Чтение онлайн

Костромин. Теперь мы вместе отвечаем за судьбу уральцев, которые должны проникнуть в город не позднее утра завтрашнего дня.

Акафистов. Кто же я, по-вашему?

Костромин. У меня не было времени познакомиться с вами. Я болел.

Акафистов. А о партии, к которой я примыкаю, вы забываете?

Костромин. Партия ваша ни то ни се, хоть из нее вышли отважные одиночки. Но к делу, Акафистов, к делу!

Акафистов. Клянусь вам, что я честный и не такой уж слабый человек.

Костромин. Вы обещали поезд двинуть. Как вы его двинете?

Акафистов. Погодите, скажу… Предварительно у меня есть несколько слов. Вот уж не знаю, как вам это выразить…

Костромин. Что именно?

Акафистов(вытягивая из себя)….не то что благодарность мне нужна, нет. Желательно мне, чтоб где-то кто-то знал… Это ведь редкая услуга — во время всеобщей забастовки рискнуть отправить поезд. И как отправить!.. Шито-крыто… Пойди узнай, кто как настроен… Одни поймут, другие могут осудить… Кому откроешься? И как же вы хотите, даром?

Костромин. Не понимаю… деньги платить?

Акафистов. А вы не горячитесь. Мне желательно, чтоб среди ваших людей моя услуга не оказалась незамеченной и неоцененной.

Костромин. Прокофий Карпович, не беспокойтесь, я не присвою вашего геройства.

Акафистов. Ох, как легко вы смотрите на вещи.

Костромин. Не тяните душу, прошу вас. Что вы предприняли?

Акафистов. Прощупал поездную прислугу. Она, как оказалось, вся пойдет за машинистом.

Костромин. Это я тоже знаю. Но вам легче говорить с машинистом, чем мне. Он ведь знает давно вас.

Акафистов. Это вам кажется, что легко… Вы ведь пробовали говорить с ним.

Костромин. Пробовал.

Акафистов. И что же… а?

Костромин. Он видит меня впервые в жизни.

Акафистов. Ну так знайте, что этот старый черт без депеши из комитета с места не двинется. Ваш…

Костромин. Как?!

Акафистов. Ваш, ваш…

Костромин. Вы в этом уверены?

Акафистов. Это вы здесь гость, а мне на нашей линии все машинисты известны. Фетисыч — человек премудрый, тонкий, но мне давно известно, чем он тайно занимается. Попробуйте его поколебать.

Костромин. А вы ему ничего не сказали о дружинниках?

Акафистов. За кого вы меня принимаете, господин Костромин? Хоть я и знаю, что он вашей партии, но как же можно рисковать.

Костромин. Тогда что же делать?

Акафистов. Составлю ложную депешу, дам ему прочесть, он и отправит поезд. А там уж будет поздно разбираться. Вы довольны?

Костромин. Вполне доволен.

Акафистов. И благословляете?

Костромин. Так у вас остроумно… Отчего же не благословить.

Акафистов. Приступать к делу?

Костромин. О чем раздумывать! Конечно, приступайте.

Акафистов. Но вы меня не торопите. Тут надо шито-крыто. (Уходит.)

Костромин. Наш… Куда же я смотрел! Конечно, механик наш. Только бы этот болван не догадался, что мы уедем без его помощи. (Торопливо уходит, встречается с Андроном.)

За стойкой появляется Лукерья.

Андрон. Какого же перцу я задал этому стрекулисту… Боится. (Лукерье). Здравия желаю, мадам Помпадур [99] . В рассуждении дальнейшего знакомства рекомендуюсь: управитель и личный наперсник его сиятельства князя Скудин-Волынского. Разрешите наперсточек горного дубнячку. (Выпил.) Итак, мадам, чем будем князя кормить?

Лукерья. Тебя не поймешь, будто ты лицо уважаемое и будто клоун.

Андрон. А у тебя, мадам, низкий взгляд на выделяющихся людей. Ты видишь, в какие люди я вышел, будучи сыном деревни? Сигары курю! Но время не терпит. Заказ экстра, мон плезир. Стол на два куверта, мадам Помпадур, интимно, суаре, вагантно.

Лукерья. Ты, благородный человек, мне эти вафли не подпущай. Какой там интим? Мы таких блюд не держим.

Андрон. Постой, постой. Разреши взглянуть на ассортимент вин. Шустовский коньячок [100] . Отлично. Кукла гороховая, у тебя стоит «Клико» [101] .

Лукерья. Супруг выписывает. Да вот беда, от революции заболел.

Андрон. Значит, характера не имеет. Вот мой князь не заболеет. Знаешь, какой у нас характер? Эксцентрический.

Лукерья. Бывает, бывает…

Андрон. Повар есть в буфете? Ну-ка, я сам с ним вступлю в негоции. Живем для одного собственного плезира, миллионное наследство получили, со своей этуалью за границу едем… А этуаль какая… Каскадная камелия Зинаида Ласка. Русская львица. (Уходит.)

Лукерья. Пойми, что на свете делается. «Львица».

Входят князь, Ласка, корнет и его барышня.

Князь. Где мой человек?

Лукерья. Они-с пошли с поваром беседовать.

Князь. Тоска и бред вокруг… Корнет, пошли бы вы на митинг. Интересно узнать, как они выражаются.

Корнет. О князь, я присягал его императорскому величеству.

Князь. Ради любопытства, голубчик.

Корнет. Демократия вызывает во мне только отвращение и ненависть.

Князь. Зина, почему ты зла?

Ласка. Уж не хотите ли вы, мой сиятельный, чтоб я пустилась плясать на столе? Демократия… Скажите, лучше, господин офицер, мужичье и быдло.

Князь. Зина, кес кесе?

Ласка. Ничего не «кес кесе»… Знаю я эту демократию, сама из нее вышла. Они ведь думают, что станут князьями, а князья на них работать будут. А не понимают того, болваны, что князей горсть, а их тыщи-миллионы. Нас было у матери одиннадцать душ, и только я одна всплыла на поверхность жизни, а остальные где? Они в пропасти и трясине. Таков порядок от сотворения человека и во веки веков.