Чтение онлайн

Фрунзе(разъясняя). Певец… По-итальянски это называется сольфеджио, упражнения для голоса. Петь — это очень трудно, Никита Ларионович, это великий труд.

Человек в черкеске(недоверчиво). Скажите пожалуйста. Я их довольствовал, артистов. Хвалили. Хлопали в ладоши. Интеллигенция, конечно, а все-таки народ хороший, простой.

Фрунзе. Интеллигенция, Никита Ларионович, большая сила. Вы кровь по капле отдадите по слову Ленина, а он интеллигент…

Человек в черкеске. А вы, Михаил Васильевич, тоже ведь вышли из студентов?

Фрунзе. Да.

Человек в черкеске. А правду говорят про вас, что вы в тюрьме, перед казнью, какой-то язык учили?

Фрунзе. Да, такой случай был.

Человек в черкеске. Какой же вы язык учили?

Фрунзе. Английский. Представьте себе, что на том свете русского языка не понимают. Как же быть?

Входят актеры — женщины и мужчины. Молодые и старые, пестро одетые, немного помятые, разнохарактерные. Среди них — артист в зеленом шарфе, бас, колоратурное сопрано.

(С каждым здоровается за руку.) Я рад приветствовать актеров на войне. Вы запаслись костюмами? Имеете грим?

Актеры. О да… О да…

Фрунзе(артисту в зеленом шарфе). Вы что играете?

Артист в зеленом шарфе. Трагические роли. Могу показать с партнерами некоторые сцены принца Гамлета.

Фрунзе. Прекрасно, превосходно. Я люблю образ этого принца, но Гамлет слишком уж пессимистичен. Вы не находите? Скажите, например, Чапаеву: «Быть или не быть?» Он вас, пожалуй, арестует. Вы нам нужны как снаряды… поверьте мне… снаряды оптимизма. Смелость, говорят, города берет, а смелость — это оптимизм, а оптимизм — победа. Не надо Гамлета, уж я прошу вас.

Артист в зеленом шарфе. Так что ж, «Ваньку-ключника» [123] читать?

Фрунзе. А что? Превосходный малый был этот Ванька-ключник. Ведь князю-то он все же нос утер, рога наставил. Народ не увядает на войне. Вас будут на руках носить за час открытого свободного веселья. В трагические времена трагедии не потрясают, а раздражают. Здесь ужасов достаточно жизненных, реальных. Я за комедию!

Актеры переглянулись.

Бас. Как сами можете судить по моим данным, я бас, а не комический актер. Но я могу выступать и с общедоступными вещами, подобными «Блохе» [124] .

Фрунзе. Вот видите — «Блоха». Это же чудесно.

Бас. А нас напутствовали по-другому… нам предлагали репертуар серьезный, значительный и, между нами говоря, довольно скучный.

Фрунзе. Вы будете в полках, увидите людей, которые бывали сорок раз в аду, вы там поймете, как восхитителен наш русский человек в его языческой способности жить… В ужасных положениях, в кошмарных положениях, честное слово, он вам отмочит такую штуку, что диву дашься. Нет, вы, пожалуйста, поверьте мне, что темы постные и трогательные там никак не пойдут. Мы жизнерадостные люди.

Колоратурное сопрано. А что же делать колоратурному сопрано?

Фрунзе. Петь, конечно. Любовь — пожалуйста. И лирика, и птички, и луна. Все это касается переживаний каждого бойца. Простите, что я так утилитарен, деловит, — идет война, кровавая, грозная, и оттого я так настойчив.

Бас. О да… мы хорошо поняли. Мы переделаем весь наш репертуар.

Фрунзе. Но неужели все же нет среди вас, друзья, ни одного комика? Комического таланта, я повторяю, нет? Комика…

Комик(выходя вперед). Я — комик.

Фрунзе. О… какая радость.

Комик. Чаркин-Рамодановский.

Фрунзе. Как?

Комик. Чаркин-Рамодановский.

Фрунзе. Чаркин?

Комик. Уловили.

Фрунзе. Гришка?

Комик. Уловили?

Фрунзе. Технолог?

Комик. Уловили?

Фрунзе. Неужели ты меня не узнаешь?

Комик. Миша!.. Господа, не смейтесь! Это — он. (Слезы.) Какой восторг… конечно, он. Господа, смотрите, он… Михаил гений… Мы же вместе делили кусок фронзоли с колбасой. Мы — старые технологи… Вы слышите? Тех-но-ло-ги… А почему он гений? Он, бывало, сдает все предметы на высший балл и едет делать революцию… За ним гоняются сыщики, его хотят повесить… а он опять сдает на высший балл все дисциплины и едет делать революцию. А меня выгнали… За что? Не помню. Кажется, за алкоголизм. Но я не пал, Михаил. Ты в меня верил и не ошибся. Чаркин-Рамодановский все-таки большой комический талант. Служу у Корша [125] .

Фрунзе. Вот с чем поздравляю, Гриша Чаркин. Корш — это дело. Там надо работать.

Колоратурное сопрано. Чаркин, пойдем, довольно плакать.

Комик. Разве я плачу? Нет. Передо мной дивная молодость. Мы делим булку… Мой Михаил сдает все дисциплины и уезжает делать революцию. А меня выгнали…

Актеры, раскланиваясь, уходят.

Человек в черкеске. Век живи, век учись — дураком помрешь. Я думаю, почему товарищ командующий об артистах хлопочет, а оно дело важное. Возьмите Чапаева, всегда поет. К кому прикажете явиться?

Фрунзе. К нему же. И сейчас.

Человек в черкеске уходит.

Адъютант. Товарищ командующий, к вам приехали академики.

Фрунзе. Зачем академики? Но просите академиков.

Адъютант выходит. В палатку входят два академика.

Академик. Мы академики… действительные члены Российской Академии наук, геологи. С одобрения Президиума Академии предпринята экспедиция для поисков нефти в степях Киргизии. России нужна нефть. Апшеронский полуостров и грозненские месторождения сейчас для нас потеряны. Мы едем искать нефть и найдем ее, но мы сидим в Самаре в пустой пассивности, дичаем без привычного труда. В делах войны мы — дилетанты. Однако мы хотим вас попросить разбить этих колчаковцев хоть на одной дороге, чтоб мы могли проехать на работу. Второй месяц, как нам закрывают путь.