Чтение онлайн

С любопытством оглядывая подземелье, профессор подошел к бочкам. Все они были плотно прикрыты белыми круглыми крышками. Он приподнял крышку одной из бочек, наклонился над ней и понюхал.

— Ну, так и есть!

Бочка была наполнена до краев душистым медом. Рядом стояли такие же бочки, и они были налиты медом.

Все это было похоже на кладовую, в которой хранятся запасы на черный день.

Да это и в самом деле была кладовая шмелей.

Матка-шмель кладет в гнездо яичко и рядом с ним оставляет комочек меда с цветочной пыльцой. Из яичка выходит личинка, съедает комочек меда и пыльцы и закукливается в коконе, похожем на бочоночек. Через некоторое время молодой шмель открывает на верхнем конце бочонка крышечку и улетает. Но кокон не пропадает даром. Летом шмели наполняют их медом и в холодную, дождливую погоду, когда нельзя вылетать из гнезда, питаются им.

Профессор не спеша позавтракал, потом выбрал бочку покрепче и принялся вытаскивать ее из кладовой.

Это была нелегкая работа.

Бочка, точно живая, вырывалась из рук, толкала профессора, валила его с ног, но все же Иван Гермогенович вытащил ее наверх.

Колени его дрожали. Руки одеревенели. Сердце билось так сильно, что стучало даже в висках.

«А вот как теперь докатить ее до пещеры?» — размышлял Иван Гермогенович.

Положить бочку на бок и катить по земле, как обычно катают простые бочки, профессор побоялся. Верхняя крышка могла открыться, и весь мед вылился бы тогда на землю.

— Ну что ж… попробуем как-нибудь иначе.

Иван Гермогенович ухватился за край бочки руками и сильно тряхнул ее.

Бочка качнулась.

— Ага! Пошла уже! — обрадовался профессор.

Он накренил бочку и, держа ее за края, принялся толкать, повертывая с боку на бок, как будто хотел просверлить бочкой землю.

Медленно, шаг за шагом, подталкивая бочку руками и нажимая на нее всем телом, Иван Гермогенович гнал ее к пещере.

Когда профессор подходил к берегу озера, навстречу ему выбежала Валя.

— Встала уже? — спросил Иван Гермогенович, останавливаясь и переводя дыхание. — Ну как там Карик?

— Спит! Давайте я вам помогу!

— Помоги, помоги!

— А тут что такое? В этой бочке?

— Мед!

— Целая бочка! Вот хорошо-то!

Она ухватилась за бочку и принялась толкать ее, помогая профессору.

Дружными усилиями они вкатили бочку в пещеру и поставили в угол.

— Завтракай, Валек, — сказал профессор, вытирая потную шею ладонями, — а я пойду поищу постель для Карика. Ему ведь, бедняге, неудобно спать на голой земле.

Профессор ушел.

Валя поспешно откинула крышку и прямо руками залезла в бочку. Пальцы погрузились в душистый мед.

Она ела так усердно, что скоро лицо, шея и руки до самых локтей были испачканы, точно клеем, янтарно-желтым медом.

— Что ж теперь делать? — растопырила липкие пальцы Валя. — Даже вытереться нечем. Пойду к озеру — помоюсь.

Она вышла из пещеры и побежала на озеро.

На песчаной отмели Валя остановилась, посмотрела, нет ли поблизости каких-нибудь чудовищ, и только после этого залезла в воду и принялась мыться.

После купанья она побежала обратно. По дороге подобрала кусочек лепестка и потащила его в пещеру.

— Пригодится, — рассуждала она, — нам теперь все пригодится!

У самой пещеры она увидела профессора, который тащил ворох пушистого волоса.

— А ты куда же это бегала? — спросил Иван Гермогенович, останавливаясь.

— Мыться!

Профессор покачал головой:

— Ну, вот это уж мне совсем не нравится. Я тебе не советую, серьезно не советую ходить без меня.

— А я перепачкалась медом!

— Тем более, — сказал Иван Гермогенович, — тебя вместе с медом могла утащить муха, оса, пчела, — да мало ли тут охотников на девочек, вымазанных медом.

Профессор вошел в пещеру и сбросил охапку спутанного волоса на пол.

— Ну вот и постель для Карика! Да и нам с тобой волоса хватит.

— Как настоящий матрац! — потрогала Валя волос. — Где вы это взяли?

— Отобрал у непарного шелкопряда!

— Он спит на матраце, этот непарный шелкопряд?

— Нет, — улыбнулся Иван Гермогенович, — сам-то он не спит. Летает. А вот свое потомство он заботливо прикрывает пушком. Ни дождь, ни холод не страшны яичкам шелкопряда, которые лежат под такими плотными, пушистыми одеялами.

— Какой же это пух? Это ж настоящий конский волос!

— Ты забываешь, что мы и сами с тобой не настоящие, поэтому пушок нам и кажется волосом. А теперь давай-ка устроим для Карика постель.

— Я и сама постелю! — сказала Валя.

Она сложила волос около песчаной стены, взбила его руками, как взбивают пуховики, потом бросила в изголовье большую охапку волоса и отошла в сторону.

— Кажется, хорошо! — сказала она, любуясь.

— Прекрасно! — одобрил профессор. Он взял спящего Карика на руки и перенес его на постель. Валя развернула лепесток и накрыла им Карика, как одеялом.

— Ну, теперь ему, кажется, удобно. Посмотри за ним, а я уйду на полчасика, — сказал Иван Гермогенович, — тут у меня есть кое-какие дела. Если Карик проснется, накорми его!

— Ладно, — сказала Валя, — идите, у меня тут тоже есть кое-какие дела.

Когда профессор ушел, Валя приготовила еще две постели, притащила два новых голубых одеяла из лепестков колокольчика, подмела кусочком лепестка пол, потом вкатила в пещеру четыре больших камня, положила на них плоский камень, а сверху разостлала, как скатерть, белый лепесток ромашки.

Получился замечательный стол.

Вокруг стола Валя поставила камни поменьше, обложила их остатками волоса и накрыла желтыми лепестками.

— Это будут кресла! — сказала Валя.

Окончив работу, она обошла пещеру и осталась очень довольна: в пещере стало совсем уютно.

— Теперь тут можно даже целый месяц ждать, пока выздоровеет Карик.

Она на цыпочках подошла к постели брата, нагнулась над ним и заботливо поправила одеяло.

— Спит, — шепотом сказала она.

Скоро вернулся профессор. Тяжело отдуваясь, он вкатил в пещеру вторую бочку с медом и поставил ее около стены.

— Смотрите, что я тут наделала! — похвасталась Валя.

— А что? — испуганно спросил профессор, но, оглядев пещеру, одобрительно закивал головой. — Браво, браво! Молодец! Да ты настоящая хозяйка! — похвалил он Валю. — Кстати, и я могу украсить кое-чем наше жилище. Сейчас тут, около пещеры, я нашел интересную вещичку.

Он быстро вышел и через десять минут вернулся с листиком в руках.

На листике, как на подносе, лежали горкой продолговатые яйца.

— Что это? — спросила Валя. — Их едят?