Чтение онлайн

Оба посмотрели на меня и обменялись взглядами.

– Где сейчас другой Хенаро?
– спросил я.

Дон Хенаро наклонился ко мне и уставился мне в глаза.

– Я не знаю, - сказал он мягко.
– Ни один маг не знает, где находится его другой.

– Хенаро прав, - сказал дон Хуан.
– У мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к лицу с самим собой, - мертвый маг. Таков закон, таким образом сила расположила вещи. И никто не знает почему.

Дон Хуан пояснил, что к тому времени, как воин, овладев сновидением и видением, разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, чувства собственной важности и распорядка жизни.

Он сказал, что в свое время обучил меня некоторым техникам, которым я умудрился не придать особого значения. На самом деле они и были, в сущности, средством устранить непрактичность обладания дублем в обычном мире. Они были направлены на то, чтобы сделать меня самого и мир текучими, поместив все это за границы обусловленности.

– Текучий воин не может больше принимать мир в хронологическом порядке, - объяснил дон Хуан.
– Для него мир и он сам не являются больше предметными и плотными. Он - светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, который знает, что он делает. Записывание - это простое дело для тебя, но ты все еще пугаешь Хенаро своим карандашом.

– Может ли сторонний наблюдатель, глядя на мага, видеть, что он находится в двух местах одновременно?
– спросил я дона Хуана.

– Конечно. Это было бы единственным способом узнать истину.

– Но разве нельзя логически заключить, что маг тоже может заметить, что находится в двух местах?

– Ага!
– воскликнул дон Хуан.
– На этот раз ты прав. Маг, конечно, может заметить впоследствии, что он был в двух местах сразу. Но это только регистрация, и она никак не соотносится с фактом, что пока он действует, он этой двойственности не ощущает.

Мои мысли путались. Я чувствовал, что если перестану писать, то взорвусь.

– Подумай вот о чем, - продолжал он.
– Мир не отдается нам прямо. Между нами и ним находится описание мира. Поэтому, правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошел. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем.

Он покрутил рукой, как бы давая мне почувствовать, что он имеет в виду.

Но если весь наш опыт восприятия мира - воспоминание, тогда вполне естественно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Это происходит не с точки зрения его собственного восприятия, потому что и маг должен вспоминать только что совершенный поступок, только что пережитый опыт и события, свидетелем которых он был. В его осознании это является одним единственным воспоминанием. Но сторонний наблюдатель, смотрящий на мага, может решить, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных мгновения, потому что клей описания времени больше не связывает его.

Когда дон Хуан закончил говорить, я был уверен, что у меня поднимается температура.

Дон Хенаро смотрел на меня любопытными глазами.

– Он прав, - сказал он.
– Мы всегда на один прыжок позади.

Он стал двигать руками, как перед этим делал дон Хуан. Его тело начало дергаться и раскачиваться, и он отпрыгнул назад сидя. Казалось, у него была икота, и при каждом спазме его тело конвульсивно отпрыгивало назад. Он начал двигаться назад, прыгая на заду, и доскакал так до конца веранды и обратно.

Вид дона Хенаро, прыгающего на ягодицах, вместо того чтобы быть забавным, привел меня в такой ужас, что дону Хуану пришлось несколько раз ударить меня костяшками пальцев по лбу.

– Я просто не могу ухватить всего этого, - сказал я.

– Я тоже не могу, - сказал дон Хуан и пожал плечами.

– И я тоже не могу, дорогой Карлитос, - сказал дон Хенаро.

Вся эта смесь из моей усталости, невероятного объема чувственных восприятий и того настроения легкости и юмора, которым была наполнена клоунада дона Хенаро, были слишком большой нагрузкой для моих нервов. Я никак не мог утихомирить возбуждение в мышцах живота.

Дон Хуан заставил меня покататься по земле на животе до тех пор, пока я не восстановил свое спокойствие. Затем я опять сел, глядя на них.

– Дубль материален?
– спросил я дона Хуана после долгого молчания.

Они посмотрели на меня.

– Есть ли у дубля материальное тело?
– повторил я.

– Определенно, - сказал дон Хуан.
– Плотность, материальность - это воспоминания. Поэтому, как и все, что мы ощущаем в мире, они являются только накапливаемой нами памятью. Памятью об описании. Ты помнишь о моей материальности точно таким же способом, как и о коммуникации посредством слов. Поэтому ты разговаривал с койотом, и именно поэтому ты воспринимаешь меня сейчас как плотное тело.

Придвинувшись, он слегка толкнул меня плечом и предложил дотронуться до него. Я взял его за руку, а затем обнял со слезами на глазах.

Дон Хенаро поднялся и подошел ко мне. Он был похож на маленького ребенка с блестящими озорными глазами. Надув губы, он долго смотрел на меня.

– А как же я?
– спросил он, пряча улыбку.
– Неужели ты не хочешь обнять меня?

Поднявшись, я протянул к нему руки, но мое тело, казалось, застыло на месте. Я был не в силах двинуться. Как я ни пытался дотянуться до него, ничего не получалось.

Дон Хуан и дон Хенаро стояли рядом, внимательно наблюдая за мной. Я чувствовал, как тело сотрясается под неведомой тяжестью.

Дон Хенаро сел и притворился обиженным тем, что я его так и не обнял. Он скреб землю пятками и пинал ее ногами, а затем оба они покатились со смеху.

Я весь дрожал, мышцы живота свело от напряжения. Дон Хуан заметил, что я двигаю головой так, как он учил меня, отражая луч света уголками глаз. Он выволок меня из-под крыши веранды на открытое место и повернул лицом на восток, к солнцу. Но к тому времени дрожь прекратилась. Я заметил, что сжимаю в руке свой блокнот, только когда дон Хенаро сказал, что я дрожал под тяжестью бумаги.

Я сказал дону Хуану, что тело заставляет меня уехать, и, не давая им времени на уговоры, помахал рукой дону Хенаро.

– До свидания, дон Хенаро, - крикнул я.
– Я уезжаю.
– Он помахал мне в ответ. Дон Хуан проводил меня к машине.
– А у тебя тоже есть дубль, дон Хуан?

– Конечно!
– воскликнул он.

И тут мне пришла в голову одна весьма пугающая мысль. Я хотел было отмахнуться от нее и побыстрее уехать, но что-то изнутри так и подмывало задать вопрос. За много лет нашего знакомства для меня стало привычным, что всякий раз, когда я хотел видеть дона Хуана, мне достаточно было приехать в Сонору или в Центральную Мексику, и он всегда был там, ожидая меня. До сих пор я не придавал этому особого значения, принимая как само собой разумеющееся.