Чтение онлайн

1:9 Принял крещение от Иоанна в Иордане. Св. Ефрем Сирин так говорит о символической роли вод Иордана в этом эпизоде: «Елеазар посватал Ревекку у вод колодца (Быт 24:1–67); Иаков подобным же образом обручился с Рахилью (Быт 29:1–21), и Моисей — с Сепфорою (Исх 2:16–21). Они были прообразованиями Господа нашего, Который обручился со Своею Церковью в водах Иорданских. И как у источника Елеазар показал Ревекке господина своего Исаака, который проходил по полям ей навстречу, так Иоанн, у истока реки Иордана, указал на Господа нашего…». (Ephr. In Diatessaron III, 17; текст этой части дошел лишь в армянском переводе, почему наша цитация основана на французском переводе: Ephrem de Nisibe, Commentaire de l'Evangile Concordant ou Diatessaron, trad. par L. Leloir, Sources Chriftiennes 121, Paris, 1966, p. 91). То, что Ефрем с эмфазой говорит об истоке реки Иордан, возможно, связано с фиксированными в мандейской полемической литературе спорами о том, не был ли Иисус крещен Иоанном слишком низко по течению для того, чтобы крещение было ритуально правомочным (см. выше).

1:10 Тотчас (греч. / ) — необычайно частое у Мк вводное слово, встречающееся не менее 40 раз (более точное число зависит от выбора текстологических вариантов). В непосредственном восприятии современного читателя оно, как не раз отмечалось, хорошо со{стр. 219}ответствует сжатой, концентрированной динамике действия, характерной именно для этого Евангелия. Но его особая частота заставляет думать о воздействии семитического субстрата. Предлагалось, в частности, увидеть в нем передачу арамейского [ба шаата] «в тот час» (см. М. Black, An Aramaic Approach to Gospels and Acts, 2. nd ed., Oxford, 1954, p. 109 n. 2); однако для последнего есть точное греческое соответствие [] / , характерное для Лк, но встречающееся и у Мк, например, 13:11 («Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый»). В отечественной науке недавно высказано предложение увидеть за Марковым арамейское {[бе] эдайин} «тогда», в определенных контекстах принимающее значение «тотчас» (Свящ. Л. Грилихес, Археология текста. Сравнительный анализ Евангелий от Матфея и Марка в свете семитской реконструкции, М., 1999, с. 66–70). Для Мт характерно употребление в сходной функции лексемы «тогда», применяемое в Септуагинте при переводе арамейских текстов для передачи того же оборота (ibid. 69–70). Ср. также специальную работу: D. Daube, The Sudden in the Scripture, Leiden, 1964, особо о Мк pp. 46–60.

Разверзающиеся небеса. Ср. апокалиптико-мессианское пророчество в апокрифическом Завете Левия, 18, 5: «Небеса разверзнутся…». Из канонических ветхозаветных текстов можно вспомнить Ис 64:1 («О, если бы Ты расторг небеса и сошел!») и Иез 1:1 («И было […], отверзлись небеса, и я видел видения Божии»). Этот же визионерский мотив встречается в мистических текстах Кумрана (4 Q 213, фрагм. 1, кол. 2); ср. К. Berger, Qumran und Jesus: Wahrheit unter Verschluss Stuttgart, 1993, S. 95–96.

И Духа, подобно горлице, нисходящего на Него. Хотя при слове «Дух» отсутствуют поясняющие слова «Божий», как у Мт 3:16 («И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел [Иоанн] Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него»), или «Святой», как у Лк 3:22 («и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!»), идентификация Духа как Духа Святого явственно дана при помощи грамматического средства, не передаваемого по-русски: существительному придан артикль , отымающий к прямому упоминанию Духа Святого чуть выше, в словах Иоанна Крестителя (1:8).

Горлица — слово женского рода, как и слово «дух» в семитских языках (евр. [руах], арам. [руха]); с этим, как и с особым семантическим ореолом лексемы «горлица» в русском языке, {стр. 220} связан выбор слова в нашем переводе в отличие от привычного «голубь». Святоотеческая интерпретация этого места, опираясь на обороты евангельских текстов, артикулирующие семантический момент сравнения ( у Мк, у Мт, у Лк), склонна подчеркивать уподобительно-символическую функцию образа горлицы, возражая против его чувственной буквализации. По характерной формуле бл. Иеронима, здесь «показуется не истина, но уподобление» (In Matth. 3, 16: non Veritas, sed similitudo monstratur). Вербального изображения Духа Божия в виде горлицы нет ни в Ветхом Завете, ни в других известных нам документах древнеиудейской веры. Очень важно, однако, приписываемое Бен Зоме уподобление того действия Духа Божия при сотворении мира (Быт 1:2), которое выражено глаголом [мэрахэфэт] «простирался» и передано в Синодальном переводе словами «носился», — действию матери-горлицы по отношению к высиживаемым ею яйцам (Hagiga 15. а). Образ горлицы в иных функциях часто встречается в библейской поэзии, например, как символ народа Божия (Пс 67/68:14: «…Вы стали как горлица, крылья которой покрыты серебром, а перья — чистым золотом»). У Филона Александрийского сказано: «Божественная Премудрость […] символически именуется «горлица» ( — Quis rer. div. her. 25). В Вавилонском Талмуде (Berakhot За) рассказывается, что рабби Иосе слышал «голос Божий, звучавший, как голос горлицы». На совершенно ином уровне наивной фольклорной мифологизации у арабов, родственного семитского народа, складывается представление о чудесной исполинской птице, имя которой («Рух») и означает «Дух». Вспомнив о подобных играх народного воображения, мы лучше понимаем, против чего предостерегал бл. Иероним.

1:11Сын Мой Возлюбленный. Эпитет «Возлюбленный» может также означать «Единственный, Единородный» (см. старую статью: С. Н. Turner, О , Journal of Theological Studies 27, 1926, p. 113–129, 362. Ср. Быт 22:2: «…Возьми сына твоего, единственного, которого ты любишь…»; Ис 42:1: «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к Которому благоволит душа моя…». {стр. 221} Немаловажно, что в обоих последних случаях речь идет о жертве — об Исааке в первом случае, о мессианском Страдальце во втором.

1:12 Гонит (греч. ). Мы не хотели бы приводить читателя в недоуменное смущение таким необычным глаголом, однако не решились отклониться от подлинника: для повествовательной манеры Мк и здесь, как и в ряде других случаев, характерно предпочтение более энергичного, резкого, угловатого слова, чем в других Евангелиях.

1:13 И был Он со зверями. Св. Иоанн Златоуст замечает, что диавол «нашел Его в пустыне, и в пустыне непроходимой; что такова была пустыня, показал Марк, сказавши: "со зверями"» (In Matth. 13, PG LVII, 209). Сходный мотив в пояснении к этому месту у византийского толкователя XI в. Феофилакта Болгарского: «Место искушения было до того дико, что там во множестве водились звери» (Благовестник. Толкования на святые Евангелия, СПб, б. г., с. 182).

1:14 А после того, как Иоанн был схвачен, пришел Иисус […] возвещая благовестие Божие. Конец проповеди Иоанна Крестителя знаменует переход от первой фазы мессианского времени ко второй, кульминационной: отныне дело «возвещения» переходит ко Христу. Именно внимание Мк к роли Иоанна как живого знамения начала мессианского времени (см. выше к 1:1) побуждает его специально отметить, что проповедь Христа начинается «после того, как Иоанн был схвачен» (ср. W. Marxen, Der Evangelist Markus, Guttingen, 1956, S. 22–24).

Схвачен — перевод по смыслу (о семантике греч. см. W. L. Lane, The Gospel According to Mark, Grand Rapids, Michigan, 1974, p. 63, n. 85).

Галилея как место, где Иисус вырос, жил и вышел на проповедь — особая тема для исторической рефлексии. Ср. The Galilee in Late Antiquity, ed. by L. I. Levine, N. Y. And Jerusalem, 1992, особенно статьи: . С. Lee, Early Christianity in the Galilee: Reassessing the Evidence from the Gospels, pp. 3–22; A. J. Saldarini, The Gospel of Matthew and {стр. 222} Jewish-Christian Conflict in the Galilee, pp. 23–38; A. I. Baumgarten, Literary Evidence for Jewish Christianity in the Galilee, pp. 39–50; S. Freyne, Urban-Rural Relations in First-Century Galilee: Some Sugestions from the Literary Sources, pp. 75–91.

1:15 Срок исполнился — идея срока, который должен исполниться, чтобы сделать возможным явление откровения, артикулируется в ряде ветхозаветных текстов, например, в Кн. Даниила: «запечатай книгу сию до последнего времени» (12:4), «сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени» (12:9). Ср. ниже Мк 13:20 и 33.

1:16 Галилейского моря. «Галилейским морем» или просто «морем» у Мк (и Мт) называется то обширное озеро, которое у Ио именуется по имени самого большого города в его округе «Тивериадским морем», а у Лк — «Генисаретским озером» ( , ср. употребительное в Септуагинте и таргумах название , соответственно); его наименование в ВЗ и в современном иврите — «море Киннерет» ([йам киннэрет, йам киннэрот]). «Киннерот», «Киннерет», «Геннисар» и «Геннисарет» — исторические варианты одного и того же топонима.

1:17 Вы станете ловцами людей. Мк, как и Мт 4:19 («и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков»), употребляет лексему «рыболовы», содержащую намек на профессиональное занятие призываемых; Лк 5:10 («также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков») дает для обозначения будущего занятия Симона Петра причастную форму от глагола, означающего ловлю зверей. Эта метафора находится в сложных, но очевидных отношениях с одним пророчеством Иеремии, в котором суровое обещание кар и возмездий, но одновременно светлая перспектива возврата Израиля в землю обетованную выражены в сходных образах: «…Возвращу их в землю их, которую Я дал отцам их. Вот, Я пошлю множество рыболовов, говорит Господь, и будут ловить их; а потом пошлю множество охотников, и они погонят их со всякой горы, и со всякого холма, и из ущелий скал» (Иер 16:15–16). Более однозначно негативны метафорические употребления образа «уловления» людей в Прит 6:26 («потому что из-за жены блудной [обнищевают] до куска хлеба, а замужняя жена уловляет дорогую душу») и 2 Тим 2:26 («чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю»). Человек обычно не любит ощу{стр. 223}тить себя «уловленным» (стоит вспомнить, как легко в недавние дни выражение «ловец человеков» становилось бранным, будучи, скажем, прилагаемо к Вяч. Иванову в контексте антисимволистского дискурса). Поэтому есть все основания видеть в словах Христа определенную степень парадоксальности, уловимую в целом ряде евангельских выражений и притч (скажем, в Лк 16:1–9 и 18:1–8, когда хитрость недобросовестного управителя выступает как пример для дел милосердия, а надоедливое упрямство иска вдовы — как урок неотступной молитвы) и являющуюся общей характеристикой Христова учительства. С другой стороны, ветхозаветным основанием для метафоры может быть эсхатологически осмысленный образ удачной рыбной ловли Иез 47:9–10 («9 И всякое живущее существо, пресмыкающееся там, где войдут две струи, будет живо; и рыбы будет весьма много, потому что войдет туда эта вода, и воды [в море] сделаются здоровыми, и, куда войдет этот поток, все будет живо там. 10 И будут стоять подле него рыболовы от Ен-Гадди до Эглаима, будут закидывать сети. Рыба будет в своем виде и, как в большом море, рыбы будет весьма много»). В кумранском тексте 1 QH 7–8 т. н. Учитель Праведности говорит о себе: «И Ты водворил меня в месте изгнания, между многими рыбаками, простирающими сети на лицо вод, и ловцами, посланными против сынов растления». Ср. О. Betz, Donnersuhne, Menschenfischer und der Davidische Messias, «Revue de Qumran» 3, 1961, S. 53–61.