Чтение онлайн

Несмотря на сильную оппозицию ирландских членов, палата общин, по-видимому, приняла решение перейти к рассмотрению предложения г-на Чамберса и назначить комиссию по расследованию деятельности и хозяйственного устройства женских монастырей. Главный довод, на который опирается предложе¬ние г-на Чамберса, — изоляция девочек, насильственно отторг¬нутых от своих родителей и определенных законом опекунов. Английская буржуазия содрогается при мысли о возможности похищения девочек для монастырей. Однако чувство справедливости, продемонстрированное ею в данном случае, весьма притупляется тогда, когда девочек похищают для удовлетворения вожделений аристократов или прихотей хлопчатобумажных магнатов. На прошлой неделе 16-летнюю девушку соблазнили уйти от родителей, завлекли на ланкаширскую фабрику, где ее держали ночью и днем, как в тюрьме, под замком, принуждая там же спать и есть. Когда отцу стало известно, что случилось с его дочерью, ему не было позволено даже встретиться с ней, и полиция выгнала его с фабрики. В этом случае были нарушены фабричный закон, закон о личной свободе, закон, дающий отцу право защиты своего несовершеннолетнего ребенка, тем самым ни в грош не ставятся права, предоставляемые Habeas corpus. Произошло грубое и вопиющее похищение ребенка. Однако как повели себя в этом случае местные власти, когда несчастный отец обратился к ним в поисках справедливости? Ответ гласил: «Мы ничего не можем сделать».

Г-н Томас Данкомб представил петицию, подписанную в течение 24-х часов более чем 7600 жителями города Престона, с жалобой на образ действия местных властей этого города при проведении законов о поддержании спокойствия и порядка. Он заявил, что сразу после пасхальных каникул внесет предложение о создании комиссии по расследованию.

«Агитаторы Престона, опытные подстрекатели к стачке, — люди, претендующие на то, что они составляют новое сословие в государстве, и на то, что они выпестовали Рабочий парламент 24?, наконец были оста-

* — Николая I. Ред.

БРИТАНСКИЕ ФИНАНСЫ. — ВОЛНЕНИЯ В ПРЕСТОНЕ 189

новлены. Около десятка из них были арестованы, допрошены местными властями по обвинению в заговоре, выпущены под залог и предстанут перед ливерпульским выездным судом присяжных».

В таких выражениях «Morning Post»248 сообщает о событии249, написать о котором ранее мне помешали некоторые обстоятельства. Обвинение против лидеров основывается на следующем: хозяева послали в Манчестер и уговорили тамошних рабочих приехать в Престон. Большинство этих рабочих состояло из ирландцев. Престонцы встретили их на железнодорожной станции; приехавшие казались воплощением нищеты и несчастья. Примерно 54 человека согласились отправиться в Фармерс-армс 260, где их щедро кормили целый день, а вечером, когда они согласились вернуться, 15 тысяч человек проводили этих рабочих с овациями на железнодорожную станцию. Семеро из них были задержаны предпринимателями и отправлены назад, в Престон, чтобы обвинить г-на Кауэлла и его коллег в заговоре. Теперь, если мы обратимся к [действительным] событиям, то не останется никаких сомнений в том, кто же является под¬линным заговорщиком 261.

В 1847 г. престонские хлопчатобумажные магнаты снизили заработную плату, торжественно пообещав восстановить ее, как только торговля вновь вступит в полосу оживления. В 1853 г., в год процветания, они отказались сдержать свое слово. Рабочие четырех фабрик забастовали, их поддержали своими пожертвованиями те, кто продолжал работу. Тогда хозяева тайно сговорились закрыть свои фабрики и, чтобы осуществить этот заговор, дали обязательство, что каждый вне¬сет 5 000 фунтов стерлингов *. Рабочие обратились с призывом о помощи к другим городам Ланкашира, и поддержка была им оказана. Предприниматели разослали эмиссаров, чтобы убедить й побудить хлопчатобумажных магнатов в дру-гих городах объявить своим рабочим локаут, и преуспели в своих стараниях. Не удовлетворившись этим, они, в противовес аналогичным действиям рабочих, начали в широких масштабах сбор средств. Убедившись в бесполезности всех этих мер, они разослали повсюду своих агентов, чтобы побудить рабочих, их семьи, швей и бедняков из работных домов Англии и Ирландии приехать в Престон. Обнаружив, что эти дополни¬тельные меры не оказывают желаемого действия с достаточной быстротой, они попытались спровоцировать народ на беспо¬рядки. Своим наглым поведением они вызывали у него раздра¬жение. Они запретили митинги в Марше, однако народ прово¬дил их в Блэкстон-Эдже и других ‘местностях, где это также

* В случае, если он (предприниматель) пойдет на соглашение с рабочими. Ред.

