Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Собрание сочинений в 4 томах. Том 2
Шрифт:

Фрунзе(после молчания, восхищенно и сдержанно). Владимир Ильич, клянусь вам, я разобью Колчака на Волге.

Ленин. Ну-с… я, кажется, отлично отдохнул на воздухе.

Фрунзе. Я тоже.

Молча пожали руки. Ленин удаляется. Идут Митяй и Трушин.

Трушин(Фрунзе). Дорогой товарищ… товарищ командир… скажите нам… тот человек… не он ли Ленин?

Фрунзе. Он… Ленин.

Трушин(Митяю). Я говорил тебе… озоруешь.

Митяй. Такой вот… ходит… смеется… и ничего.

Фрунзе. Смеется… ходит… и ничего.

Митяй. А он ведь бог… Когда мать моя меня в Москву провожала, то сказывала. А чо? Нет? Так я вам и поверил. Трушин. держись… теперь умаю, пока не осерчаешь.

Фрунзе. До сих пор не осерчал?

Митяй. Осерчает.

Трушин. Отвяжись наконец. Людей великолепных посовестись.

Митяй. А чо? Я ведь тебя не убиваю. Поозоровать уж нельзя?

Фрунзе. Озоруй, Митяй, озоруй.

Занавес

Действие первое

Картина первая

Штаб Фрунзе в Самаре. Кабинет командующего. Утро. Адъютант и Стрешнев раскладывают военные карты.

Адъютант(хохочет). Не смешите. У меня кашель, пощадите.

Стрешнев(говорит четко и грубовато). У вас актерский хохот, поддельный, барабанный. Вам нечего сказать.

Адъютант. Да, я актер, артист, притом актер первого положения, премьер. А вы известный царский генерал, премьер особого рода. Я адъютант, а вы — начальник штаба, какого черта вы подковыриваете меня — «актер», «актер»! Французская революция из сапожников делала маршалов.

Стрешнев. Благодарю вас за урок, но я не подковыривал вас, как вы изволили выразиться. Ваш смех ненатурален, дорогой мой, ибо над чем же тут смеяться? Что Фрунзе — генерал? Конечно, генерал. Армейский генерал… У Фрунзе есть другая фамилия — Михайлов. Я в Петрограде многое слыхал о генерале Михайлове.

Адъютант. Нет, это анекдот!.. Михайлов — вы поймите, — Михайлов — это подпольная кличка. В Ивановской губернии Фрунзе известен под именем Арсения. Следуя вам, все попы скажут, что Фрунзе был епископом Арсением.

Стрешнев. Вы каламбурите, а я вам говорю серьезно. Адмирал Колчак понятия не имеет, кто появился перед ним на Волге. Я вам предсказываю небывалую военную дуэль двух полководцев. Над Колчаком нельзя смеяться…

Адъютант. Я не смеюсь.

Стрешнев. У нас, у русских, есть нехорошая черта — кичливость… (Добавил.) От некультурности, по-моему. Колчак способный человек, противник грозный.

Адъютант. Позвольте, По-моему, все это слово в слово вчера говорил Михаил Васильевич Фрунзе на военном совещании.

Стрешнев. Да. (Горячо.) Да! И это и подтверждает, что у Фрунзе большой военный опыт, что он человек реальный, образованный.

Адъютант. Никакого военного опыта у Фрунзе нет.

Стрешнев. Вы просто спорщик.

Адъютант. А вы — упрямый старик.

Стрешнев. Старик, который кое-что видел на свете и восхищен военными доктринами господина Фрунзе.

Адъютант. Вы, Ипполит Антонович, — человек своей касты, весь мир делите на военных и штатских. По одну сторону — наполеоны, по другую — шляпы.

Стук в дверь.

Войдите.

Входит Дронов.

Дронов. Здравствуйте, товарищи.

Адъютант(устраивается в кресле, делает маникюр). Здравствуйте, товарищ комбриг.

Дронов. Не знаете ли вы, зачем я вызван?

Адъютант. А кто вас вызывал?

Дронов. В бригаду звонили по телефону, а связист оказался бестолковым.

Адъютант. Бестолковых надо заменять толковыми.

Дронов. Все нас учат, бедных. Мода стала — учить.

Адъютант. Ученье — свет, неученье — тьма.

Дронов. Конечно, такая вот, например, обстановка соответствует…

Адъютант. Чему?

Дронов. Чтоб соблюдать внешний вид, благородство туалета и тому подобное.

Адъютант. Для того чтобы остричь черные ногти, товарищ комбриг, не надо жить в губернаторском доме.

Дронов(пряча руки в карманы и сердясь). Мы там по трое суток сапог не снимаем.

Стрешнев. Извините меня, я человек закоренелый, я — анахронизм, пережиток, мумия, но в прежние годы мы не могли явиться к своему командиру в столь живописном и небрежном виде. В этом была не только форма или традиция, но уважение.

Дронов. Чинопочитание.

Стрешнев. Служба, дорогой мой, жестокая военная служба. Но я вас лично не порицаю. Здесь есть более серьезные явления — упадок дисциплины среди командиров. А политические органы рекомендуют вас, товарищ Дронов, как достойного начальника.

Входит вестовой.

Вестовой. Товарищ адъютант, тут пришел Чапаев, командир. Вас просит. (Уходит.)

Адъютант(подумал). Чапаев… Что-то я не слыхал. У нас, кажется, такого командира нет.

Дронов. Он давно отчислен.

Адъютант выходит.

Стрешнев. Как вы находите положение вещей на фронте?

Поделиться с друзьями: