ловлю его зубами, обхватываю ртом и слегка посасываю. Отстраняясь, я качаю головой.

— Между нами нет стены, детка. Я буду знать все. Видеть все. Говорить обо всех, и я ожидаю, что ты сделаешь то же самое. И сегодня вечером… — я прижимаю ее к стене, — я полностью ожидаю, что ты покроешь мой член. Твои месячные ничего для меня не значат, малышка. Это просто немного дополнительной смазки, вот и все.

Грудь Роклин вздымается, ее глаза опущены и полны желания… и ожидания, как у хорошей чертовой девчонки.

— Поцелуй меня, Роклин Ревено. Прямо, блядь, сейчас, — шепчу я.

Она делает глубокий вдох и прижимается своими губами к моим. Это не жесткий удар, а неторопливый трах ее языка. Это терапия для более глубоких частей нас самих, и это именно то, чего я хочу, чтобы она принимала меня таким, каким она хочет меня видеть, оставаясь при этом тем, кем я должен быть для нее, мужчиной, отдающим приказы. Это маленький нежный танец, который мы исполним сегодня вечером.

— Мне так тяжело из-за тебя, детка. — Я целую ее в подбородок, а затем в шею, сжимая и разминая ее попку. — Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной? Я прижимаюсь к ее животу, и она кивает, проводя пальцами по моим волосам. — Ты готова сделать так, чтобы мне было хорошо?

— Умираю от желания.

Я стону, снова находя ее губы, и она сжимает мои плечи.

— Мне нравится этот ответ, Богатая девочка. А теперь шевели своей задницей, пока мы не заварили еще больший бардак, чем планировали.

Я отпускаю ее, разворачиваюсь и выхожу, а она прямо за мной, срывает свое полотенце с вешалки рядом с моим, и мы вытираемся, входя в комнату. Я бросаю свое полотенце на пол, а она аккуратно складывает свое на изножье кровати, где мы стоим лицом друг к другу.

С ее волос по телу стекают мокрые капли, но ей все равно, ее глаза прикованы к моим. Ее соски заостряются, и я провожу по ним костяшками пальцев, наблюдая, как по ее коже пробегают мурашки. Мой член дергается при виде этого зрелища.

— Идеальное тело для идеальной девушки, — бормочу я, двигая костяшками пальцев выше, пока они не скользят по ее шее. Я продеваю мизинец в маленькую петельку буквы "Б", свисающую с ее шеи, и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

Ее зрачки расширяются, и когда я легонько дергаю, ее губы приоткрываются. Медленно я притягиваю ее к себе, мои губы встречаются с ее губами, когда мы смотрим друг другу в глаза, и она уже тяжело дышит, ее резкое дыхание овевает мой рот, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу.