Чтение онлайн

Следовательно, часть стоимости производительного капитала, авансированная на рабочую силу, целиком переносится на продукт (прибавочную стоимость мы здесь все время оставляем в стороне), проделывает вместе с ним оба метаморфоза, относящиеся к сфере обращения, и благодаря такому постоянному возобновлению постоянно остается включенной в процесс производства. Поэтому, как бы рабочая сила ни отличалась в остальном, в отношении ее роли в образовании стоимости, от тех составных частей постоянного капитала, которые не составляют основного капитала, такой способ оборота стоимости рабочей силы оказывается общим с этими составными частями и противоположным основному капиталу. Вследствие такой общности в характере их оборота эти составные части производительного капитала, а именно те части его стоимости, которые затрачиваются на рабочую силу и на средства производства, не составляющие основного капитала, противостоят основному капиталу как оборотный, или текучий капитал.

Как мы видели раньше [43] , деньги, уплачиваемые капиталистом рабочему за потребление рабочей силы, в действительности представляют собой лишь всеобщую форму эквивалента необходимых жизненных средств рабочего. Постольку и переменный капитал вещественно состоит из жизненных средств. Но здесь, при рассмотрении оборота, речь идет о форме. Капиталист покупает не жизненные средства рабочего, а саму его рабочую силу. Переменную часть его капитала образуют не жизненные средства рабочего, а проявляющая себя в действии рабочая сила рабочего. В процессе труда капиталист производительно потребляет саму рабочую силу, а не жизненные средства рабочего. Рабочий сам превращает в жизненные средства те деньги, которые он получил за свою рабочую силу, чтобы потом превратить их обратно в рабочую силу, чтобы поддержать свое существование; совершенно так же, как, например, капиталист превращает в жизненные средства для себя самого некоторую часть прибавочной стоимости, заключающейся в товаре, который он продал за деньги, — и, несмотря на это, никак нельзя сказать, что покупатель его товара уплачивает ему жизненными средствами. И даже в том случае, если часть заработной платы выплачивается рабочему жизненными средствами, т. е. in natura, то теперь это уже вторая сделка. Рабочий продает свою рабочую силу за определенную цену, и при этом стороны договариваются, что часть цены он получит жизненными средствами. Этим изменяется лишь форма уплаты, но не изменяется тот факт, что в действительности он продал свою рабочую силу. Это — вторая сделка, совершаемая уже не между рабочим и капиталистом, а между рабочим как покупателем товара и капиталистом как продавцом товара; напротив, в первой сделке рабочий — это продавец товара (своей рабочей силы), а капиталист — покупатель этого товара. Дело обстоит совершенно так же, как если бы капиталист, продав свой товар, например, машину на железоделательный завод, захотел получить за нее другой товар, железо. Следовательно, оборотным капиталом, в противоположность основному капиталу, становятся не сами жизненные средства рабочего и не его рабочая сила, а та часть стоимости производительного капитала, которая затрачивается на рабочую силу и которая благодаря форме своего оборота приобретает этот характер, общий для нее еще с некоторыми составными частями постоянного капитала и противоположный некоторым другим составным частям того же капитала.

Стоимость оборотного капитала — в виде рабочей силы и средств производства — авансируется лишь на то время, в течение которого изготовляется продукт, причем авансируется в соответствии с масштабом производства, определяемым размером основного капитала. Эта стоимость целиком входит в продукт, а потому путем продажи продукта снова целиком возвращается из обращения и может быть авансирована снова. Средства производства и рабочая сила, в виде которых существует оборотная составная часть капитала, извлекаются из обращения в том размере, который необходим для производства и для продажи готового продукта, но они должны постоянно заменяться и возобновляться посредством возобновления купли, посредством обратного превращения из денежной формы в элементы производства. В каждый отдельный прием они извлекаются с рынка меньшими массами, чем элементы основного капитала, но тем чаще их приходится извлекать снова и снова, а потому авансирование затраченного на них капитала возобновляется через сравнительно короткие промежутки времени. Это постоянное возобновление совершается путем постоянного сбыта продукта, который вносит в обращение всю их стоимость. Наконец, они непрерывно проделывают весь кругооборот метаморфозов не только по своей стоимости, но и по своей натуральной форме; из товара они постоянно превращаются обратно в элементы производства этого же товара.

Вместе со своей собственной стоимостью рабочая сила постоянно присоединяет к продукту прибавочную стоимость, воплощение неоплаченного труда. Следовательно, готовый продукт постоянно вносит в обращение прибавочную стоимость, которая вместе с продуктом превращается в деньги, подобно остальным элементам стоимости продукта. Однако прибавочную стоимость мы пока оставляем в стороне, потому что теперь у нас речь идет прежде всего об обороте капитальной стоимости, а не прибавочной стоимости, совершающей свой оборот одновременно с первой.

Из предыдущего вытекает следующее:

1) Определенность форм основного и оборотного капитала вытекает лишь из различий оборота капитальной стоимости, функционирующей в процессе производства, или производительного капитала. Это различие оборота в свою очередь вытекает из различий того способа, каким различные составные части производительного капитала переносят свою стоимость на продукт, а не из различий их участия в производстве стоимости продукта или не из особенностей их роли в процессе увеличения стоимости. Наконец, различия в передаче стоимости продукту, а потому и различие способов, какими эта стоимость вносится продуктом в обращение и посредством метаморфозов продукта возобновляется в своей первоначальной натуральной форме, — эти различия вытекают из различий тех вещественных форм, в которых существует производительный капитал, одна часть которого при образовании отдельного продукта потребляется целиком, другая же потребляется лишь постепенно. Следовательно, лишь производительный капитал может разделяться на основной и оборотный. Этой противоположности не существует, напротив, для двух других способов существования промышленного капитала, следовательно, — ни для товарного капитала, ни для денежного капитала; ее не существует и как противоположности этих двух форм по отношению к производительному капиталу. Она существует лишь для производительного капитала и в пределах последнего.

Пусть денежный капитал и товарный капитал функционируют в качестве капитала, но как бы быстро они ни обращались, оборотным капиталом, в противоположность основному, они могут стать лишь тогда, когда они превратятся в оборотные составные части производительного капитала. Но так как эти две формы капитала существуют в сфере обращения, то, как мы увидим, политическая экономия со времен А. Смита не удержалась от искушения свалить их в одну кучу с оборотной частью производительного капитала, соединить их в категорию «оборотный капитал». В действительности же денежный капитал и товарный капитал представляют собой капитал обращения в противоположность производительному капиталу, а не оборотный капитал в противоположность основному.

2) Оборот основной составной части капитала, а следовательно и необходимое для этого время оборота, охватывает несколько оборотов оборотных составных частей капитала. В течение того времени, когда основной капитал сделает лишь один оборот, оборотный капитал успевает сделать несколько оборотов. Одна из составных частей стоимости производительного капитала приобретает определенность формы основного капитала лишь постольку, поскольку данное средство производства, в котором она существует, не изнашивается полностью за тот промежуток времени, в течение которого продукт будет изготовлен и выброшен из процесса производства как товар. Одна часть стоимости средства производства должна остаться по-прежнему связанной с сохраняющейся старой потребительной формой, между тем как другую часть уносит в обращение готовый продукт, причем обращение продукта в то же время представляет собой, напротив, обращение всей стоимости оборотной части капитала.

3) Затрачиваемая на основной капитал часть стоимости производительного капитала авансируется полностью, разом, на весь срок функционирования той части средств производства, которая составляет основной капитал. Следовательно, капиталист одним разом бросает эту стоимость в обращение, но она извлекается им из обращения лишь долями, постепенно, посредством реализации тех долей стоимости, которые основной капитал частями присоединяет к товарам. С другой стороны, сами средства производства, в которых фиксируется одна из составных частей производительного капитала, извлекаются из обращения разом и на весь срок своего функционирования входят в процесс производства. Но они в течение этого срока не требуют замены новыми экземплярами того же рода, не требуют воспроизводства. В течение более или менее продолжительного времени они продолжают принимать участие в образовании товаров, бросаемых в обращение, не требуя извлечения из обращения элементов своего собственного возобновления. Следовательно, в течение этого времени они со своей стороны не требуют также и возобновления авансирования со стороны капиталиста. Наконец, капитальная стоимость, вложенная в основной капитал, за время функционирования тех средств производства, в виде которых она существует, проходит кругооборот своих форм не вещественно, а лишь по своей стоимости, да и то лишь по частям и постепенно. То есть некоторая часть стоимости основного капитала постоянно обращается как часть стоимости товара и превращается в деньги, но из денег не превращается обратно в свою первоначальную натуральную форму. Это обратное превращение денег в натуральную форму определенного средства производства совершается лишь в конце периода его функционирования, когда это средство производства оказывается использованным полностью.

4) Чтобы процесс производства шел непрерывно, элементы оборотного капитала должны быть так же постоянно закреплены в этом процессе, как и элементы основного капитала. Но закрепленные таким образом элементы первого постоянно возобновляются in natura (средства производства заменяются новыми экземплярами того же рода, рабочая сила — посредством постоянно возобновляемой ее купли); напротив, что касается элементов основного капитала, то за все время своего существования они не возобновляются и не приходится возобновлять акта их купли. В процессе производства всегда находятся сырые и вспомогательные материалы, но, по мере того как старые целиком потребляются при образовании готового продукта, они всегда заменяются новыми экземплярами того же рода. Точно так же в процессе производства постоянно находится и рабочая сила, но находится лишь вследствие постоянного возобновления акта ее купли, что часто сопровождается также и сменой лиц. Напротив, во время повторяющихся оборотов оборотного капитала, в тех же самых повторяющихся процессах производства продолжают функционировать одни и те же здания, машины и т. д.

Долговечность отдельных элементов основного капитала на одном и том же предприятии различна, а потому различно и время их оборота. Например, на железной дороге продолжительность функционирования, а потому и время воспроизводства рельсов, шпал, земляных сооружений, станционных зданий, мостов, тоннелей, локомотивов и вагонов различны, следовательно, различно и время оборота частей капитала, авансированного на них. В течение долгого ряда лет здания, платформы, водонапорные башни, виадуки, тоннели, земляные выемки и насыпи, — короче, все то, что в английском железнодорожном хозяйстве называется «works of art»{56}, не требуют возобновления. Предметы, которые больше всего подвергаются износу, — это рельсовый путь и «подвижной состав» («rolling stock»).

Первоначально при постройке современных железных дорог господствовало мнение, разделявшееся выдающимися инженерами-практиками, будто по своей прочности железная дорога вечна и износ рельсов до такой степени ничтожен, что, если речь идет о финансовой и практической стороне дела, им можно пренебречь; продолжительность существования хороших рельсов, определялась в 100–150 лет. Но вскоре обнаружилось, что продолжительность жизни рельса, которая, разумеется, зависит от скорости движения локомотивов, веса и числа поездов, толщины самих рельсов и многих других побочных обстоятельств, в среднем не превышает 20 лет. На отдельных станциях, в центрах большого движения, рельсы изнашиваются даже за один год. К 1867 г. начали вводить стальные рельсы, которые стоили примерно вдвое дороже чугунных, но зато и долговечнее больше чем вдвое. Продолжительность жизни деревянных шпал составляла 12–15 лет. Что касается подвижного состава, то пассажирские вагоны изнашиваются значительно медленнее, чем товарные. Продолжительность жизни локомотивов в 1867 г. исчислялась в 10–12 лет.