Чтение онлайн

Придя в себя, Сандро отстранился от Леонардо.

Дверь спальни Симонетты открылась, и в зал вышел врач; Лоренцо и Пико делла Мирандола в белой мантии чародея подошли к нему. Они посовещались, и Лоренцо прошёл к Симонетте. Но почти сразу вышел и знаком предложил войти Сандро. От Леонардо Великолепный снова отвернулся.

Когда Сандро ушёл, Никколо сказал:

— Возможно, нам стоило бы выразить его великолепию свои соболезнования.

— Симонетта ещё не умерла! — резко сказал Леонардо. — Неужели ты так спешишь, что торопишь смерть?

— Прости, Леонардо. Я не хотел никого задеть. Просто подумал, что, если ты заговоришь с ним, он перестанет смотреть на тебя волком.

Но Леонардо смотрел на дверь спальни Симонетты. Он думал о Сандро — Сандро, который без Симонетты перестанет быть собой.

Как станем мы жить без тебя, Симонетта?

Кто будет любить нас?

Кому станем поверять мы свои тайны?

Кто теперь откроет нам мир?

Я люблю тебя, сестра моя.

Сандро вернулся таким, словно заглянул в лицо самой Марии. Даже в сокрушении он казался восхищенным, словно сама скорбь была служанкой восторга. Он направился прямиком к Леонардо и сказал, что Симонетта хочет видеть его.

— Сандро, что случилось? — спросил Леонардо.

Сандро не ответил. Глаза его застилали слёзы.

В комнате больной Леонардо встретил густой, тошнотворно-приторный запах смерти. Но Симонетта была ещё жива — она сидела в большой, о четырёх столбах, постели. Подушки и покрывало были сырыми от испарины; в руках она держала чётки и красное льняное полотенце. Она только что кашляла, и хотя на красном следы крови были не видны, на кончиках пальцев влажно блестели капельки кровянистой слюны. Симонетта улыбнулась Леонардо и знаком велела закрыть дверь, что он и сделал.

— Подойди, Леонардо, сядь рядом, — сказала она. — Лоренцо настоял, чтобы врач поил меня этим... арабским папоротником. Как будто какая-то трава или заклятье могут спасти от вечности. — Она показала на питьё в бокале, что стоял на полочке у постели, рядом с грязной ступкой и пестиком. — Теперь я буду болеть до самой смерти, покуда ангелы не призовут меня. — Она улыбнулась, закрыла глаза и вдруг задрожала.

Леонардо тоже вздрогнул.

— Не бойся, милый друг, — сказала Симонетта, вновь взглянув на него. — Я ещё не готова.

Леонардо сел на ступеньку у кровати, но Симонетта потянулась к нему и настояла, чтобы он лёг рядом с ней. На ней была только ночная сорочка из белого, расшитого золотом дамасского шёлка; длинные светлые волосы, расчёсанные и завитые, унизывал жемчуг. Её прекрасное лицо было измождено и истерзано болезнью, которая отнимала у неё жизнь, и здоровый румянец на щеках был обманом: её лихорадило.

Но напугали Леонардо её глаза. В них пылало пламя; они были отражением её сгорающей души.

— Но они здесь, — сказала Симонетта, пробегая пальцами по шраму на его лбу.

— Кто?

— Ангелы. Горние посланцы. Ты разве не видишь их?

— Нет, мадонна.

— Жаль, ибо они прекрасны... как ты, Леонардо. Бедный Леонардо. — Симонетта смотрела на него, по-прежнему лаская его лицо. — Сандро мне всё рассказал. И Джиневра тоже.

— Да? — потрясённо переспросил Леонардо. — И что же она рассказала?

— Я старалась помочь ей, но сделать ничего было нельзя. Мессер Николини победил. Он умён и опасен. Он уничтожил бы семейство Бенчи, даже если бы это обесчестило его самого. Я говорила о нём с Лоренцо.

— И что Лоренцо?

— Он не хочет тревожить Пацци, а Николини слишком близок к ним. — Симонетта вздохнула. — Как, впрочем, и мой свёкор. — Она помолчала, глядя перед собой, и проговорила тихо, словно размышляя вслух: — Я предупреждала Лоренцо, что ему грозит опасность. От Пацци. Я бывала среди них и боюсь за него. Но Лоренцо верит, что его все любят. Он как дитя... Леонардо!

— Да?

— Иди ближе. — Она соскользнула на перину, одновременно повернувшись к нему.

— Мадонна, а если кто-нибудь войдёт?

— Не волнуйся. Даже Первый Гражданин почитает желания умирающих.

Он послушался и вытянулся рядом с Симонеттой. Она прижалась к нему, обвив ногой его ноги.

— Мадонна...

— Леонардо, я безразлична тебе? — Она смотрела на него, и он чувствовал, как она дрожит в его объятиях.

— Ты моя сестра.

— И больше ничего?

— Я люблю тебя, мадонна.

— Ия люблю тебя, Леонардо. Смог бы ты ласкать меня даже в смерти? Во имя любви? — Симонетта поцеловала его.

Дыхание её было кислым, а кожа пахла розами.

Она распахнула сорочку, открыв себя, и приникла к Леонардо, так сильно притянув его к себе, что он едва не задохнулся. Симонетта тихонько вскрикнула; а потом, отпустив его, внимательно всмотрелась в его лицо, словно запоминая каждую его чёрточку.

Таким она унесёт его в горние выси.

Леонардо поддерживал её, покуда она кашляла, потом отёр кровь с её подбородка, губ, руки и кольца Лоренцо.

— Леонардо, — прошептала Симонетта, слишком слабая, чтобы говорить громче, — позаботься о Сандро.

— Не тревожься, мадонна.

— Он крепче, чем ты думаешь.

— Что ты сказала ему? Он показался мне таким... другим, когда вышел от тебя.

Симонетта улыбнулась.

— Быть может, он увидел ангелов, которых не разглядел ты. — Тут она глянула вбок, точно рядом с ней и впрямь опустился ангел.

— Быть может.

— И ещё, Леонардо...

— Да, мадонна?

— Обещай, что станешь защищать Лоренцо, как самого себя.

Застигнутый врасплох, Леонардо сказал:

— Мадонна, он даже не хочет смотреть на меня. Боюсь, я рассердил его.

— Нет, Леонардо, его рассердил не ты. Я.

— Быть того не может!

— Я сказала ему, что ты был моим любовником, — сказала она сухо, глядя мимо Леонардо. — Он спросил меня, и я не могла не сказать ему правды. Мы обещали никогда не лгать друг другу.

Леонардо глубоко вздохнул.

— Теперь мне всё ясно. Он никогда не простит меня, ведь я его предал.

— Он смягчится, Леонардо, обещаю тебе. Я сказала, что соблазнила тебя, — она тихонько засмеялась, — и обвинила в этом его.