Соблюдайте тишину
Шрифт:
Лиа поднимает на него взгляд и видит в нём то, что заставляет её усомниться в правильности такого решения. Но что ещё остаётся делать?
– Я…
– Не хотите вернуть читательский билет? Тогда не отвлекайте меня, мисс Монтэг, у меня ещё много дел.
Мистер Чейз быстро берёт со стола свод правил, бумага выскальзывает из-под пальцев Лии, словно последняя ниточка, что связывает её с жизнью, и убирает в стол. Вместе с ним он запирает и её жизнь.
– Я приду завтра, – говорит она, сжимая ручку рюкзака.
– Что ж, буду ждать! А пока прошу покинуть зал.
Лиа не успевает ничего ответить, потому что Филипп разворачивается и уходит вглубь стеллажей. Она ловит себя на мысли, что хотела бы плюнуть ему в спину на его белоснежную рубашку.
Схватив свою ношу, Лиа выходит из здания и садится на каменные ступеньки. Ей абсолютно не хочется идти в комнату, чтобы Зоуи пытала её насчёт того, почему она так выглядит. А выглядит она явно неважно: новый библиотекарь убивает в ней все положительные эмоции каждым своим действием. Только какой в этом смысл?
Монтэг действительно не помнит, чтобы в любой другой библиотеке, где она бывала, применялось подобное правило. Обхватив колени, она опускает на них голову, чтобы успокоиться. Светлые волосы закрывают её лицо, ограждая от мира, и так становится в разы легче. Закрыв глаза, она представляет, что здесь её нет – она невидимка.
И благодаря этому Лиа не замечает, как за ней подсматривают в мутное и пыльное окно. Её изучают, ею любуются, и в то же время наблюдающий испытывает чувство стыда, подспудно желая оборвать тонкие ниточки образующейся связи между ними. Только он знает – на это уже не хватит сил. Каждый шаг, каждая минута теперь будут приближать их друг к другу, хочет он этого или нет.
Проходит минут десять, прежде чем Лиа, подняв голову от колен и скинув балетки, встаёт и идёт в сторону общежития, отряхнув прежде форму на ягодицах от пыли. Ей становится чуточку легче: настолько, что она постарается снова соврать Зоуи, чтобы лечь спать пораньше – завтра ей понадобятся силы на работу в библиотеке в непосредственной близости от того, кто заварил всю эту кашу. Ей не очень хочется лезть ему в голову и искать ответ на вопрос: зачем он это делает? Но всё как будто только и подталкивает к этому.
Делает пару шагов вперёд, гравий приятно покалывает ступни, и Лиа представляет, что она снова маленькая. Так они ходили с мамой после долгого дня, когда она забирала её из школы после работы. Снимали обувь в парке недалеко от их дома, камни массировали кожу, разгоняя кровь и заставляя идти дальше. Она всё ещё может воссоздать то время, почти не упустив никакой детали: ни того, как мама закрывала глаза и напевала мелодию Princess Mee; ни того, как она сжимала её руку, согревая её вечно «лягушачьи» руки; ни того, как мама расспрашивала её об успехах в учёбе. Закрывая глаза и погружаясь полностью в прошлое, Лиа не видит, как в конце аллеи появляется Мэтт.
Он в свою очередь привык за полтора года к тому, что подруга вечно витает в своём мире, стараясь избегать контактов с реальностью – так ей проще. И кто он такой, чтобы осуждать её? Каждый справляется, как может. Мэтт догадывается, что у Лиа в жизни всё было не просто. Но, в отличие от других, она не хочет надевать маску и казаться другой.
Поэтому Мэтт двигается медленно, неспешно, давая Лиа ещё немного времени, чтобы насладиться тишиной, которую она так любит. И на расстоянии в несколько шагов Мэтт окликает её:
– Лиа, а я как раз ищу тебя!
Она открывает глаза с горьким выражением лица, рассматривая друга и то, что он уже снял пиджак и расстегнул рубашку от формы сверху, давая себе дышать и думать свободнее.
Конец ознакомительного фрагмента.