190

К. МАРКС

не было дозволено. Они ввели около сотни новых полицейских, привели к присяге специальных констеблей, снарядили пожар-ную команду, поставили войска под ружье и зашли так далеко, что с целью спровоцировать бунт зачитали Акт о мятеже а82. Таков был заговор хозяев, но им не удалось ни в чем преуспеть. Вопреки этим фактам, было выдвинуто обвинение в заговоре, однако не против хозяев, а против рабочих. Кроме того, еще одно обстоятельство дает возможность обвинить предпринимателей в заговоре. Рабочие одной фабрики возобновили ра-боту. И комитет предпринимателей, и Рабочий комитет соответственно потребовали объяснений. Рабочие выпустили плакат с сообщением, что они вернулись к работе при условии определенного уровня зарплаты. Комитет предпринимателей пригрозил владельцу этой фабрики * принять моры, потребовав в качестве штрафа 5 тысяч фунтов стерлингов, которые он обязался внести для поддержки локаута. Владелец фабрики зая¬вил нечто, прямо противоречащее сообщению рабочих, что заставило предпринимателей отступить. Уж если такое обязательство внести 5 тысяч фунтов стерлингов являлось согласно закону заговором, то угроза насильственного его осуществле¬ния тем более. Но это еще не все. Сам обвинительный акт против лидеров рабочих явился результатом сговора престонских судейских чиновников. По сообщению самой «Times», судьи, собирая доказательства, добились этого, привезя в кэбах добавочных рабочих 25s не в Ратушу, где их страшила гласность, а в судебную камеру, чтобы там условиться об их показаниях; и там, под покровом ночи, набросились на избранные ими жертвы.

Однако благоразумие рабочих, не позволивших ни спровоцировать себя на нарушение общественного порядка, ни запугать [настолько, чтобы подчиниться] диктату престонских parvenus **, свело на нет замыслы этих маленьких наполеонов из Ланкашира.

В среду вечером в Лондоне, в Сент-Мартинс-холле, Лонг-Эйкр, состоялся публичный митинг, цель которого заключалась в том, чтобы дать возможность рабочему классу столицы высказать свое мнение о поведении престонских хозяев. Следующие две резолюции были приняты единогласно:

«Исходя из следующего толкования закона нынешним лордом-канц-лером Англии, бароном Ролфом ***, в бытность его судьей:

— Суэнсону. Ред. * — выскочек. Ред. **• — Крануортом, Робертом Монси Ролфом, Ред.

БРИТАНСКИЕ ФИНАНСЫ. — ВОЛНЕНИЯ В ПРЕСТОНЕ 191

Если, убеждая людей в их собственных интересах работать лишь за определенную плату, а при других определенных условиях не рабо¬тать, достигают цели мирными средствами и не преследуют иных наме¬рений, то это действие остается в рамках закона.

Исходя из того,

что рабочие Престона, вовлеченные в тридцатинедельный конфликт со своими хозяевами, в течение всего этого периода вели себя самым мирным образом, соблюдая полный порядок;

что, несмотря на все эти факты, четыре * члена Рабочего комитета должны предстать перед ливерпульским выездным судом присяжных по обвинению в заговоре, хотя нет никаких доказательств насилия и запугивания с их стороны, более того, в этом их никто даже и не обвинял;

собрание поэтому считает действия фабрикантов и местных властен Престона заслуживающими порицания, считает их виновными в недо¬пустимом присвоении власти, в попрании равенства перед законом и лич¬ной свободы одповременпо и полагает, что подобные действия должны быть единодушно осуждены народом.

Исходя из того, что симпатия и помощь всего рабочего класса Соеди¬ненного королевства должны быть отданы защите справедливости и укреп¬лению правопорядка, собрание обязуется оказывать чрезвычайную и постоянную поддержку рабочим Престона в их теперешних тяжелых усло¬виях и горячо призывает всех, кто заинтересован в улучшении условий труда, присоединиться к ним и поддержать их лучшие стремления» а64.

Лондонская пресса в большинстве своем осуждает действия престонских предпринимателей, но не из чувства справедливости, а из боязни возможных последствий. Она опасается, что ^рабочий класс теперь начинает понимать, что за спиной отдельного капиталиста, его эксплуататора, стоит вся машина [капиталистического общества], и чтобы сокрушить первого, он дол-жен разделаться с последней.

Написано К. Марксом 81 марта 1SS4 е.

Напечатано в газете

»New-Yorh Semi-Weekly Tribune»

M 929, 21 апреля 1854 г.

Подпись: Карл Маркс

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые

• В «People’s Paper» — «одиннадцать». РеО,

192 ]

Ф. ЭНГЕЛЬС

РУССКАЯ АРМИЯ

РЕДАКТОРУ «DAILY NEWS» “»

Сэр! Пришло время взглянуть прямо в лицо нашему врагу, дабы знать, каким противником он может обернуться. Относительно реальной военной мощи и возможностей России высказываются самые разноречивые суждения. Переоцениваемое од-ними, недооцениваемое другими действительное положение дел, по-видимому, все еще скрыто завесой, которую могут снять не какие-то там «Разоблачения о России» 25e, a только реальные военные события.

Между тем в нашей западной литературе имеется немало ценных данных, которые надо только проанализировать и объединить. Да Россия и сама в избытке поставляет такого рода материал. Ибо русская военная литература пользуется французским и немецким языками столь же часто, если не чаще, как и своим родным. Свидетельство тому — ценный труд майора Смита о польской кампании 1831 г. и описание вторжения в Венгрию, принадлежащее полковнику Толстому. Военные труды, написанные по-русски, явно уступают работам офицеров русской армии на иностранных языках. Книги Михайловского-Данилевского и Бутурлина о кампании 1812 г., Лукьяновича о кампании 1828—1829 гг. и подобные им работы слитком напоминают описания кампаний, которые мы обычно встречаем во второсортной французской исторической литературе. Трез-вость в освещении фактов тонет в потоках напыщенного бах-вальства, события искажаются в угоду крайностям национального тщеславия, победы, одержанные на поле брани, затме-ваются еще более великими победами, одержанными на бумаге авторами, и врага, кто бы им ни был, с начала и до конца ста-РУССКАЯ АРМИЯ. РЕДАКТОРУ «DAILy NEWS»