Чтение онлайн

И вот однажды Ульрих случайно вновь оказался у окруженного лесами Вальдница. Он собирался перебраться через холмы, побродить по тихим улочкам под луной, пока все добрые люди спят. Он все больше торопился, подходя ближе. Там, где расступались деревья, он смог посмотреть на деревню сверху вниз, увидеть каждую крышу, которую так хорошо знал, — церковь, мельницу, извилистую Мульде, зеленую, потерто-серую, с ногами, кружащимися в танце там, где после окончания ненавистной войны опять зазвучат народные саксонские песни.

Кто-то еще находился там, где лес обрывается на выступе холма, — фигура, преклонившая колена на земле и обращенная лицом к деревне. Ульрих подкрался ближе. Это оказался герр Пфаррер, который молился с жаром, но беззвучно. Он вскочил, когда Ульрих к нему прикоснулся, и когда первоначальный страх прошел, поведал земляку печальную историю.

Со времен отъезда Ульриха начались несчастья. Полк французской разведки устроил лагерь на холме, за месяц в лесах два раза нашли по убитому французскому солдату. Суровыми были наказания для деревни и ужасными угрозы полковника отомстить. Теперь, в третий раз, солдата с ножевой раной в спине принесли в лагерь, и сегодня днем полковник поклялся, что если ему не передадут убийцу за час до рассвета, когда сворачивается лагерь, то перед тем как отправиться в путь, он сожжет деревню и сровняет ее с землей. Господин Пфаррер как раз возвращался из лагеря, он умолял пощадить деревню, но все оказалось напрасно.

— Как это гнусно, — произнес Ульрих.

— Люди сошли с ума от ненависти к французам, — ответил герр пастор. — Быть может, один, а быть может, десятки хотят отомстить врагу своими руками. Да простит их Господь.

— Они не признаются, чтобы спасти деревню?

— Разве можно этого ждать? Никакой надежды, деревня сгорит, как и сотни других.

Увы, это была правда. Ульрих видел почерневшие руины, стариков, сидевших с белыми лицами среди обломков своих домов, маленьких детей, жалобно плачущих у их колен, крошечных птенцов, спаленных в гнездах. Он доставал их останки из-под обуглившихся стволов мертвых тополей.

Герр Пфаррер отправился дальше выполнять свою печальную миссию по подготовке людей к страшному часу.

Ульрих стоял один, глядя на деревушку Альт-Вальдниц, купавшуюся в лунном свете. И тут в его ушах зазвучали слова старого пастора: «Она будет вам дороже вас самих. Ради нее вы будете готовы отдать жизнь». И Ульрих понял, что его любовь — Альт-Вальдниц, где живут родные ему люди, старые и морщинистые, смешливые «малышки», где обитают беспомощные, бесхитростные создания с бездонными грустными глазами, где лениво жужжат пчелы и тысячи крошечных существ, занятых обычными делами.

Его повесили высоко на высохшем тополе лицом к Альт-Вальдницу, чтобы вся деревня, весь стар и млад могли его видеть, а потом под стук барабанов и крик дудок отмаршировали прочь. И скрытый в лесах Вальдниц вновь собрал столь многочисленные ниточки своей тихой жизни и соткал из них полотно со знакомым домашним узором.

Местные жители много говорили и спорили; находились и те, кто хвалил, и те, кто порицал. Только герр Пфаррер молчал.

Лишь много лет спустя на смертном одре старик облегчил свою душу и правду узнали все.

Тогда гроб Ульриха с благоговением подняли; молодые люди отнесли его в деревню и поставили на церковном дворе, чтобы он всегда был среди них. Они соорудили то, что, на их взгляд, являло собой великий памятник, и высекли на нем надпись:

Вольф Кингсерл,

Персиваль Кингсерл — однофамильцы, товарищи по школе.

Беула, жена Персиваля.

Аббей, тетка Беулы.

Джордж Джессон, товарищ Персиваля.

Генриетта Гоббс.

Милли Фарей, ее подруга.

Сэндс, капитан яхты.

Чарльз.

Горничная.

Комната второго этажа на даче Кингсерла. Шторы опущены. Входит энергичная седовласая мисс Аббей, следом за нею пятнадцатилетний Чарльз.

Аббей. Ай! Что это?

Чарльз. Это, мисс, шляпа хозяина. Он всегда бросает ее на пол, когда сердится. Сейчас я подниму шторы.

Аббей. Я не испортила ее?

Чарльз. Во всяком случае, не привели в порядок.

Аббей. А где Кингсерл?

Чарльз. Еще не приходил.

Аббей. А давно ли ушел?

Чарльз. Вчера вечером, мисс.

Аббей. Боже мой! Так что же он на улице, что ли, ночевал?

Чарльз. Не могу знать.

Аббей. А где племянница?

Чарльз. У себя.

Аббей. Как она себя чувствует?

Чарльз. Как на иголках.

Аббей (в сторону). Какой стыд… Не прошло и полгода после их свадьбы и уже… (Чарльзу). А почему на тебе нет формы?

Чарльз. Она на мне, мисс.

Аббей. Я не слепая.

Чарльз. Вы ее не можете видеть. Она под…

Аббей. Зачем же ее носить под, когда следует — на.

Чарльз. Я не выношу этой подневольной вывески.

Аббей. Вот погоди, явится сам… (Пауза). Из-за чего же они повздорили?

Чарльз. Из-за того же.

Аббей. Из-за мисс Гоббс?

Чарльз. Конечно, Как бы хорошо ни начинался разговор, он всегда кончается ею.

Аббей. Эта мисс погубит нас всех… Я никому не желала зла, но если бы судьба могла прибрать ее…

Входит Беула. Это молодая женщина. Она одета по-дорожному.

Аббей (целуя Беулу). Детка моя… на тебе нет лица.

Беула. Я не совсем здорова, тетя…

Аббей. Я тотчас же выехала, как получила твое письмо. Что тут у вас за история?