Чтение онлайн

«Дзанн, дзззанн, дззан…»

– Они сидели под ливнем смерти и слушали очаровательную музыку,- сказал Юрковский.- Слушайте, нельзя ли выключить этот проклятый трезвон? Я не привык умирать в таких условиях.

«Дзанн, дзззанн, дззан…»

Дауге наконец сломал ложечку и швырнул обломки на стол. Все уставились на них.

– Первая жертва лучевой атаки,- сказал Юрковский.- Иоганыч, будь другом, засунь руки в карманы…

Быков зажмурился. Пять минут - и конец? И, главное, ниче го не поделаешь, ни–че–го…

И вдруг звон прекратился. Красный глазок индикатора погас. Тишина. Долго сидели они молча, не смея шевельнуться, слишком ошеломленные, чтобы радоваться. Наконец Ермаков проговорил, обращаясь к Юрковскому:

– Все–таки вы фат, Владимир Сергеевич. Позер…

Дауге нервно рассмеялся. На Крутикова напала икота, и он, морщась, потянулся за сифоном с содовой.

– Виноват, Анатолий Борисович! Каюсь, есть немножко,- сказал Юрковский.- В юности блистал в театральной самодея тельности…- Он потянулся, хрустнув суставами.- Будем надеяться, что обойдется без последствий. У меня и без того на текущем счету целая куча этих рентгенов.

Быков очумело вертел головой.

— Неужели всего две минуты?
– спросил он.

— Что ж, товарищи,- глухо проговорил Ермаков вставая.- Будем считать инцидент исчерпанным. Теперь - немедленно за проверку внутренней защиты!

— Надо же! Ведь такие вещи раз в десять лет бывают!
– про басил Крутиков.- Кстати, чем же это вызвано, по–вашему?

— Ясно даже и ежу: космические лучи,- ответил Юрковский.

– Отлично, если так. Я, грешным делом, подумал, что кожух фотореактора лопнул.

Богдан посмотрел на часы:

— Мне на вахту, Анатолий Борисович. И время подавать сигналы на Землю. Будем сообщать?

— Нет!
– сухо отрезал Ермаков.- Незачем зря волновать людей. Подавайте обычное «все благополучно». И еще: сейчас прошу всех по очереди в медпункт для прививок и дезактивации. Дауге - первый. А потом - проверять и проверять защиту.

— Но пока можно позволить себе кружечку кофе!
– весело заметил Крутиков.- Э–э, да он совсем остыл! Алеша, будь другом, включи…

— И все же героическим межпланетникам приходится муже ственно преодолевать трудности,- сказал Быков, взглянув на Юрковского.

Тот беспечно рассмеялся:

– Не трудности, дорогой Алексей Петрович, а всего–навсего страх смерти. Трудности будут еще впереди. Это я вам гарантирую, как говорил Краюхин.

Загадка космической атаки объяснилась через несколько ча сов. В ответ на осторожный запрос Ермакова была получена выписка из сводки Крымской актинографической обсерватории, и из выписки этой явствовало, что как раз в те минуты, когда экипаж «Хиуса» готовился к гибели от смертоносного излучения, на Солнце наблюдалось мощное извержение раскаленных газов - явление, вообще говоря, вовсе не редкое и достаточно хорошо изученное. Плотная струя ядер атомов водорода - протонов - с колоссальной скоростью устремилась в пространство и «окатила» планетолет, оказавшийся на ее пути.

Лишь часть протонов прошла через панцирь из легированно го титана, усиленный слоем «абсолютного отражателя», но они образовали в его толще бесчисленные источники чрезвычайно жесткого гамма–излучения, для которого преград практически не существовало. Гамма–лучи и воздействовали на индикаторы и сигнальные устройства и едва не погубили экспедицию в самом начале ее пути.

Это было гораздо опаснее встречи с метеоритом. Продлись протонная бомбардировка хотя бы четверть часа - и на «Хиусе» не осталось бы ни одного живого человека. Даже менее продолжительное гамма–излучение такой жесткости могло принести экипажу много серьезных неприятностей: кое–кто из старых межпланетников, уже подвергавшихся в прошлом лучевым ударам, неминуемо заболел бы. К счастью, в распоряжении Ермакова были новейшие препараты, предоставленные в свое время комитету одним из биофизических научно–исследовательских институтов. Введенные в организм, они полностью или почти полностью ликвидировали последствия не слишком тяжелых радиоактивных поражений.

— Я слыхал о таких историях,- заметил Богдан, когда Ерма ков зачитал радиограмму.- Кажется, именно так погиб лет пятнадцать назад один немецкий космотанкер. Но, если взрывы на Солнце - не редкость, почему нам так редко приходится сталкиваться с этими протонными фонтанами?

— Очень просто,- отозвался Юрковский.- Я бы сказал, достаточно странно, что с ними вообще приходится сталкиваться. Протонный поток распространяется весьма узким пучком, и вероятность попасть в него ничтожна.

— Нам просто повезло,- вздохнул Дауге.- Омерзительное состояние, когда тебя вот так запросто убивают, а ты ничего не можешь сделать. И потом… я вообще терпеть не могу уколов, а от этих вдобавок сильно болит поясница.

— И даже спецкостюмы не могли бы помочь?
– поинтересовался Быков.

— Какие там спецкостюмы!..- Дауге махнул рукой.- От этого, Алексей, никакие костюмы не спасут. Энергии в миллионы электроновольт! Но, к счастью, все позади…

— Пока еще не все,- сказал Ермаков.

— А что такое?

В рубке до сих пор мигают индикаторы. Юрковский живо обернулся к нему:

— Мигают? Ермаков кивнул.

— Мигают, черт бы их взял,- подтвердил Богдан.

— Сильно?

— Да нет, этак на одну сотую рентгена. Но все–таки мигают…

Значит, извержение еще не прекратилось… А ведь мы летим как раз около оси протонного пучка…- Дауге с озабоченным видом замолчал.

— Никуда не годится!
– Юрковский с видом учителя, ули чившего ученика в ошибке, покачал головой.- Солнце вращается, и место извержения давно переместилось в сторону. Нет, здесь что–то другое…

— Наведенная радиация,- сказал Ермаков.

Ну конечно!
– обрадовался Дауге.- Этого и следовало ожидать. Под воздействием протонной бомбардировки часть атомов в толще стен «Хиуса» стала радиоактивной, только и всего…

— Хорошенькое «только и всего»! С этим будет такая возня…

— Не думаю,- возразил Спицын.- Ведь радиация не очень сильная, допустимую дозу не превышает.

— Хорошо еще, что сверху нас прикрыл «Мальчик»,- осмелился вставить свое слово Быков.

— Да, «Мальчик»…- Ермаков подумал.- Ведь «Мальчик» тоже может оказаться зараженным. Это было бы неприятно.

— Сделаем вылазку, проверим?
– предложил Юрковский.

— Только после того как повернемся зеркалом к Солнцу. Примерно через двое суток.

— Подумать только,- проговорил Дауге, который, видимо, все еще осмысливал пережитое,- если бы эта гадость длилась еще несколько минут, все было бы кончено! «Хиус» с мертвым экипажем!

— И через пятьдесят часов мы раскаленным облаком врезаемся в Солнце…

— Такие похороны не снились ни одному викингу!
– торже ственно сказал Юрковский.- Иногда мне чертовски жаль, что я не поэт…

— Лучше уж без похорон,- заметил Михаил Антонович.- Мне кажется, что, как ни увлекательна эта перспектива, нам следует сначала выполнить свою задачу.