Собрание произведений в пяти томах. Том 3. Восьмидесятые
Шрифт:
– Пишу… Вы меня как раз оторвали…
– Что пишете?
– Детектив, где участковый инспектор раскрывает убийство и не может никак раскрыть.
– И что же? Он раскрывает в конце?
– Нет. Не может.
– Так… Простите… А где происходит действие?
– У нас.
– А в чем детектив?
– Вот в этом.
– А у него улики есть?
– Все. И отпечатки пальцев, и пистолет, и гильзы. И труп.
– А убийца?
– А он и не прячется.
– Так в чем же дело?
– Вот в этом.
– А в чем интрига?
– В родственниках убитого. Они борются за наследство, а все наследство украдено.
– Так в чем интрига?
– Ну, ходят они в милицию, пристают, обрыдли всем. Их в конце посадят.
– А убийца?
– А что убийца?
– Он прячется?
– А зачем? Он же убил с согласия участкового и по его наводке.
– Так где же интрига?
– Как где? Здесь, у нас, в Москве.
– И чем вы хотите заинтересовать читателя?
– А чем я могу его заинтересовать? Денег у меня нет.
– А правда восторжествует?
– А я откуда знаю? Сам жду.
– Но вы же автор!
– Ну и что?
– Значит, у вас так… Милиция преступление раскрыть не может. Убийца на свободе. Семья убитого в тюрьме. Участковый – соучастник… В чем же детектив?
– Вот в этом.
– И все это ничем не кончается?
– Назначают нового министра МВД.
– Вот. И что он?
– У его жены угоняют машину.
– По его наводке?
– Да.
– Он находит преступников?
– Нет.
– А кто наказан?
– Прохожие.
– И для чего это все нужно писать?
– Чтоб их всех избрали в Государственную Думу.
– И изберут?
– Обязательно.
– Почему?
– Ну, у меня в романе население ошибочно считает, что лучше избрать преступника, чем милиционера.
– И вы думаете, вашу книгу будут раскупать?
– Уже раскупили.
– Кто?
– Избирком.
– Так вы ж еще не закончили?
– Они сами закончат.
– Ну поздравляю. Это серьезная работа.
– Спасибо. Они тоже так сказали.
– А что вы потом будете писать?
– Комедию.
– Тоже детектив?
– Обязательно.
– Что происходит?
– Все пьют.
– Где?
– Здесь.
– Я надеюсь, следить будет интересно?
– Нет.
– Смешно?
– Нет.
– А чего же писать?
– А чего же не писать?
Я у себя нашел
Когда мне сказали, что у меня плохой характер, я у себя нашел.
Когда сказали, что я талант, я у себя нашел.
Сказали, что бездарен, я у себя нашел.
Сказали, что хороший человек – я нашел.
Болтлив – нашел.
Молчалив – нашел.
Жаден – нашел.
Нуден – нашел.
Весел – нашел.
Пью – нашел.
Не пью – нашел.
Писатель – нашел.
Не писатель – нашел.
Видимо, я что-то среднее.
Вот кем быть не хочется.
Уле-уле-цып-цып
А вы мне ничего не рассказывайте.
Я ничего не хочу знать.
Как вы считаете, я могу жить без новостей?
Уле-уле-уле… Цып-цып-цып…
Я подбрасываю камешки.
Я не желаю знать, какой у нас сегодня строй.
Не мое это дело.
Не желаю знать, как возникает диктатура.
По желанию окружения, по выбору народа, по стрельбе сверху.
Она возникает – и все.
Может, из моих протестов.
Причины пусть интересуют специалистов.
Хотя их нет.
Есть предсказатели, которые безапелляционно ошибаются.
Я их смотрю без звука.
Их уверенный вид меня успокаивает.
Без звука мне все нравится.
Экран без звука очень хорош.
Вы заметили, весь ужас Голливуда – в звуке.
Я был очень нервным.
Сейчас прохожу лечение.
В беззвучности всех сообщений – огромный смысл.
Природа же к вам в уши не лезет с сообщениями.
Разгадывай.
Как это мудро.
Цып-цып-цып… Уле-уле-уле… Кис-кис-кис…
Как это благородно.
Цып-цып-цып… Гав-гав.
Ты большой пес.
Ты не трогай маленькую собачку.
Тяв-тяв-тяв.
Она маленькая, она лает только из-за спины хозяина.
Если у вас в руках газета, сверните мне кульком.
Я пшено насыплю цыплятам.
Как кто-то мне, так я кому-то.
Уле-уле-уле… Цып-цып-цып…
Поклюем все вместе.
Вся птичья общественность.
Где-то тут телевизор работает... Мальчик, дай кирпич.
А самолет большой-большой.
А птичка маленькая-маленькая.
Он догоняет птичку, а птичка ему в мотор раз – и наплевала.
…И он тихо развалился.
Врач сказал: «Все хорошо».
Если что-нибудь случится, он заранее предупредит.
Все известия через врача.
Он мне сказал, что новый самолет, у которого отказали новые двигатели, великолепно опустился на изумительную лужайку.
Пассажиры в ожидании вертолета развлекались ловлей комаров.
Плохих новостей нет.
– Доктор, а закончилась дискуссия, чей пол сильней?..
Долго. Это ж когда выяснят...
А кто угадал расцветку коровы?..
А вместе придумали название новой помады?..
Уже?
А в футболе?..
Это же надо, такая огромная страна… и нет...
Всё-всё-всё!
Я опять чувствую сердце.
Отворачиваем, отворачиваем.
Всё, доктор, всё.
Скажем мягче – абсолютная бюрократия, смягченная песнями попсы и шутками «Аншлага». Это перец с повидлом. Керосин с вареньем.
Вкус отвратительный, но люди едят.
Там все-таки повидло…
Большинство уже забыло вкус.
Едят, чтобы жить…