Чтение онлайн

— Жоан, — перебил его Арнау, — этого никогда не будет. Я не смогу забыть того, что сделала эта гарпия с моим отцом.

В это время появился трубадур, и люди дружно зааплодировали. Мартй да Ксатива, высокий худощавый человек, который двигался легко и элегантно, взмахнув рукой, попросил тишины.

— Я расскажу вам историю, как шесть тысяч каталонцев подчинили себе Восток и победили турок, византийцев и аланов. Я поведаю вам о том, как эти воинственные народы пытались противостоять им.

На площади Ллулль снова раздались аплодисменты, Арнау и Жоан тоже захлопали.

— Вы узнаете, как император Византии пригласил на праздник каталонцев, которых потом обманул, а нашего адмирала Рожера де Флора убил.

Кто-то крикнул: «Предатель!», и публика тут же разразилась ругательствами. Трубадур невозмутимо продолжил:

— Я расскажу вам и о том, как каталонцы отомстили за смерть своего предводителя и опустошили Восток, сея на своем пути смерть и разрушения, Вот история отряда каталонских наемников, которые в 1305 году отправились под командованием адмирала Рожера де Флора…

Валенсиец знал, как приковать к себе внимание публики. Он активно жестикулировал, вместе с двумя помощниками разыгрывал сцены событий — в общем, делал все, чтобы вовлечь в эту игру самих зрителей.

— Сейчас вы услышите историю о Цезаре, — объявил трубадур, приступая к главе о смерти Рожера де Флора, — который вместе с тремястами всадников и тысячным отрядом пехотинцев добрался до Андрианополя по приглашению ксораМикели, сына императора. Он приехал на праздник, устроенный в его честь.

В этот момент валенсиец направился к одному из мужчин, — судя по его нарядной одежде, явно не из бедных — и попросил его выйти на сцену, чтобы тот исполнил роль Рожера де Флора. «Если ты понравишься публике, — объяснил ему маэстро, — а особенно знати, тебе заплатят много денег».

— Перед людьми, — продолжил свое повествование трубадур, — Рожера де Флора превозносили в течение шести дней его пребывания в Андрианополе, а на седьмой ксорМикели позвал Жиргана, вождя аланов, и Мелика, вождя турок, с восемью тысячами всадников.

Валенсиец беспокойно задвигался по сцене. Публика снова начала кричать; некоторые зрители вставали, пытаясь выйти на сцену, но помощники трубадура не позволили им прийти на защиту Рожера де Флора. Сам трубадур и убил Рожера де Флора, и выбранный на эту роль богатый горожанин упал на пол. Зрители начали требовать отмщения за предательство каталонского адмирала. Жоан тайком взглянул на Арнау, который спокойно смотрел на упавшего мужчину — повергнутого Рожера де Флора. Восемь тысяч аланов и турок убивали тысячу триста каталонцев, сопровождавших Рожера де Флора. Помощники трубадура убивали друг друга много раз.

— Спаслось только трое, — голос трубадура зазвенел, — Рамон де Аркер, рыцарь из замка Эмпурии, Рамон де Ту…

Затем валенсиец рассказал о том, как каталонцы отомстили предателям и разрушили Фракию, Халкиду, Македонию и Фесалию. Жители Барселоны радовались каждый раз, когда трубадур называл одно из этих мест. «Пусть месть каталонцев будет тебе карой!» — выкрикивали время от времени горожане.

Почти вся публика принимала участие в завоеваниях наемников, когда те подошли к Афинскому герцогству. Там они тоже победили, убив двадцать тысяч человек и назначив капитаном Рожера дес Лаура, пел трубадур, и отдали ему в жены ту, которая была за сеньором де ла Сола. Трубадур пригласил на сцену еще одного горожанина и отдал ему первую попавшуюся из зрителей женщину, препроводив ее к новому «капитану».

— Итак, — сказал трубадур, когда мужчина и женщина взялись за руки, — Фивы были разделены, как и все селения и замки герцогства, а женщин отдали в жены наемникам из этого отряда: каждому, каким бы он ни был.

Пока трубадур пел «Хронику Мунтанера», его помощники выбирали мужчин и женщин и ставили их в две шеренги друг против друга. Многие хотели оказаться на сцене, чтобы почувствовать себя каталонцами, отомстившими за смерть Рожера де Флора. Внезапно внимание помощников трубадура привлекла группа бастайшей.Единственным холостым среди них был Арнау, и бастайшиуказали на юношу как на кандидата для участия в представлении. Помощники трубадура были не против, и Арнау вышел на сцену под аплодисменты своих товарищей.

Когда юноша стал в шеренгу наемников, одна девушка неожиданно поднялась со своего места. Ее огромные карие глаза, казалось, были прикованы к молодому бастайшу.На нее сразу обратили внимание: такую молодую и красивую девушку нельзя было не заметить. Она гордо потребовала, чтобы ее тоже пригласили на сцену. Когда помощники трубадура направились к ней, какой-то угрюмый старик схватил ее за руку и попытался усадить на место, что вызвало смех у людей. Девушка сопротивлялась, не желая подчиняться старику. Трубадур подбодрил своих помощников жестом, и те посоветовали ей быть более решительной, чтобы завоевать симпатии зрителей. Несмотря на смех и шутки горожан, которые смеялись над стариком, тот продолжал удерживать девушку.

— Это моя жена, — сказал он с укоризной одному из помощников трубадура.

— У побежденных нет жен! — крикнул ему трубадур. — Все женщины Афинского герцогства — для каталонских мужчин!

Пока трубадур продолжал представление, выдавая афинок наемникам и тем самым вызывая радостные возгласы по поводу каждого нового брака, Арнау и Аледис неотрывно смотрели друг на друга.

«Сколько времени прошло, Арнау? — спрашивали карие глаза. — Сколько лет?» Арнау посмотрел на бастайшей, которые не переставали подбадривать его; однако он избегал смотреть на Жоана. «Взгляни на меня, Арнау», — Аледис даже не открыла рта, но ее требование прозвучало для него как гром небесный. Он утонул в ее глазах. Валенсиец взял девушку за руку и, заставив ее преодолеть расстояние, которое разделяло шеренги, подвел к Арнау.

Снова поднялся шум. Теперь все пары стояли в ряд лицом к публике, а первой парой были Арнау и Аледис. Девушка почувствовала, как ее охватывает дрожь, и легонько сжала руку Арнау. Тем временем юноша украдкой наблюдал за стариком, который оставался на своем месте и смотрел на него пронизывающим взглядом.

— Так устроили свою жизнь наемники, — пел трубадур, показывая на пары. — Они обосновались в Афинах и там, на далеком Востоке, стали жить во славу Каталонии.

Площадь Ллулль разразилась аплодисментами. Аледис привлекла внимание Арнау, снова сжав его руку. Оба посмотрели друг на друга. «Забери меня, Арнау», — просили юношу карие глаза. Однако уже в следующее мгновение Арнау почувствовал, что его рука пуста. Аледис исчезла; старик схватил молодую жену за волосы и потянул ее за собой. Под насмешки публики супруги направились к церкви Святой Марии.

— Пару монет, сеньор, — попросил старика трубадур, подходя к ним.

Старик сплюнул и потащил Аледис дальше.

— Шлюха! Почему ты это сделала?

Старый дубильщик был тяжел на руку, но Аледис не почувствовала пощечины.

— Не… не знаю. Люди, крики… Внезапно мне показалось, что я на Востоке… Как я могла допустить, чтобы он достался другой?

— На Востоке? Потаскуха!

Дубильщик схватил кожаный ремень, и Аледис тотчас забыла Арнау.

— Ради Бога, Пау, перестань. Я не знаю, почему я это сделала. Клянусь тебе. Прости меня. Прошу тебя, прости меня. — Аледис стала перед мужем на колени и покорно склонила голову. Кожаный ремень задрожал в руке старика.