Собрание сочинений: В 2 т. Т.1: Стихотворения
Шрифт:
* * *
Все загадки бытияМы недавно разгадали.Дождь и солнце, ты и я.Над большим кустом азалийСветит каждая струя.На асфальт кидай, роняй,Ливень, светлые медали!Дождь прошел, и от перилТень по мраморному полу.(Нет, не тень, а только полу-.)Парус набирает сил.Красной лапкой зацепилЖелтый листик белый голубь.Спит зеленая змеяВ синеватом ярком иле.В пышном парке ты и я.Много далий, много лилий.Замок в мавританском стиле.Что ж загадки бытия?Мы о них совсем забыли. * * *
Свет, сенокос, ветерок —Помнишь? Июньский? Осенний?Помнишь – веселый щенокЛаял: собака на сене.Весело в мире явлений.Видишь? — Наводит сиреньЛегкую тень на плетень.Черный теленок, мыча,Скачет в телячьем восторге.Свинка в сияньи лучаЕст апельсинные корки.Черные перья грачаПомнишь на светлом пригорке?Светлый, задумчивый сад.Жук переходит дорожку.Помнишь — галчата галдят?Две синехвостки глядятСверху на черную кошку.Нет, не о зле и добреНа деревенском дворе! * * *
Мечеть Омара в Ерусалиме –Как тучный хан в золотистом шлемеВ кафтане, вышитом бирюзой.А церковь нежная МагдалиныСвои девические воланыВозносит, радуя белизной.И охраняет башня ДавидаСон и торговлю пестрого люда(Город могучих, могучих стен!),Но уведет от базарных буднейСветлая церковь Молитвы Господней.(Стань, помолись, не вставай с колен!)В церкви нарядной Гроба Господня(Там у мозаик всегда обедня)Плачет Мария. «Мать, не рыдай…»Недалеко Вифлеем, где справаОт лавок — храм Рождества Христова.Мудрых волхвов приводит звезда. * * *
Я не вернусь в Египет, в Абу-Симбел,Где храмина Рамзеса, дивный символИмперии, которой больше нет.Но в Англии, в шекспировском театреЯ поклонюсь бессмертной Клеопатре:На сердце от нее легчайший след.Я помню луч на синем скарабееВ Каире, в примелькавшемся музее.(Да, пирамиды. Помню, да. Закат.)Египет. Без жрецов, без фараонов.Песок холмов, песок пустынных склонов.(Верблюды, Сфинкс. Я помню двух ягнят.)Я не вернусь в святилище КарнакаИ тайного магического знакаНе разгляжу в сиянии луны.Но я храню на сердце — посмотрите! —Тот милый облик нежной Нефертити,Бессмертной фараоновой жены. * * *
Здесь есть дольмены. Но друидов нет,А я бы повидал друидов.Солнцепоклонник пел, встречая свет;Теперь не празднуют восходов.Друидов нет. Есть миллионы жертв,Но нет ни жертвоприношений,Ни пения магических торжеств,Ни погребальных заклинаний.Мы бардов слушали в таверне на реке.Какие скучные баллады!Сказали нам на гэльском языке,Что были магами друиды.А в замках сумрачных, где гулок звук,Мы не встречали привидений.Им так наскучило пугать зевак,Любителей старинных зданий.Готические лилии у луж —Аббатство, дождь, и путь к руинам,И солнце, озарившее витраж,Уже не видное друидам. * * *
Пестрые домики, узкие улочки.Двигалась мерно процессия.Трон кружевной раззолоченной куколкиПели монахини в честь Ее.Как разрумянено мелкое личико!Разве Она — Богородица?Что ж, заступись и за нас, невеличка,Нежная вестница Сына, Отца!Знойная глушь голубой Португалии,Серые ослики, пыльный дизель.Как эти люди здесь умирали и —Верили в вечную жизнь!Верили в то, что замолит ПресветлаяТемные наши грехи,Что воссияют у Бога ПредвечногоДуши, беспечно легки.Голубь и луч в тишине баптистерия,В мраморной чаше вода.Так надоело мое маловерие,Ангел Хранитель мой… Да? * * *
Карнавальные Офелии,Все Корделии, КоппелииС нами знаться не хотели.Мы на них – плевать хотели,В небо с ярмарки летели.В голубой Виолончелии,В нежно-розовой СвирелииСобирали асфодели,На Психеюшку глядели.А на деле — пили, пели — и,Ох, устали от вращенияОбветшалой карусели!(На зверей со скуки сели.Всё одно – до отвращения.)Лет так семьдесят назадМы лежали в колыбели,Ангелочками глядели.Хочется, браток, назад –С карусели – в колыбели! * * *
А росли, брат – не в Свирелии!Не в Свирелии. В Метелии.В нашей грустной Оскуделии.Чуть душа держалась в теле.Выжили. И постарели.С горя песенку свистелиО Психее в черном теле.Русское словцо на е…Не тае, брат, не тае.Зря лечили от печалиНас на скучном карнавале,Где Психею затолкалиВ суете и толчее.* * *
Вместе дошли до седьмого круга –А теперь — какой разговор?Обуревает лучшего другаСтарческий злобный задор.Все он корит, жужжит, упрекаяМеня в тягчайших грехах.Словно бы гарпия, фурия какаяПодъемлет пепел и прах.Чудится ему, что зелием чернымХочу его извести,Что сердце его склюю черным ворономВ конце земного пути.О'кей, бай-бай, прощай, улыбнемся,Злюка, скажи «изюм».Мы скоро уснем, уснем, не проснемся,Зачем этот скучный шум? * * *
Святой блаженствует в экстазе иЗлатую осушает чашу,А нам за наши безобразияПокажут кузькину мамашу.Пребольно выпорют бездельников,Пропишут ижицу — а дальше,Ой, надававши подзатыльников,Пошлют куда-нибудь подальше.В аду, гостеприимной пристани,Нас черти приютят, наверно,Но скоро, присмотревшись пристальней,Пренебрегут высокомерно.Что ж, посидим над мелкой речкою,Следя за ангелом крылатым.Мы не были ни Богу свечкою,Ни черту кочергой… Куда там! * * *
Ложится свет на листья винограда,И уплывает горечь и досада.В саду, где перец, фиги и корица,Клюет оливку розовая птица.И пыльный мрамор (лысого Сократа?)В аллее жив от желтого заката.А молодая милая туристкаБежит за белкой, нагибаясь низко.Козел-сатир таится за колонной,От времени приятно загрязненной.И, воскрешая древнюю Элладу,Туристка превращается в дриаду.Неплохо бы под этим светлым небомСтать юношей. Нет, отроком, эфебом.Не каменным, живым. Родные МузыМеня спасут от роковой Медузы? Поделиться с друзьями: