Собрание пьес. Книга 2
Шрифт:
Катя. Милый, ведь я шучу, несмотря на мою песню, очень серьезно.
Лиза. Ну, пойте, пойте, милая Катя…
Катя (поет).
Что уж нам Господь ни судит, Мне и то утехой будет, Что жила за молодцом. В плен врагам не отдавайся, Умирай иль возвращайся С гордо поднятым лицом, Чтоб не стыдно было детям В час, когда тебя мы встретим, Называть тебя отцом. Знаю, будет много горя. Бабьих слез прольется море. Но о нас ты не жалей. Бабы русские не слабы, — Без мужей подымут бабы Кое-как своих детей. Обойдемся понемногу, — Люди добрые помогут, Много добрых есть людей.Янов. Конечно, помогут. Вот у тебя, Катя, своих двое, ты заодно можешь еще одного или двух взять.
Анна Сергеевна. Чужих? Это так неудобно…
Катя. Отчего же? Какие же неудобства? (Тихо разговаривает с мужем.)
Анна Сергеевна. Лиза, ты ужасно неласкова с молодыми людьми. Бубенчиков очень милый и веселый. Козовалов такой услужливый, а ты с ними так нелюбезна. Молодой девушке нельзя быть такой букой с молодыми людьми, которые за нею ухаживают.
Лиза. Очень мне надо их ухаживание?
Анна Сергеевна. Выйдешь замуж…
Лиза. Захочу и выйду за эстонца, за Пауля Липпу.
Анна Сергеевна. Лиза… Твой отец — капитан первого ранга, а ты говоришь о простом эстонце.
Лиза (улыбаясь). Я буду смотреть за его хозяйством. А когда он вернется с войны, мы будем пасти с ним свои стада и говорить о милой поэзии.
Анна Сергеевна. Ужас… Ужас…
Лиза (весело). Я сама буду доить корову и каждое утро носить для тебя парное молоко. Ты увидишь, какое оно будет вкусное. Густое и чистое.
Анна Сергеевна затыкает уши пальцами и отходит.
Лиза (смеется, подходит к Паулю. Он смотрит на нее с восхищением и нежностью. Она говорит с ним с осторожной ласковостью). Пауль, страшно идти на войну?
Пауль. Все великое — страшно издали. А войдешь в огонь — и не страшно. Чем ближе к опасности, тем менее страха.
Лиза. Мы здесь за вас больше будем бояться, чем вы сами.
Пауль. Умереть не страшно. Было бы страшно, если бы я знал, что буду бояться в решительную минуту. Но этого не будет, я знаю…
Лиза. Как вы можете это знать?
Пауль. Я себя знаю.
Лиза. Но ведь вы, эстонцы, не хотите войны?
Пауль. Кто же хочет войны? Но если нас вызвали, мы будем воевать. И мы победим. Россия не может не победить…
Лиза. Ведь вы — не русский.
Пауль. У себя дома мы можем разделяться и спорить. Но перед лицом врага мы все только русские. Для всех нас милая Россия — великое отечество, и мы ее любим одинаково.
Лиза. Любить — это годится для мирной жизни. Но война — для нее нужна не только общая любовь, но и общая ненависть…
Пауль. Германец — наш общий враг, мы, эстонцы, не любим немцев. Много зла они нам сделали.
Лиза. Но ведь вы любите Бетховена и Гете?
Пауль. У немцев были гениальные и прекрасные люди. Но с тех пор как немцы победили Францию и отняли Эльзас иЛотарингию, они точно отравою какою-то опились. Они стали надменные, тупые, жестокие. Они обнаружили все худшие стороны своего характера и оказались цивилизованными дикарями.
Лиза. Пауль, вы на меня сердитесь?
Пауль. За что же, Лиза? Вы знаете, я вас люблю.
Лиза. Любить меня — за что же? Болтаю вздор, прыгаю, как обезьянка. Вы забудете меня, Пауль, — что я?
Пауль. Я вас люблю за то, что вы сами в себе не знаете.
Лиза. Да? За что же, Пауль?
Пауль. Вы красивая, грациозная. Вы так мило танцевали там, на пляже. Вы — добрая. Да нет, не это главное. Вы простая, обыкновенная русская девушка, такая, каких в России много, много. У вас спокойное и смелое сердце чисто русской девушки. Вы любите Россию и потому верите, что она должна победить. И так как вас таких в России много, много таких, которые веруют в победу и хотят победы, то вы заражаете нас всех волею к победе, — и мы победим. Вы живете достойно, мило и просто, а когда понадобится, вы сумеете умереть так же просто и спокойно. Вот за что я вас люблю.
Лиза (закрывая лицо руками). Пауль, Пауль, мне стыдно, вы так меня хвалите…
Пауль. Разве я вас хвалю? Я же сказал, что таких в России много.
Лиза. Вот и полюбите какую-нибудь другую.
Пауль. Каприз сердца, Лиза. Знаю, что вы меня не любите, да уж что… Когда будем выбивать немца штыками из окопов, вспомню вашу милую улыбку, и мне все нипочем будет. Пусть вы, русская барышня, не любите эстонца, — да ведь я вас люблю, я запомню вашу светлую улыбку, и этого с меня довольно.
Лиза. А может быть…
Анна Сергеевна. Лиза…
Лиза. Я здесь, мама…
Анна Сергеевна. Ты, кажется, вовсе не думаешь о том, что нам нужно укладываться?
Лиза. Такая хорошая погода… Что мы будем делать в Петрограде?
Анна Сергеевна. Нет, нет, укладываться и уезжать…
Лиза. Я не поеду. Я одна останусь…
Анна Сергеевна. Пока еще пускают в Петроград, а потом уж ни впускать, ни выпускать не станут. А если сейчас поедем, так успеем еще, Бог даст, и из Петрограда уехать.
Лиза. Куда же еще ехать, мама?
Анна Сергеевна. В Вологду, в Нижний, подальше куда-нибудь.
Лиза (со смехом). Что же вы думаете, они и в Москву придут?
Анна Сергеевна. Ах, Лизонька, это только вопрос времени…
Немка (проходя). Да, наши скоро в Москву придут.
Лиза. Да, вот мы ваших привезем в Москву, пленными.
Анна Сергеевна. Ты слышишь, слышишь, что она говорит?