Чтение онлайн

Истерзанный Гулем, исстрадавшийся Чиннов.

4 июля 1978г.,

Дейтона-Бич, Флорида, США.

Азинус!

«Роет тихая лопата», кажется, Гиппиус, не Сологуба. Проверь.

Прости, что не еду. Но — устал: хочу покоя. Не хочу подъездов, съездов, отъездов, приездов.

С тобой бы побыл, но preliminaries [82] пугают. Отложим до декабря.

Спасибо за xerox Ариэля. Как это он так безнаказанно разворачивается? Touchons du bois [83] .

Перелешин осрамился. «Обнаружил» плагиат, которого за полвека с лишним никто не заметил, ибо плагиата нет. Use your brains [84] , прежде чем рот раскрывать.

Одоя (Одоевцева. – Сост.) по суду оттяпала у Яши Горбова половину евонной квартиры. Вот и влюбляйся в поэтесс после этого.

Что Эммочка Коржавин?

А Буркин хамло. И – под Елагина пишет. Ариэль прав насчет К. Пиотровского: ямб у «Корвина» (Лжекорвина) играет, упругий, гибкий. Был он сволочь, но мастер.

Бахрах обо мне – слабо, во многом неверно. Но и то хлеб. Кое-кто знает, что он de la maison [85] .

Почему Глинка звонит тебе «каждый вечер»? И — на какие деньги? Сутенерством занялся?

Антология, «задуманная» Шах-княгиней (Зинаидой Алексеевной Шаховской. — Сост.) и Странником: согласен на сотни виршей владыки, только чтоб вышла. И «денежно поддержу» . И тебе советую : надо нам печататься и за рубежом.

Как антология Финка? Нажал бы ты… Что Раннит?

Хорошо, что в РМ панегирик Ослу. Когда именно ты из «Amherst, Mass. [86] » в Европу? Зеньке вырезали простату. Я — эпиграммку:

Что слышно о Континенте?

(продолжение)

9 июля

Поздравляю с подготовленной «Игрой, которая продолжается». Как с зарубежным изданием?

Твой «Памятник» очень одобряю; но «льдистой» России и даже тощей Испании — NO: нельзя определить одним словом, хотя тощая Испания и верно многим (но Санчо Панса был вроде Доси). Помимо того «стихо» преинтересное, гм… гм.

Твоя проза на сей раз мне ПОНДРАВИЛАСЬ. Критика – следует.

Спрашиваешь, где мои стихи. Вуаля – см. приложение. Пришли «безумное» (? на него непохоже) письмо от Ариэля Се ответил ему (на второе письмо). По новому адресу.

Спасибо за распространение творений Доси. Прилагаю вторые 25 bucks.

(Паки Паки): «Памятник» очень хорош, но одного прилагательного на страну — мало; опасный путь.

Розгой венчать нельзя: различай чело и жопу.

«Красота». Ты вроде замоскворецких купчих: от слов «металл» и «жупел» обомлевали. Мой эстетский роман с красотой – l'amour qui n'ose pas dire son nom [87] .

Заменять слово красота словом прелесть опасно: прелесть – бесовская, лукавый прельщает. А чудо бывает вне красоты. Твоя боязнь прослыть эстетом – смешна, как смешна у Адамовича. Его Толстой придавил (как «помял», медведь, и В-а В-а В. (Вейдле – Сост.)). «Эстетика, кстати, есть наука (об опознании и классификации эстетически, т.е. художественно значимого)», как ты знаешь, и напрасно ты это слово употребляешь вместо эстетизма и эстетства: были эстетствующие (дураки) — и были и есть люди, чувствующие красоту. (Арсеньев у Бунина: «что делать с красотой?» Глупый вопрос: восхищаться ею, радоваться, ее видя или слыша, ею любоваться (ср. слово любовь) — вот что делать. И ее отражать и создавать, если Бог дал талант. Что и «Арсеньев», и Бунин прекрасно понимали.)

Все, поэты все, твои стихи об Италии, Мексике, Фландрии и т.д. есть гимн красоте — и чего ты стыдливо прикрываешься, я не понимаю. Обмануть ты можешь дураков, я же тебя вижу как облупленного.

Те, кто не восхищается КРАСОТОЙ, те слепые (– и глупые, чаще всего) — и достойны презрительной жалости. Те, кто из снобизма навыворот — отрицают, что они «эстеты» (будто только петербургские дантисты и адвокаты в цветных жилетах были эстетически зрячи), – те врунишки; их надо сечь за детскую отсталость – и за трусливость. Сейчас тебя высеку.

Дося, любящий красоту.

8 июля 1978г.,

Дейтона-Бич, Флорида, США.

Дорогой Владимир Васильевич,

довольно-таки уже ничего Вашего в «повременной печати», и я беспокоюсь: здоровы ли вы? Или начатый роман занимает все время? Как он, роман, продвигается?

А «Младые лета»? Их жду с большим нетерпением. Ждут их и в России, да: воспоминания о Серебряном веке там для многих – манна небесная. И представьте – могут выпустить в самиздате (воспоминания: si, роман – no). Даже и заработать можете на «Младых летах».

Ждет Милый Поэт и продолженья «Позднего ропота» – хотя и не одобряет, что ропщете на такие прекрасные вещи, как телефон, самолет, радио и прочие средства связи. По-моему, техника на 80% благословенье Божие, включая и автомобиль. Я вот разъезжал по свету: с легкостью, преудобно; а лет 100 назад это была мука и «невозможность». Да здравствует «техника», наперекор Степуну, даже противозачаточные и болеутоляющие (для рожениц) пилюли включая в технику.

Читал возраженья Вам Ульянова и думал словами княгини Мягкой: «И я бы рада была не согласиться с ним (Карениным), да на этот раз не могу».

Степун в унисон с о. Илличем, что в Мексике, за «облагораживающее страдание»; а я против, ибо чаще оно оскотинивает, чем облагораживает. Я за облегчение страданий, будь они прокляты. Тот, кто заявляет, что болеутоляющие средства лишают человека «свободного (?) общения с болью», просто сумасшедший и достоин того, чтоб обеспечили ему это «общение» — розгами.

Другое: Егорушка все боится, как бы не признали его за эстета (а кто он такой?), слово Красота для него, как металл и жупел для замоскворецких купчих, он воюет против «эстетики» (которая есть наука об опознании и классификации художественного), эстетикой называет эстетство или эстетизм: но страхи его вроде «l'amour qui n'ose pas dire son nom». Беда, Толстой придавил не одного Адамовича… Владимир Васильич Толстому за «Что такое иск-во» «руку поцеловал», помню. Но все-таки люблю Владимира Васильича и ценю очень, очень!

Ваш Милый Поэт И. Ч.

19 августа 1978г.,

Дейтона-Бич, Флорида, США.

Дорогой Борис Анатольевич,

месяца два назад написал Вам, благодаря за Звездную Птицу, оную хваля – и кое о чем Вас спрашивая. Но от Вас ни слова. Сердиты на меня? За что?

Как поживаете? Отзовитесь!

Кстати: я не предложил Вам «свои услуги» в качестве рецензента, потому что ничего, кроме стихов, давно не пишу: считаю, что в мои годы уже поздно разбрасываться. К тому же я, как Вы знаете, лентяй, и чем писать что-то, предпочитаю валяться на диване с «детективкой» или гулять по пляжу. Пишущей машинки у меня нет, рукописание утомительно, диктовать мне некому: уйдя из университета, я не обзавелся секретаршей… Даже «воспоминанья детских лет», начатые, ленюсь кончать.