Расплела седые клокиНа две стороны,А над нею, как пророки,Черны вороны.Хватит каркать!Сбила наземьНечисть с крыльями.И в решительном экстазеТут же скрыла их.И метет, метет, метелит,Стонет в радости.И ложится светлой теньюЛюдям на душу!1972
* * *
Что на улице — снег или наледь?Ясность зимнего дня или дым?Или осень все так же сигналитЗолотым увяданьем своим?А на улице слякоть, и сырость,И ненастье — такие дела!Туча серая покосилась,Как избушка, что век отжила.А на улице под ногамиГрязь, как будто печное чело.Не бодается месяц рогами,По ночам непроглядно черно.Сквозь осеннее непроглядьеЭлектричка летит напролом.А за ней, отдохнувшая за день,Машет тьма вороненым крылом.1972
Перед песней
Я хотел бы песней стать,Той, которая поется.Только как ее достать,Песня в руки не дается!Песня — птица: порх — и нет!Песня — луч: скользнул — и дальше!Песня — это весь поэт,Без единой ноты фальши.Балалаечка, звени!Мне милы простые звуки.Был я занят, извини,Не сердись и прыгай в руки!Трень да брень, дон-дон, ди-линь!Где все это? Да на Пресне!От седых-седых былинТы, и я, и наши песни!Шире круг, пойду спляшу.Ой, как сердце часто бьется!Завтра встану, напишуТо, что сразу запоется!1972
Сон поэта
Сном праведника спит поэт.Сном древних стен и древних башен,И наведенный пистолетЕго безумию не страшен.Он не убил, не обманул,Не покривил душой ни разу,В пустых словах не утонул,Не разменял добро и разум.Спит, как шахтер и кочегар.Спит, как шофер и как водитель,Как битый бурей камчадал,Как пехотинец-победитель.Чуть свет он выведет коня,Которого зовут Пегасом,Который гривою огняТряхнет, и где тут с ним тягаться!Под ним земля, вершины гор,Соборы, храмы, сосны, кедры,Неунывающий простор,Неотдыхающие недра!1972
* * *
Хочу осенний лес послушать,Не между делом, а всерьез.Хочу на суетность обрушитьСпокойствие больших берез.До осени я снова дожил,Теперь я жду тебя, весна.Я человек. Я тоже долженБыть долголетним, как сосна.Она стоит на косогоре,Как подвенечная свеча,В таком торжественном уборе,Такая царственная вся.На тихо дремлющие лапыБереза, словно ювелир,Кладет лимонные накрапы,И у сосны с березой мир.Святое доброе соседство,Живущее у них извне.И нам бы знать такое средство,Чтоб в мире жить, а не в грызне!1972
Браконьер
Белую березонькуСделали дровами.Обругали беднуюЧерными словами.Плохо-де, мол, колешься,Вся в сучках и шрамах,Как тебе молилисяНаши предки в храмах?В печку грубо бросили,Вспыхнула, сгорела,У того, кто сжег ее,Сердце не болело.Он и не задумался,Он и в ус не дует,Он живет в Калинине,Рыбою торгует.Рыба браконьерская,Из браконьерской верши.Честно пионерское,Я его повешу!1972
Только весной!
Тают снега,День прибывает.Только веснойЭто бывает.Вот и земляВновь показалась.— Как тебе тамПод снегами лежалось?Не говорит,Тихо вздыхает.Только веснойЭто бывает.Двое идутПод одною полою.Гомон грачейНад головою.Встали к сосне,Он ее обнимает.Только веснойЭто бывает.1972
Подарок июня
Июнь подарил свою нежность траве,А омуту тихую медленность вальса.Июнь целый день говорил синеве:— Дождя бы немного! Уж ты постарайся!И облачко белое стало расти.Сначала не больше коробочки хлопка,Потом покатилось, как пудель в шерсти,Потом растянулось, как та изгородка.Потом разрослось, как крапива в лесу,Построилось войском, во фронт развернулосьИ, словно по графику, в пятом часуРешительным ливнем природы коснулось.— Спасибо! — чуть слышно шептала трава. —За помощь, за ливень, за ласку и воду! —И падали с листьев такие слова,Какие я сам не придумывал сроду!1972