Чтение онлайн

Вообще следует принимать во внимание, что полемическая и пропагандистская задача, стоявшая перед Золя, заставляла его многократно повторяться, возвращаться к уже сказанному, перефразировать самого себя.

Ниже приводим данные о первых публикациях статей, вошедших в сборник «Натурализм в театре» и включенных в настоящий том Собрания сочинений Золя:

«Натурализм» — «Бьен пюблик», 23 октября 1876 г., 18 марта 1878 г.; «Вольтер», 5 декабря 1878 г., 25 марта, 29 апреля 1879 г.

«О театральном даре» — «Бьен пюблик», 3 июня 1878 г.

«Молодые» — «Бьен пюблик», 15 января 1877 г.

«Две нравственности» — в периодической печати не разыскана.

«Критика и публика» — «Бьен пюблик», 24 июля, 21 августа 1876 г.; «Вольтер», 1 октября 1878 г., 22 июля 1879 г.

«О субсидиях» — «Вольтер», 18 февраля, 1 апреля 1879 г.

«Декорации и реквизит» — «Бьен пюблик», 28 января, 11 февраля 1878 г.; «Вольтер», 16 декабря, 23 декабря 1879 г.

«Костюм» — «Бьен пюблик», 28 августа 1876 г.; «Вольтер», 1 июня 1880 г.

«Актеры» — «Бьен пюблик», 7 августа, 14 августа 1876 г., 14 января 1878 г.; «Вольтер», 3 сентября 1878 г., 8 июля 1879 г., 17 апреля 1880 г. [73]

Сборник «Наши драматурги» является прямым продолжением сборника «Натурализм в театре». Сам Золя рассматривал эти сборники как два тома своих театрально-критических работ, о чем заявил в кратких предисловиях, предпосланных каждому из них. В предисловии к «Нашим драматургам» Золя говорит: «Здесь читатель найдет то, что я писал о самых знаменитых современных драматургах. Сложилась легенда, будто я выказал по отношению к ним грубость дикаря, что я снедаем завистью и что вместо какой-либо критической идеи мною руководит низменное желание все разрушить. Я же, напротив, утверждаю, что изучал их, руководствуясь определенным методом и удовлетворяя одну-единственную свою потребность, терзающую всякий независимый ум, — потребность в истине… Вот мои очерки. Пусть читатели судят о них».

Наряду с критическими статьями о современных драматургах Золя поместил в сборник работы, в которых с точки зрения натуралистической доктрины дается оценка французской драматургии прошлого, и прежде всего двух важнейших ее этапов — классического и романтического. Выказывая широту взгляда, Золя, несмотря на полную противоположность эстетики классицизма его собственной натуралистической эстетике, но только признает величие крупнейших драматургов XVII века — Мольера, Корнеля, Расина, но и противопоставляет благородную сдержанность их пьес, насыщенных страстями и строящихся на серьезных конфликтах, демонстрирующих зрителю глубоко проанализированные характеры, современной драматургии, бессодержательной, поверхностной, опирающейся, главным образом, на внешние эффекты. С другой стороны, признавая определенную генетическую связь натурализма с романтизмом, Золя стремится полностью дискредитировать романтический театр, подвергая резкой критике творчество и драматургическую теорию вождя французского романтизма — Виктора Гюго. Полемика Золя выходит, однако, за пределы собственно драматургических проблем. Золя направляет удар против эстетики Гюго в целом, обвиняет все романтическое искусство в намеренном игнорировании и произвольном искажении действительности, неправдоподобии, фальши.

За Гюго Золя оставляет только одно — право считаться крупнейшим лирическим поэтом Франции. Эту оговорку Золя делает и в посвященной Гюго статье в сборнике «Наши драматурги», и в других своих статьях об этом писателе.

Остальные статьи сборника посвящены современным авторам. Кроме публикуемых в нашем издании, в сборник «Наши драматурги» входят статьи о ряде других популярных в те времена драматургов и комедиографов. Среди них — Эмиль Ожье, Мейак и Галеви, Эдмон Гондине, Эдуард Пайерон, Адольф д’Эннери, Теодор Баррьер, Октав Фейе, Теодор де Банвиль, Эркман-Шатриан. Отдельные этюды посвящены драматургическому творчеству крупнейших писателей-романистов — Жорж Санд, братьев Гонкуров, Альфонса Доде. Безусловного одобрения удостаивается у него драматургия тех, кого он признает своими единомышленниками по натуралистической школе: Эдмона и Жюля де Гонкур, Альфонса Доде.

Ниже приводим данные о первых публикациях статей из сборника «Наши драматурги», включенных в настоящий том:

«Классический театр» — «Бьен пюблик», 12 июня, 13 ноября 1876 г., 26 марта, 21 мая 1877 г., 21 января, 10 июня 1878 г.

«Виктор Гюго» — «Вольтер», 8 апреля 1879 г., 3 июня, 10 июня, 17 июня 1879 г., 2 марта 1880 г.

«Александр Дюма-сын» — «Бьен пюблик», 10 апреля, 8 мая, 20 ноября 1876 г., 12 ноября 1877 г., 25 марта 1878 г.; «Вольтер», 8 октября, 10 декабря 1878 г., 18 ноября 1879 г.

«Викторьен Сарду» — «Бьен пюблик», 22 и 29 января, 9 апреля 1877 г., 4 и 11 марта 1878 г.; «Вольтер», 22 октября 1878 г., 4 февраля, 10 августа 1880 г.

«Эжен Лабиш» — «Бьен пюблик», 17 июня 1878 г.; «Вольтер», 23 июля 1878 г.

Сборник «Романисты-натуралисты» уже своим названием свидетельствует, что он имел целью представить некую группу писателей в качестве единомышленников Золя, образующих имеете с ним школу натурализма. Желая показать истоки современного натуралистического романа, Золя прежде всего обращается к именам двух крупнейших французских писателей первой половины XIX века — Бальзаку и Стендалю.

Перед Бальзаком Золя преклонялся с молодых лет — в особенности с тех пор, когда стал усваивать под влиянием Тэна идею приложения научных принципов к литературе. Тэн писал о Бальзаке в своих «Новых критических и исторических опытах»: «Он начинает (и романы. — В. Ш.)не как художник, а как ученый, анатомируя, вместо того чтобы рисовать. Он не вторгается разом, насильно, как Шекспир или Сен-Симон, в душу своих персонажей, он кружит вокруг них терпеливо, настойчиво, как анатом, приподымая мускул, кость, вену, нерв, и проникает в мозг и сердце только после того, как он отпрепарировал все органы». Золя, как и Тэн, восхищается Бальзаком, видя в нем новый тип писателя, являющегося одновременно ученым-аналитиком. Однако с самого начала Золя считает, что создатель «Человеческой комедии» не достроил здание «научного романа». Довершить его призваны продолжатели Бальзака, и прежде всего он сам, Золя, опираясь на наблюдение фактов действительности, изгоняя из своих произведений «вымысел» и «преувеличения», которые, по его мнению, составляют слабую сторону творчества Бальзака. Впоследствии Золя неоднократно повторяет мысль о том, что персонажи Бальзака нередко далеки от правдоподобия. Так, в статье о Флобере он пишет: «Что почти всегда производит досадное впечатление у Бальзака — это преувеличенность его героев; они вечно представляются ему недостаточно грандиозными… Согласно своим принципам, натуралистическая школа резко осуждает это излишество, эту прихоть художника, позволяющего великанам прогуливаться среди карликов». Однако на следующей же странице Золя заявляет: «Бальзак для нас — это могучий художник, с которым никто не вступает в спор». В статье «Натурализм» (сб. «Натурализм в театре») Золя пишет: «В области романа смелым и могучим новатором был Бальзак». В статье о Гонкурах Золя произносит целый панегирик Бальзаку, называет его «великим мастером современного романа». В восторженном отношении к Бальзаку сходились все писатели — сторонники реалистического направления во французской литературе второй половины XIX века.

К Стендалю, которого также превозносил Тэн, Золя относился значительно прохладнее, осуждая его за «презрение к человеческому телу и замалчивание физиологических элементов в человеке». Стендаль, по мнению Золя, анализировал психологию человека в отрыве от «внешнего мира». В статье о Флобере Золя писал: «Мы знали, что этот великий психолог, как определил его Тэн, был настолько неприятен Флоберу, что при нем избегали произносить имя Стендаля». Причину неприятия стендалевского психологизма хорошо объясняет письмо Золя Гюставу Жеффруа (22 июля 1885 г.): «Моя роль заключалась в том, что я вернул человека на его место в мире, показав, что он есть. порождение Земли, подверженное еще всем влияниям среды; а в самом человеке я вернул мозгу его место среди прочих органов, ибо я верю в то, что мысль есть не что иное, как функция материи. Пресловутая „психология“ представляет собой лишь абстракцию, в лучшем случае — ограниченную область психической деятельности человека». Тем не менее Золя отдает дань уважения Стендалю и отводит ему место среди родоначальников «натуралистического» романа.

Другие статьи сборника посвящены современникам, соратникам по борьбе за реалистическое искусство, с которыми Золя в течение многих лет поддерживал личное общение, вел литературные беседы, с которыми вырабатывалось относительное единство взглядов на художественное творчество. С Флобером, Эдмоном де Гонкур, Доде Золя встречался на учрежденных зимой 1873–1874 года «обедах пяти» (кроме упомянутых выше писателей, непременным участником этих «обедов» был И. С. Тургенев) и на так называемых «воскресных приемах» у Флобера. Этих своих коллег он и представил широкой публике как «натуралистическую школу», объявив Флобера ее главой. Поскольку Флобер, Гонкур и Доде разделяли далеко не все теоретические принципы Золя и даже избегали пользоваться его термином «натурализм», ему приходилось в своих статьях умалчивать о некоторых положениях своей теории, выдвигая на первый план то, что объединяло всех. Тем не менее Золя удалось дать глубоко индивидуализированные творческие портреты этих писателей. Несмотря на его восхищение Флобером, ближе ему было творчество Гонкуров, писавших романы только о современности и уделявших большое внимание физиологическому фактору. Кроме статьи о романе Гонкуров «Жермини Ласерте» (1865 г., сб. «Что мне ненавистно») и статьи, помещенной в сборнике «Романисты-натуралисты», Золя написал еще несколько статей о творчестве братьев: об их романе «Госпожа Жервезе», о драматургии Гонкуров, о романе Э. де Гонкур «Братья Земганно», о его книге «Дом художника». Над гробом Э. де Гонкур Золя произнес проникновенную речь (1896).

Тепло отзываясь о творчестве А. Доде, Золя и его отнес к писателям-натуралистам, хотя Доде нарушал одно из основных требований натуралистической теории: автор должен быть бесстрастен и не вмешиваться в повествование. Кроме опубликованного в «Романистах-натуралистах» очерка о Доде, Золя посвятил ему две другие статьи: о его драматургии и о романе «Нума Руместан». В речи на похоронах Доде (1897) Золя прочувственно говорит о его больших заслугах перед французской литературой.

Ниже приводятся данные о первых журнальных публикациях статей, вошедших в сборник «Романисты-натуралисты»: