Чтение онлайн

Да, это были красные. Брянский полк. Преодолели брянцы за сутки сто километров. И вот уже в Омске.

Вытряхнули бойцы генерала из санок. Вытряхнули из шубы. Сняли с головы генеральскую папаху. Папаху и шубу отправили в дар караульным. Самого генерала - в штаб.

Не так обидно генералу Римскому-Корсакову, что в плен его взяли, как жаль, что лишился папахи своей и шубы. В штабе у красных первым делом твердит:

– Шуба! Папаха! Отняли! Без права!..

Был напористым генерал. Не зря по хозяйственной части. Такого наделал шума.

Смешно красным командирам смотреть на белого генерала. Белые Омск оставили. Не сегодня-завтра вообще конец белым. А этот твердит о шубе. Однако сказали красные командиры:

– Верните шубу.

– И папаху, - не отступается генерал.

– И папаху, - распорядились в штабе.

Стали искать генеральскую шубу. Выяснилось, ушли уже дальше брянцы из Омска.

– Не по-советски со мной поступили, - твердит генерал.
– Не по-советски.

Вот же шельмец!

Посмеялись красные командиры. Однако распорядились оплатить ему и папаху и шубу.

Победил генерал. Выиграл он сражение.

ПРОДЕЗИНФИЦИРОВАЛ

Строг командарм Тухачевский. Порядок любит. Знает: рядом с порядком идут победы.

Столицу Колчака - город Омск освободили дивизии, входившие в армию Тухачевского. Много здесь разных трофеев красным войскам досталось. Богатые склады. Сотни вагонов со снаряжением, с боеприпасами. Тысячи пленных. Тысячи раненых.

В отступающей армии Колчака ещё с Урала начал свирепствовать тиф. Болезнь эта тяжёлая, изнуряющая, заразная. Тиф стал грозить и армии Тухачевского.

Энергичен Тухачевский, сразу принял срочные меры. Заработали на полную мощность бани. Были созданы специальные отряды по стирке белья. Появились дезинфекционные камеры. Дивились красноармейцы чудному слову: дезинфекция!

– Поголовная, - требовал командарм.

Заулыбались те, кто знал Тухачевского:

– Продезинфицирует нас Тухачевский, продезинфицирует.

И верно.

Явился как-то Тухачевский в какую-то нестроевую команду. Обратился к начальнику:

– Бойцы помыты?

Оказалось, давно не мыты.

– Бельё свежее?

Оказалось, десятой свежести.

– Одежда продезинфицирована?

Оказалось, что пока ещё тоже нет.

Вызвал Тухачевский к себе начальника. Двери были закрыты. О чём он с ним говорил, как говорил - никто не услышал. Только вышел от командарма начальник краснее рака.

Кто-то бросил:

– Продезинфицировал!

С этого и пошло.

Провёл Тухачевский проверку складов. Выяснил: то не учтено, то не записано, что-то и вовсе пропало со складов. Вызвал Тухачевский складских работников. Двери были закрыты. О чём говорил, как говорил - неизвестно. Только вышли те, как помидоры, красные. Смеются другие:

– Продезинфицировал их Тухачевский!

Быстро взяли красные дивизии Омск. Проявили командиры и бойцы воинский пыл и дерзость. Однако нашлись и такие, кто зазнался теперь от победы. Грудь с излишним проворством выпятили.

Вызвал Тухачевский к себе командиров. Двери были закрыты. О чём говорил с командирами, как говорил - неизвестно. Однако вышли от Тухачевского командиры, как кумач первомайский, красные.

Расходятся командиры.

– Ну как?

Насупились командиры. Молчат. Ясно и так по лицам. Продезинфицировал Тухачевский.

Строг Тухачевский. Порядок любит. Знает: рядом с порядком идут победы.

ЭСМИНЕЦ

Попал матрос в кавалерию. Неуютно ему без моря. Назвал скакуна "Эсминец".

Вот что из этого получилось. Сражались наши в те дни как раз с Колчаком на Каме. Пробрался от белых к красным однажды лазутчик. Потёрся среди бойцов. Вдруг слышит, кто-то сказал: "Эсминец".

Вернулся к своим солдат. Доложил: мол, к красным на Каме пришёл эсминец.

– Как эсминец? Откуда эсминец? На Каме эсминец!

Клянётся, божится лазутчик:

– Своими ушами слышал.

Для пущего веса даже приврал, что видел.

Доложили белые по команде от младшего к старшему, что на Каме появился у красных эсминец.

– Эсминец?!
– поражался каждый из старших.

– Эсминец, так точно, - докладывал каждый из младших.

Пошло среди белых гулять про эсминец. Даже до Колчака дошло.

– Эсминец?
– спросил Колчак.

– Эсминец!

Усомнился Колчак в эсминце. Не зря моряк. Не зря адмирал. Эсминец большой военный корабль. Предназначен для океана, для моря. Как же эсминец и вдруг на Каме?!

– Перепроверить!
– грозно сказал Колчак.

Однако оттеснили наши белых уже от Камы. Так и осталось для всех неясным, был ли на Каме тогда эсминец.

И вдруг. Было это уже на Иртыше, на Ишиме. Снова к красным пробрался лазутчик белых. Покрутился, потёрся среди бойцов. Слышит, кто-то сказал: "Эсминец".

Помчался к своим лазутчик:

– Эсминец у красных! Эсминец у красных!

– Как эсминец?! Здесь на Иртыше?! Здесь на Ишиме?!

– Эсминец! Эсминец!
– твердит лазутчик.

Вновь полетела весть об эсминце от солдата к солдату, от роты к роте. Вновь к самому Колчаку добралась.

– Эсминец?

Задумался Колчак. Неужели северными морями прибыл сюда эсминец?

– Перепроверить! Доложить!
– приказал Колчак.

Не успели, однако, белые перепроверить. Отступил поспешно Колчак с Иртыша, с Ишима.

И в третий раз про эсминец Колчак услышал. Пытались удержаться белые на Оби. И вдруг:

– Эсминец! Эсминец!

– Здесь на Оби эсминец?!

– Эсминец! Эсминец!
– твердят солдаты.

Вот какая история с лошадиным именем получилась.

Сокрушался потом матрос:

– Эх, если б знал... Эх, если б знал, назвал бы коня "Дредноут".

ЭТИКЕТ

Всё хуже дела в колчаковской армии. Всё ниже и ниже солдатский дух.

Решили офицеры поднять у солдат настроение. В это время при колчаковской армии находился английский генерал Альфред Нокс. Вот и решили офицеры пригласить английского генерала к солдатам. Пусть выступит перед ними заморский гость. Пусть слова одобрения скажет.