Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Выходи встречать к околице, красотка, жениха.Васильками сердце светится, горит в нем бирюза.Я играю на тальяночке про синие глаза.То не зори в струях озера свой выткали узор,Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха.Пусть послушает красавица прибаски жениха.1912
«Матушка в Купальницу по лесу ходила…»
Матушка в Купальницу по лесу ходила,Б'oсая, с подтыками, по росе бродила.Травы ворожбиные ноги ей кололи,Плакала родимая в купырях от боли.Не дознамо печени судорга схватила,Охнула кормилица, тут и породила.Родился я с песнями в травном одеяле.Зори меня вешние в радугу свивали.Вырос я до зрелости, внук купальской ночи,Сутемень колдовная счастье мне пророчит.Только не по совести счастье наготове,Выбираю удалью и глаза и брови.Как снежинка белая, в просини я таюДа к судьбе-разлучнице след свой заметаю.1912
«Задымился вечер, дремлет кот на брусе…»
Задымился вечер, дремлет кот на брусе,Кто-то помолился: «Господи Исусе».Полыхают зори, курятся туманы,Над резным окошком занавес багряный.Вьются паутины с золотой повети.Где-то мышь скребется в затворенной клети…У лесной поляны – в свяслах копны хлеба,Ели, словно копья, уперлися в небо.Закадили дымом под росою рощи…В сердце почивают тишина и мощи.1912
Поэт
Не поэт, кто слов пророкаНе желает заучить,Кто язвительно порокаНе умеет обличить.Не поэт, кто сам боится,Чтобы сильных уязвить,Кто победою гордится,Может слабых устрашить.Не поэт и кто имеетК людям разную любовь,Кто за правду не умеетПроливать с врагами кровь.Тот поэт, врагов кто губит,Чья родная правда – мать,Кто людей как братьев любитИ готов за них страдать.Он все сделает свободно,Что другие не смогли.Он поэт, поэт народный,Он поэт родной земли!1912
Капли
Капли жемчужные, капли прекрасные,Как хороши вы в лучах золотых,И как печальны вы, капли ненастные,Осенью черной на окнах сырых.Люди, веселые в жизни забвения,Как велики вы в глазах у другихИ как вы жалки во мраке падения,Нет утешенья вам в мире живых.Капли осенние, сколько наводитеНа душу грусти вы чувства тяжелого.Тихо скользите по стеклам и бродите,Точно как ищете что-то веселого.Люди несчастные, жизнью убитые,С болью в душе вы свой век доживаете.Милое прошлое, вам не забытое,Часто назад вы его призываете.1912
«Грустно… Душевные муки…»
Грустно… Душевные мукиСердце терзают и рвут,Времени скучные звукиМне и вздохнуть не дают.Ляжешь, а горькая думаТак и не сходит с ума…Голову кружит от шума.Как же мне быть… и самаМоя изнывает душа.Нет утешенья ни в ком.Ходишь едва-то дыша.Мрачно и дико кругом.Доля, зачем ты дана!Голову негде склонить,Жизнь и горька и бедна,Тяжко без счастия жить.1913
«Ты плакала в вечерней тишине…»
Ты плакала в вечерней тишине,И слезы горькие на землю упадали,И было тяжело и так печально мне,И все же мы друг друга не поняли.Умчалась ты в далекие края,И все мечты увянули без цвета,И вновь опять один остался яСтрадать душой без ласки и привета.И часто я вечернею поройХожу к местам заветного свиданья,И вижу я в мечтах мне милый образ твой,И слышу в тишине тоскливые рыданья.1912–1913
У могилы
На память об усопшем
В этой могиле под скромными ивамиСпит он, зарытый землей,С чистой душой, со святыми порывами,С верой зари огневой.Тихо погасли огни благодатныеВ сердце страдальца земли,И на чело, никому не понятные,Мрачные тени легли.Спит он, а ивы над ним наклонилися,Свесили ветви кругом,Точно в раздумье они погрузилися,Думают думы о нем.Тихо от ветра, тоски напустившего,Плачет, нахмурившись, даль.Точно им всем безо времени сгибшегоБедного юношу жаль.1913
Я положил к твоей постелиПолузавядшие цветы,И с лепестками помертвелиМои усталые мечты.Я нашептал моим левкоямОб угасающей любви,И ты к оплаканным покоямМеня уж больше не зови.Мы не живем, а мы тоскуем.Для нас мгновенье красота,Но не зажжешь ты поцелуемМои холодные уста.И пусть в мечтах я все читаю:«Ты не любил, тебе не жаль»,Зато я лучше понимаюТвою любовную печаль.1913–1915
Исповедь самоубийцы
Простись со мною, мать моя,Я умираю, гибну я!Больную скорбь в груди храня,Ты не оплакивай меня.Не мог я жить среди людей,Холодный яд в душе моей.И то, чем жил и что любил,Я сам безумно отравил.Своею гордою душойПрошел я счастье стороной.Я видел пролитую кровьИ проклял веру и любовь.Я выпил кубок свой до дна,Душа отравою полна.И вот я гасну в тишине,Но пред кончиной легче мне.Я стер с чела печать земли,Я выше трепетных в пыли.И пусть живут рабы страстей –Противна страсть душе моей.Безумный мир, кошмарный сон,А жизнь есть песня похорон.И вот я кончил жизнь мою,Последний гимн себе пою.А ты с тревогою больнойНе плачь напрасно надо мной.1913–1915