Соборы пустоты
Шрифт:
В поисках покоя Ари всегда садился за один и тот же столик внутри кафе, подальше от уличного шума, и выходил только покурить. Часами он забавлялся, наблюдая за тем, как на террасе предаются флирту посетители в огромных солнечных очках, откровенных декольте, облегающих майках, с последними моделями мобильных, натужным хихиканьем, жаждущими внимания взглядами… Воплощение ужимок куртуазной любви, перенесенных в XXI век. Как ни странно, Ари вовсе не взирал на своих современников с презрением, какое там. Он испытывал к этому паноптикуму едва ли не братскую нежность, если не легкую зависть. По правде говоря, чтобы выйти на террасу и присоединиться к себе подобным, ему не хватало только одного человека. Одиночество Ари населяли воспоминания о женщине на десять лет его моложе. О Лоле. Единственной настоящей любви, которую он допустил в свою жизнь и так позорно исковеркал лишь потому, что не сумел полностью открыться, сбросить шкуру старого медведя, чтобы предложить женщине ту обычную жизнь, о которой она втайне мечтала. Не сумел, возможно, из страха перед слишком крутой переменой: попросту быть счастливым.
Ари приступил к третьей порции виски и чтению книжки, когда в бар вошел мужчина в черном костюме и направился прямиком к его столику. Ари его не замечал, пока незнакомец не сел рядом с ним.
— Вы знаете, что Чак Паланик, прежде чем его книги стали бестселлерами, работал механиком?
Маккензи приподнял бровь:
— Нет. А вы кто такой?
Лет сорока, в больших прямоугольных очках, с волнистой каштановой шевелюрой и легким бельгийским акцентом.
— Вилли Вламинк. Я работаю на SitCen…
— Как-как?
— SitCen: European Union Joint Situation Centre. [3] Ну же, вам наверняка случалось работать с нами, майор Маккензи.
Ари поморщился. Структура спецслужб ЕС была столь запутанной, что он не смог бы точно припомнить назначение данного подразделения, но, если подумать, название действительно кое о чем ему говорило.
За все годы руководства группой по борьбе с изуверскими сектами в недрах Аналитического отдела госбеза у Маккензи ни разу не возникло ни потребности, ни желания сотрудничать с европейскими спецслужбами. По правде сказать, он почти никогда не сотрудничал с какой бы то ни было службой, предпочитая работать в одиночку и, кроме того, заслужив такую скандальную репутацию, что никто и не пытался сделать первый шаг. Не зря майора Маккензи за глаза называли одиноким волком.
3
ССЦ, Совместный ситуационный центр (англ.) — разведслужба при заместителе генерального секретаря Совета Евросоюза. В ее задачи входит обмен информацией между странами ЕС и проведение анализа, в частности в сфере борьбы с терроризмом.
— Вот как. Потрясающе. Но сейчас я не у дел, — буркнул он, притворившись, что снова уткнулся в свой роман.
— Потому-то я и здесь.
— Вы мне мешаете.
— Ваш очередной больничный истекает через две недели, Маккензи. По возвращении вам придется войти в состав ЦУВБ. [4] До меня также дошли слухи, что вашу группу по борьбе с изуверскими сектами собираются упразднить, и вам предстоит присоединиться к какому-то другому отделу. Бог знает к какому. Между нами говоря, я прекрасно понимаю ваши колебания. В новой спецслужбе на прежних сотрудников госбеза смотрят косо…
4
Центральное управление внутренней безопасности создано в июле 2008 г. в результате слияния служб контрразведки и госбезопасности.
Ари не сдержал ехидного смешка.
— Ушам своим не верю! — бросил он. — Европейская спецслужба лебезит передо мной! Я так понимаю, хотите подкинуть мне работенку?
Бельгиец пропустил колкость мимо ушей.
— После терактов в Мадриде [5] Европейский союз принял решение создать в Брюсселе спецслужбу, достойную этого названия. Наши возможности и полномочия непрерывно возрастают, равно как и наша численность… Как раз сейчас мы набираем сотрудников, и не стану скрывать, нам может понадобиться аналитик вашего уровня.
5
Утром 11 марта 2004 г. в поездах на железнодорожной станции «Аточа» в Мадриде прогремели 10 мощных взрывов. По меньшей мере 191 человек погиб, более 1800 получили ранения.
— Аналитик моего уровня? — хмыкнул Ари. — Вы хотите сказать, алкаш и самодур, не признающий дисциплины и с самой паршивой репутацией во всех разведслужбах, а то и во всей французской полиции? Да вы сама проницательность… Настоящий охотник за головами! [6] Не обижайтесь, но, как говаривал Гручо Маркс, я ни за что не вступлю в клуб, который допускает в свои ряды типов моего уровня.
— Нам известен ваш послужной список, Маккензи. Ваше участие в девяносто втором году в миссии по демилитаризации в составе СООНО, [7] многочисленные сводки, которые вы подготовили для службы безопасности в рамках борьбы с изуверскими сектами, а также ваша роль в раскрытии дела с тетрадями Виллара из Онкура… [8]
6
Сотрудник рекрутинговой службы.
7
Силы ООН по охране — миротворческая миссия ООН на территории стран бывшей Югославии в 1992–1995 гг.
8
См.: Анри Лёвенбрюк.Бритва Оккама.
— Да-да, хватит, я знаком со своей биографией, благодарю вас…
— Вы прекрасный аналитик и отличный практик — в наше время это редкость, как и ваши познания об эзотерических кругах. Да, ваши методы далеки от общепринятых, но нам в первую очередь важен результат…
— Но не мне. Единственное, что важно для меня, — это процесс получения односолодового виски в Шотландии. Но вы-то бельгиец и, конечно, ни черта не смыслите в Шотландии.
— Признаюсь, я гораздо лучше разбираюсь в пиве. Ладно, будет попусту трепать языком.
Голос и выражение лица Вламинка вдруг изменились, он отбросил официальный, почти протокольный тон, которым говорил прежде, и заговорил с Ари доверительно, дружески:
— Вы обожаете свою работу, Маккензи. Вы любите ее суть, но по горло сыты формой — структурой, на которую вам приходится вкалывать. А с тех пор как службы госбеза и контрразведки слились, стало еще хуже. Мы же предлагаем вам гораздо более гибкие условия. В ССЦ вы будете подчиняться только одному человеку: заместителю генерального секретаря Совета ЕС. Никаких посредников. Больше никакой запутанной иерархии и бюрократии.
— Ну и отстой эта ваша спецслужба, как я погляжу!
Бельгиец устало вздохнул:
— Маккензи, я знаю, почему вы отсиживаетесь в этом баре, глуша один бокал виски за другим.
— Да ну?
— Я читал заключение психоаналитика.
— Да здравствует профессиональная тайна!
— Только одно поможет вам выйти из депрессии — работа. Другого лекарства от ваших страданий не существует…
Самодовольство собеседника уже всерьез раздражало Ари.
— Моих страданий? Да что вы о них знаете?
— Куда больше, чем вы думаете…
— Неужели? Черт! Мне попался просто супершпион!
— Я знаю, что вы расстались с Долорес Азийане, продавщицей из книжного, которую вы зовете Лолой. Вы прожили вместе несколько месяцев после истории с тетрадями Виллара из Онкура. И мне известно, что вы переехали из квартала Бастилии сюда, в Абесс, только чтобы быть подальше от нее. Еще я знаю, почему она вас бросила, — вы так и не решились связать себя серьезными обязательствами: жениться, завести детишек, ну и прочая канитель… Вы легавый, Ари. Прежде всего легавый. Поверьте, я отлично знаю, что вы переживаете. Есть только одно средство: работа.
Ари отпил виски, не сводя глаз с бельгийца. Вот бы, не сходя с места, врезать агенту левой и приложить его головой об стол, но Ари привязался к этому бару, и ему не хотелось, чтобы его раз и навсегда выставили отсюда.
— Только не рассказывайте мне, Маккензи, что вы скорее займете формальную должность в управлении безопасности, чем пойдете в европейские спецслужбы, где у вас будет больше полномочий и свободы. Чем таким вы обязаны этим французским службам?
Аналитик допил виски, сунул в рот сигарету, взял книгу и поднялся: