Собрание сочинений: В 11 т. Т. 1: 1955-1959 гг.
Шрифт:
— Дорого нам обошелся куриный суп,— сказал дядя Валнога.
— Да,— пробормотал директор.— Куриный суп. Бросьте, Валнога. Вы же этого не думаете. При чем здесь куриный суп?
— Отчего же,— сказал Валнога.— Ребятам нужна настоящая еда.
Планетолет опустился на равнину и погрузился в тень. Теперь было видно только слабое зеленоватое мерцание на титановых боках, потом там сверкнули огни и мелькнули маленькие черные фигурки. Косматый горб Юпитера ушел за скалы, и скалы почернели и стали выше, и на мгновение ярко загорелась какая–то расщелина, и стали видны решетчатые конструкции антенн.
В кармане директора тоненько запел радиофон. Директор вытащил гладкую коробку и нажал кнопку приема.
— Слушаю,— сказал он.
Тенорок дежурного диспетчера, очень веселый и без всякой почтительности, сказал скороговоркой:
— Товарищ директор, капитан Быков с экипажем и пассажирами прибыл на станцию и ждет вас в вашем кабинете.
— Иду,— сказал директор.
Вместе с дядей Валногой он спустился в лифте и направился в свой кабинет. Дверь была раскрыта настежь. В кабинете было полно народу, и все громко говорили и смеялись. Еще в коридоре директор услыхал радостный вопль:
— Как жизьнь — хорошё–о? Как мальчушки — хорошё–о?
Директор не сразу вошел, а некоторое время стоял на пороге, разыскивая глазами прибывших. Валнога громко дышал у него над ухом, и чувствовалось, что он улыбается до ушей. Они увидели Моллара с мокрыми после купания волосами. Моллар отчаянно жестикулировал и хохотал. Вокруг него стояли девушки — Зойка, Галина, Наденька, Джейн, Юрико, все девушки Амальтеи,— и тоже хохотали. Моллар всегда ухитрялся собрать вокруг себя всех девушек. Потом директор увидел Юрковского, вернее, его затылок, торчащий над головами, и кошмарное чудище у него на плече. Чудище вертело мордой и время от времени страшно зевало. Варечку дергали за хвост. Дауге видно не было, но зато было слышно не хуже, чем Моллара. Дауге вопил:
— Не наваливайтесь! Пустите, ребятушки! Ой–ой!
В сторонке стоял огромный незнакомый парень, очень красивый, но слишком бледный среди загорелых. С парнем оживленно разговаривали несколько местных планетолетчиков. Михаил Антонович Крутиков сидел в кресле у стола директора. Он рассказывал, всплескивая короткими ручками, и временами подносил к глазам смятый платочек.
Быкова директор узнал последним. Быков был бледен до синевы, и волосы его казались совсем медными, под глазами висели синие мешки, какие бывают от сильных и длительных перегрузок. Глаза его были красными. Он говорил так тихо, что директор ничего не мог разобрать и видел только, что говорит он медленно, с трудом шевеля губами. Возле Быкова стояли руководители отделов и начальник ракетодрома. Это была самая тихая группа в кабинете. Потом Быков поднял глаза и увидел директора. Он встал, и по кабинету прошел шепоток, и все сразу замолчали.
Они пошли навстречу друг другу, гремя магнитными подковами по металлическому полу, и сошлись на середине комнаты. Они пожали друг другу руки и некоторое время стояли молча и неподвижно. Потом Быков отнял руку и сказал:
— Товарищ Кангрен, планетолет «Тахмасиб» с грузом прибыл.
ПРИЛОЖЕНИЯ
ИЗ КРИТИКИ ТЕХ ЛЕТ
СТРАНА БАГРОВЫХ ТУЧ
… Стругацкие сумели найти свою тему. Их тема — люди в космосе, обыкновенные советские люди…
Дорога на Венеру во всяком случае в фантастике проторена. Когда идешь по проторенной дорожке, самая большая опасность — шаблон. Так хочется описать митинг перед отлетом, удаляющуюся Землю, чудеса невесомости, встречу с метеоритом. Стругацкие обходят эти приедающиеся детали. Почти у всех авторов растут на Венере растения–кровопийцы. У Стругацких тоже есть чудища. Но они вызывают веселый спор — едят ли друг друга звери с разных планет…
Страшно и трудно людям в чуждой стране багровых туч. Люди ра ботают и устают, но шутят. Люди болеют… в том числе заурядным фурункулезом. Люди гибнут… в том числе по–глупому: ушел человек и не вернулся, искали и не нашли. И все же люди выполняют задание, работают, ищут, идут, ползут, тащутся… И доходят, потому что воля советского человека сильнее багровых туч.
На книжных полках уже немало книг о людях, осматривающих чудеса космоса, книг приключенческих и экскурсионных. Теперь к ним прибавилась книга о людях, работающих в космосе, работающих буднично и героически.
Фантастика многообразна. Это жанр переходный — он граничит с художественной прозой и научно–популярной литературой. Поэтому в фантастике много книг популярного направления, где герои действуют, думают, но не живут. Стругацким удалось изобразить живущих людей. Может быть, термин не слишком удачен, но смысл его таков: живых, реальных людей изобразили писатели. Им, этим людям, веришь. И в их поступки веришь, и в их слабости, и чувства симпатии вызывают эти простые люди, выполняющие важное задание. Будет ли продолжение у этой удачной повести?
Особенно удачными считаю я повести «Черные звезды» В. Савченко и «Страна багровых туч» А. и Б. Стругацких. Оба эти произведения, написанные с серьезными знаниями науки и техники, не нуждаются ни в какой «скидке на жанр». Савченко рассказал увлекательную историю создания сверхпрочного металла, а Стругацкие - драматическую повесть об освоении Венеры. В последнее время появилось довольно много произведений о вояжах на эту планету, свидетельствующих о легкомысленном отношении некоторых авторов к данным современной науки и упрощении всей необычной сложности подобного путешествия…
Произведения Савченко и Стругацких не лишены, конечно, недостатков, но в целом удача их несомненна…
… Н.Томан поставил на пьедестал научно–фантастическую повесть братьев Стругацких «Страна багровых туч», видимо, оттого, что сам он - автор ряда приключенческих остросюжетных книг - покорен межпланетными приключениями героев «Страны багровых туч»! Анализируя же эту повесть, надо говорить прежде всего о ее недостатках, а не о достоинствах, так как последних куда меньше, чем первых.
«Страна багровых туч» во многом напоминает книги Владко «Аргонавты Вселенной», Волкова «Звезда утренняя», Мартынова «220 дней на звездолете». У Стругацких, как и во всех этих книгах, главный герой - зеленый новичок, которому волей случая (авторского, разумеется) приходится участвовать в сложнейшем межпланетном полете. Новичка же надо познакомить с астрономией и теорией межпланетных полетов. И начинаются бесконечные цитаты из астрономических и прочих справочников.
Н. Томан утверждает, что «Страна багровых туч» написана «с се рьезными знаниями науки и техники». Но слова А. М. Горького о том, что «науку и технику надо изображать не как склад готовых открытий и изобретений, а как арену борьбы, где конкретный живой человек преодолевает сопротивление материала и традиции», звучат и сейчас укором авторам повести. Стругацкие лишь упоминают о той борьбе, которую вели противники «практического осуществления фотонного привода». А именно тут и была блестящая возможность показать «арену борьбы», показать, как писал А. М. Горький, «не только конечные результаты человеческой мысли и опыта, но вводить читателя в самый процесс исследовательской работы, показывая постепенно преодоление трудностей и поиски верного метода». Тогда ярко раскрылись бы характеры героев «Страны багровых туч», которые живут уже в Союзе Советских Коммунистических Республик! Но накал страстей, борьба мнений, наконец, победа сторонников фотонной ракеты - все происходит за рамками повести…
… Дети читают, например, «произведение» Б. и А. Стругацких «В стране багровых туч». Она привлекает их все тем же острым сюжетом. А вообще–то - это грубая и неумная книга. В ней есть и драка, и любовная история, и всевозможные препятствия, но нет мысли, большого полета мечты, нет ничего от настоящей науки. Не умея создать характеры, авторы вкладывают в уста своих героев чрезвычайно грубую речь, заставляют их беспрерывно чертыхаться, видимо, считая это признаком мужественности…
… Фотонная ракета «Хиус» летит на Венеру. В ракете шесть чело век. Шесть разных характеров, стремлений, судеб. Венера негостеприимно встречает людей. Экипаж «Хиуса» борется за каждый шаг в Стране багровых туч…
Сразу оговорюсь: я никак не могу согласиться с той чрезмерно рез кой оценкой, которая дана повести «Страна багровых туч» в статье «Выбери мудрого друга». Я оцениваю эту книгу иначе.
За приключениями экипажа «Хиуса» трудно следить без волнения. Книгу можно читать и перечитывать. И все–таки, закрывая ее, чувству ешь, что где–то допущен просчет.
Да, местами авторы сбиваются на литературный штамп. Кое–где допущены научно–технические ошибки. Беден язык повести, образы ученых, космонавтов зачем–то огрублены, герои без конца и без повода поминают бога и черта. Но не это главное. Раздумье вызывает основная линия повести. Преодоление трудностей - таков лейтмотив книги, таков ее пафос. Трудности эти не надуманные - ив этом удача. Но здесь же и просчет авторов: в повести явно нарушен второй закон Жюля Верна (Допустимая «доза вымысла» прямо пропорциональна масштабу мысли произведения, масштабу его содержания)… Стругацкие ярко и убедительно показали работу, предшествовавшую старту «Хиуса». Они сумели заинтересовать читателей судьбой своих героев. Но все это - прелюдия. А то, что произошло на Венере, слишком мало в сравнении с прелюдией.
Действительно, каковы трудности, с которыми встретился экипаж «Хиуса» на Венере? Пустыни и болота, внезапные ураганы и подземные взрывы… Но ведь людям на Земле издавна приходилось преодолевать несравненно большие трудности! Достаточно вспомнить историю борьбы за Северный и Южный полюсы. Георгий Седов и капитан Скотт проявили куда больше мужества, чем астронавты Стругацких! Повесть «не дотягивает», ибо события в Стране багровых туч лишь повторяют то, что много раз - и с большей силой!
– происходило на Земле…
… В повести А. и Б. Стругацких человек покоряет Венеру для того, чтобы воспользоваться ее огромными запасами урана, необходимого на Земле. В повести в художественной форме о Венере рассказано все, что сейчас известно об этой планете на основе астрофизических исследований, фантазия авторов хорошо уживается с современной наукой…
…Молодые авторы братья Стругацкие пишут о космосе. Но ведь о космосе можно писать по–разному. Первая книжка Стругацких посвящена путешествию на Венеру. О путешествии на Венеру писал и один из самых солидных участников семинара Г. Мартынов. У него Венера - тема; речь идет о том, как люди в первый раз прилетели туда и что они там открыли. А у Стругацких Венера - место действия, где работают обыкновенные советские люди. И задача в том, чтобы показать не Венеру, а людей.
Живой советский человек побывал в космосе месяц назад. Мы виде ли его в Доме литераторов - героя и первооткрывателя. Но в литературном космосе уже были сотни первооткрывателей, сотни раз описывалось отбытие с Земли, приближение к планете, изумление открытия. И Стругацкие, вошедшие в фантастику позже других, сделали следующий шаг - начали писать об открытом космосе, куда по стопам героев пришли рядовые труженики. Авторы нашли своего героя, нашли стиль и язык, этому рядовому герою соответствующий. У Стругацких есть литературное лицо. И уже наметилась опасность стилизации, подражания самим себе, найденному стилю…
ИЗВНЕ
… Прилет гостей из Космоса служит темой рассказа А. и Б. Стругацких «Извне» (1958). В отличие от других произведений, в нем описано посещение Земли не непосредственно обитателями иной планетной си стемы, а посланными ими «разумными» машинами - кибернетическими или телеуправляемыми. Эти паукообразные механизмы отдаленно напоминают марсиан из «Борьбы миров» Уэллса…