Собрание сочинений в 3-х томах. Том 2
Шрифт:
ГИАЦИНТ
Я изнемог! Я от потери крови обессилел, Я падаю!СТАРЫЙ ГРЕК
Мужайся, Гиацинт.МОЛОДОЙ ГРЕК
Пойдем, старик. В туманной полосе, Сливающей морскую даль с небесной, Я, кажется, заметил белый парус. Он вынырнул, как чайка, из волны.СТАРЫЙ ГРЕК
Быть может, это – облако, иль пена?МОЛОДОЙ ГРЕК
Нет, нет! Спешим взобраться на утес. Там яркий плащ мы к дереву привяжем. Скорей, скорей!СТАРЫЙ ГРЕК
Мужайся, Гиацинт.(Уходит.)
ГИАЦИНТ (один)
Они ушли, и я один в пустыне… Колышутся вокруг меня цветы… Их аромат пьянит и усыпляет, И с музыкой вторгается мне в душу Предчувствием таинственного сна.(Засыпает.)
(Ифрит появляется на скале. Он в лазурной одежде, с золотым копьем.)
ИФРИТ
Сюда прийти должна царица Юга, Премудрая Балькис. Я ей светил Моим копьем во тьме ночей безлунных И вел ее усталый караван. А вечером я облаком жемчужным Скользил пред ней по зареву небес, Невидимый, не разлучался с нею, Как повелел великий Саломон. Он мне сказал: «Спеши на юг далекий, Где зыблются горячие пески. Там, вижу я, пятнистой вереницей Качаясь мирно, движутся верблюды: То – южная ко мне идет царица,Моя любовь, прекрасная Балькис.Лети, Ифрит, лети, мой светлый гений,Веди ее ко мне прямым путем,Не покидай в опасных переправах,Блюди над ней всечасно, днем и ночью,И сон храни возлюбленной моей». И вот минуло время испытанья; В последний раз пристанет караван, В последний раз здесь отдохнут верблюды.Близка, близка божественная цель.Тяжел и труден путь ее тернистый,Но он ее к блаженству приведет.ИВЛИС (неожиданно выступая из чащи пальм.)
К блаженству ли, страданью ли, не знаю, Но думаю, что мудрую Балькис Возлюбленный еще не скоро узрит, Не скоро, нет, вернее, – никогда.ИФРИТ
Кто ж помешает этому? Не ты ли, Коварный дух, отверженный Ивлис? Ответствуй!ИВЛИС
Я! Я мщу людскому роду, Всем этим бедным призракам земли. И прав мой гнев: ты знаешь, о Ифрит, Что в первый день от сотворенья мира — Из пламени тончайшего огняБог создал нас, – бесплотных и бессмертных,И лишь потом из слепка красной глиныБыл сотворен ничтожный человек.И повелел собраться ВседержительВсем гениям, воздушно-лучезарным,Всем ангелам, безгрешным и святым,И рек созданьям, сотканным из света:«Вот человек, – простритесь перед ним!»И гении простерлись все послушноИ поклонились ангелы ему,Но не было Ивлиса между ними,Один Ивлис стоял с челом поднятым,Один из всех осмелился сказать:«Нет, Господи, не поклонюсь вовекиКомку земной презренной, жалкой перстиЯ – созданный из тонкого огня!»ИФРИТ
Ты был неправ; мы кланялись не плоти, Не оболочке тленной человека, Но вечному божественному духу, Что благостно вдохнул в него Господь.ИВЛИС
За то и был я проклят между всеми. Но внял моим молениям Творец, И полное возмездие мне будет Лишь в страшный день последнего суда. С тех пор меж мной и семенем Адама Идет незримо вечная вражда. Пренебрегая слабыми душой,Я избираю сильных и великих,Отмеченных божественным перстом,Влеку их к бездне, скрытой за цветами,За сладостью запретного плода,И радуюсь. – Пусть видит Вседержитель,Перед каким ничтожеством земнымОн повелел смиренно преклонитьсяНам, духам чистым, созданным из света,Из пламени тончайшего огня.ИФРИТ
Будь дважды проклят гений-возмутитель, Ты, сеющий страдание и зло! Уйди, исчезни! Слышу я вдали Поют, звенят серебряные звуки. То близится сюда царица Юга, Спешит вздохнуть усталый караван.ИВЛИС
И отдых будет сладок, о, так сладок, Что, может быть, премудрая Балькис Забудет здесь и радостную цель, И блеск, и трон, и славу Саломона.ИФРИТ
Не верю, нет! В душе ее живой, Подобно чистой лилии Сарона, Тянущейся к божественным лучам, Стремящейся, как голубь, в высь лазури, Не погасить небесного огня.ИВЛИС
Иль ты забыл? – Не я ли затемнил Ее сознанье верованьем ложным; Премудрая не ведает Творца, Единого Создателя вселенной, И молится Его творенью – солнцу, Источнику сиянья и тепла. Давно, давно за нею я следил, Я был ее сопутник неразлучный, Всегда, везде, повсюду, неизменно, И путь ее тяжелый оживлял. Я вслед за ней то гнался черной тучей, То ураганом грозным налетал, То, свив песок гигантскими столбами, Свистящий смерч вздымал до облаков. Но тщетно я страшил царицу Юга; Не замечая ужасов пути, Под мерный шаг на корабле пустыни И медленно, но твердо и упорно, Стремился вдаль усталый караван. И вот тогда, поглубже заглянув В бесстрашную и девственную душу, Я стал дразнить желания царицы Игрой неверной солнечных лучей; Я ткал пред ней цветущие долины, Пурпурные от блеска алых роз; Свивал ей горы в лозах виноградных, Ломавшихся под тяжестью кистей; Манил ее прохладой темной рощи, Бросающей таинственную тень; И зноем дня измученное телоПрельщал волнами призрачной реки.Но к сладостно-пленительным обманамОна была бесстрастно-холодна.Над ней иные реяли виденья,Нездешние над ней витали сны.И медленно, но твердо и упорноСтремился вдаль усталый караван.И в бешенстве хотел я отступить,Но, пролетая с бурею над морем,Заметил я обломки корабляИ увидал на мачте уцелевшейТрех человек. Два первые из нихНичем мой взор к себе не приковали.Но юноша с кудрями золотыми,Обрызганный морской жемчужной пеной,Измученный, усталый и больной,Был так хорош, так женственно прекрасен,Что я, заране празднуя победу,Велел волнам примчать его сюда.ИФРИТ
Он здесь?ИВЛИС
Вот он лежит перед тобой.ИФРИТ
Как он хорош! О боже, все погибло! Но нет, я спрячу, унесу его, Иль обращу в цветок, в растенье, в камень… Сюда, ко мне! Подвластные мне духи! Слетайтесь все!(Слышен шум крыльев.)
ИВЛИС
Молчи! Не заклинай. По власти высшей, данной мне судьбою, Я искушал мудрейшую из жен. Теперь в последний раз, клянусь, в последний, Как жгучую, сладчайшую приманку, Я юношу с кудрями золотыми, Прекрасного, ей бросил на пути. Не велика была б ее заслуга Соблазнами слабейших пренебречь, Но пусть теперь останется бесстрастной — И я, я первый преклонюсь пред ней.ИФРИТ
Да будет так. Но стану я на страже; Невидимый, я все же буду с ней. Я огражду ее.ИВЛИС
И ты увидишь, В какое море зла, страданья, страсти Повергну я премудрую Балькис.(Исчезают оба.)
(Приближается караван. Царица сходит с верблюда. За нею следует начальник каравана.)
БАЛЬКИС
Разбейте здесь походные шатры. Я здесь хочу остаться до рассвета, Дождаться блеска утренней звезды. Но для меня ковров не расстилайте; Пусть белая верблюдица моя Оседланной пробудет эту ночь. Я возвращусь под сень узорных тканей, На мягкий одр меж двух ее горбов, И там усну. Когда же в путь далекий Потянется с рассветом караван, Чтоб ни трезвон бубенчиков певучий, Ни крик погонщиков, ни спор рабынь Не разбудили сон мой легкокрылый. Я спать хочу спокойно, как дитя, Под мерный шаг на корабле пустыни В виденьях сладких грезить долго, долго, И в волнах грез, как в бездне, утонуть. Когда же диск пурпурового солнца Пройдет свой путь обычный над землей, И яркими багровыми лучами На склоне дня окрасятся пески, Тогда меня будите, но не раньше.НАЧАЛЬНИК КАРАВАНА
Осмелюсь ли напомнить я царице, Что в зной полдневный тяжек переход. Медлительней тогда идут верблюды И падают невольники от стрел, Низвергнутых велением Ваала На дерзостных, вступивших в храм его,Нарушивших безмолвие пустыни.А ночью мы…БАЛЬКИС
Довольно! Я сказала. Я так хочу, и повинуйся, раб! Постой. Когда к стране обетованной Передовой приблизится верблюд, И зоркие глаза твои увидят Среди смоковниц, кедров и маслин Блистающий дворец многоколонный, Останови на время караван. И пусть набросят лучшие покровы На белого, священного слона И утвердят на нем мой трон великий, Мой пышный трон, сияющий, как солнце, Под куполом из страусовых перьев, Колеблющих изменчивую тень. Тогда в одеждах радужных, сотканных Из крылышек цветистых мотыльков, Воссяду я, превознесясь над всеми, На славный мой и царственный престол, Под балдахин мой, веющий прохладой. И так явлюсь пред взорами того, Кому нет тайн ни в прошлом, ни в грядущем, Кому послушны гении и ветры, Чей взор – любовь, чье имя – аромат.(Начальник каравана уходит. За кущами пальм разбивают шатры.)
БАЛЬКИС (одна)
О солнце Востока! На духом смятенную свет твой пролей. К тебе я спешу издалека От дышащих зноем полей. Да буду я жизнью, зеницею ока, Жемчужиной лучшей в короне твоей. Да буду я счастьем твоим и покоем, И сладостной миррой, и крепким вином. Двух мантий мы пурпуром ложе покроем, И трон твой пусть троном нам будет обоим, И будем мы двое в величье одном. И спросят народы: о, кто это, дивная ликом, Что делит и власть, и сиянье царя? И скажут народы в восторге великом: Пред солнцем зажглась золотая заря. Мы слуг изберем из жрецов просветленных, Нам будут петь гимны, курить фимиам, И слава о нас пролетит по волнам. И тьмы чужеземцев из мест отдаленных Придут и смиренно поклонятся нам. О солнце Востока! На духом смятенную свет твой пролей. К тебе я спешу издалека, Несу тебе нард и елей, Бесценных несу я тебе благовоний, Алоэ и смирну, аир и шафран, И ветви душистых лавзоний, Усладу полуденных стран. Но лучший мой дар – это дар сокровенный, Расцветший, как лотос, в прохладной тиши, —Блаженство любви совершенной,Сокровище девственно-чистой души.Да минут навеки мои испытанья, Возлюбленный мой!Прими утомленную в долгом скитанье, В разлуке земной.Прими ее с миром, о солнце Востока,И радостным взором приветствуй ее.Далеко, далекоДа будет прославлено имя твое!Поделиться с друзьями: