Собрание сочинений в десяти томах. Том четвертый. Драмы в прозе
Шрифт:
Ты думаешь?
Дурочка! Знаешь ты там позади террасу с железной решеткой? Плох был бы тот любовник, что не захотел бы стрелой перелететь через нее, чтобы осушить слезы своей прелестнице, которые исторгла у нее целомудренная луна.
И то сказать, она терпеть не может, чтобы ее туда сопровождали.
А я в таких случаях всегда притворяюсь сонной, чтоб вселить в нее уверенность. Но теперь дело должно выйти наружу. Педро скоро уезжает. Тут что-то скрывается. И ужин велено подать очень рано! Нет, это неспроста!
А что, если б нам выследить их?
Нет, это не дело. И показалось бы неблаговидным. Нет, мы расскажем это старику, ну, а тот взбесится, очень уж он дорожит дочкой и своей честью. Пусть сам их и выслеживает.
Только примемся за дело умно, чтоб не выглядело, точно…
Впервые, что ли, мы натравливаем людей друг на друга? Пойдем, прежде чем все сели за стол! Пойдем!
Обе уходят.
КОМНАТА В ПЛОХОЙ СЕЛЬСКОЙ КОРЧМЕ
Трое бродягстоят вокруг стола и играют в кости. Кругантиносо шпагой на боку; в руках лютня с голубым бантом. Он настраивает лютню, расхаживая взад и вперед, и затем поет.
Иди же сюда, Кругантино. Промечи разок!
Не до этого.
Он опять сегодня ни на что не пригоден.
Слуга покорный! Если б я хотел быть на что-нибудь пригоден, я отправился бы в порядочное общество, а не возился бы с таким сбродом, как вы.
Оставь его в покое — он сегодня не в своей тарелке.
Бьюсь об заклад, что он выжидает часа свидания. Куда сегодня? К Альмерии?
Ты угадал.
Нет, этот роман, наверно, кончился. Он длится уже три недели.
Пари, что угадал! К Камилле, которая на последней ярмарке насквозь прострелила ему печенку своими черными глазами.
Я бы тебе посоветовал пойти со мной и посмотреть, ты бы тогда знал наверняка.
Много чести! Нос бы ей поменьше. А так она недурна, если бы не… Боюсь только…
Сдается мне, что ты начинаешь привередничать.
Не хочу больше играть.
И я тоже.
Не стоит играть со своими. Только деньги из кармана в карман перекачиваешь, и больше ни черта.
В особенности когда и денег-то нет.
Если бы ты остался, ты бы тоже потешился с нами.
Что вы затеваете?
Пастор получил сегодня молодого оленя в подарок. Он висит там сзади в кухонной кладовке. Его-то мы и стибрим.
А рога посадим на болванку для парика; болванка с парадным париком стоит в углу. Положитесь на меня! Я чуть не свалил ее намедни, когда мы с кухаркою удалились на консультацию в каморку.
Ты влезешь внутрь и подашь мне оттуда оленя. Мы отхватим рога и вернем их тебе.
Остальное — моя забота! Рога великолепно подойдут к парику. И тут же записочка: «Новоявленный Моисей».
Браво! Браво!
Не видал ли кто Баско?
Минуточку терпения! Он скоро будет здесь.
Не думаю. Он зол на меня: я вчера немножко над ним подтрунил.
Зол на тебя? И не воображай! Баско не такой парень, чтобы злопамятствовать. Он бы дал тебе в рожу и протянул бы тебе шрам поперек носа, тем бы все и кончилось.
Снаружи раздаются трели соловья.
Это он! Слышите? Это он!
Добрый вечер.
Ты пришел как раз вовремя. Сильвио думает, что ты зол на него.
Чего только этот человек себе не вообразит! Кругантино, на два слова…
Не стесняйтесь. Мы очищаем место.
Учишься хорошим манерам, старый козел? Держу пари, — ты уже чувствуешь во всем теле, что тебя черт скоро схапает, вот и присмирел!
Желаем успеха в экспедиции! Разопьем бутылочку на счастье.
Есть деньги — мы живем, Нет денег — не помрем! Хейза! Хейза! Нам все нипочем!За которую, конечно, опять придется платить мне… Ах, Баско, жизнь среди этих парий становится невыносима! Скука. Вечно одно и то же. Не будь наших проделок… Какие вести ты принес, Баско? Какие вести из Вилла Беллы?
Много, очень много вестей.
Есть ли для меня надежда приблизиться к Клаудине? Ангел, сущий ангел!
Камиллочка, милая Камиллочка сделала мне знак. Она шепнула: «Поклон благородному Кругантино».