Собрание сочинений. Том 5
Шрифт:
Диана
Вы лжете, я вполне исправна И чувствую себя прекрасно, И если чем еще больна, Так тем, что на язык вольна, Но это вовсе не опасно.(К Фабьо, тихо)
Зачем он появился тут? Не чересчур ли это смело?Фабьо
(тихо)
Не понимаю, в чем тут дело. Боюсь, напрасен был мой труд.Алехандро
Прекрасная Диана, Подобие бессмертной, Которой в трех обличьях Свершают поклоненье, Чтя на земле Диану, Луну в небесной тверди, Царицу Прозерпину [119] В неозаренных недрах, Затем что вы скитались Дианой в чаще леса, Луною воссияли Среди своих владений, А хоронясь от взоров Под грубою одеждой, Казались Прозерпиной, Царицей мрака светлой, К вам обращает слово Отавио Фарнезе, [120] Брат герцога, что правит И Пармой и Пьяченцой. Амур, [121] который властен Над каждым смертным сердцем, Особенно в ту пору, Когда младые лета Весной зеленой дышат В неведенье беспечном, Свои живые стрелы Омыл чудесным светом Очей бездонно-черных Одной прелестной девы, Моим готовя траур, Который в самом сердце Теперь я поневоле Ношу в разлуке с нею. С тем, что я здесь увидел, Не может быть сравненья; Но если бы Амур Свои утратил стрелы, Мной названные очи Им были бы заменой. Она меня два года Дарила счастьем нежным, Но мы неравны были По крови и рожденью, И потому, несчастный, Я был лишен надежды С ней сочетаться браком И обрести блаженство. Моим богатством были Руки прикосновенья Сквозь частую решетку И ласковые речи. Как мотылек вечерний, Боящийся обжечься, Я лишь кругами вился Вокруг зажженной свечки. Родители насильно Ей мужа дать хотели, И ей пришлось покорно Исполнить долг дочерний. Я понял, что теряю Любимую столь нежно, И, не теряя жизни, Я потерял терпенье. Но Порция, увидев, Что я решил немедля Убить ее супруга, Мои порывы гнева Смирила обещаньем, Его исполнив честно, К моим мольбам и вздохам Участливая сердцем. Как только грустной свадьбы Веселье отшумело, Она мне назначает Таинственную встречу Такою темной ночью, Дождливой и беззвездной, Как будто нас нарочно Она укрыть хотела. Я лезу по висячим Веревочным ступеням Через ограду сада, Как истый сумасшедший. Супруг уснул глубоко, Но Порция не дремлет; Его оставив спящим, Она встает с постели. Ко мне любимый облик Спешил тропинкой белой, Которая меж грядок Легла песчаной лентой И под воздушным шагом Ее ноги прелестной, Обутой по-ночному, Преображалась в жемчуг. О, если между вами Есть любящее сердце, Оно поймет мой трепет У самых врат блаженства. На белоснежной юбке Фламандских кружев цепи Служили окаймленьем Прекрасного портрета, А рукава сорочки Чуть прикрывали плечи И обнажали руки, Нежней, чем воск чистейший; По итальянской моде Шел вырез возле шеи И опускался к персям В их красоте лилейной. Но тут супруг проснулся, Разбужен чувством чести; В ком это чувство живо, Не должен спать беспечно. Он требует на ощупь Ответа от постели, Холодным обжигаясь И леденясь нагретым; Он видит, что, прельстившись Супружеским блаженством, Никто свою добычу Назвать своей не смеет. Он вскакивает с ложа И, алча отомщенья, Хватает щит и шпагу, Им честь и жизнь доверя. Поняв, что он обманут, Находит нас немедля, Затем что злополучье Не знает промедленья. Он в бой со мной вступает… Но гнев освирепелый В искусстве фехтованья Орудует небрежно; Обида горячится, Не соблюдает меры, И он свои удары Наносит неумело. На мой клинок наткнувшись, Он падает на землю И орошает кровью Садовые растенья. Сжав Порцию в объятьях, Я с ней бегу, с обмершей, И нахожу приют ей В монастыре соседнем. Но только что Аврора Поднять чело успела, Чтобы, взглянув на землю, Оплакать горе смертных, Как дюжина солдат К моей подходит двери; Мой брат меня хватает И присуждает к смерти, Чтобы родная кровь Была для всех примером, Являя правосудье В его суровом блеске. День казни приближался, Когда, меня жалея, Дочь моего алькайда [122] Вручает мне для бегства Ключи от башни, камни И золотые цепи. О, если конь, примчавший Меня сюда, воскреснет, Он в мраморе достоин, Как Буцефал, [123] бессмертья! И вот у ваших ног Моя судьба поверглась. Явите, что вы — ангел, Спасающий от бедствий, Даруйте мне защиту: Я вам открылся честно. Умножьте вашу славу Деяньем милосердья.119
Прозерпина — повелительница душ умерших в подземном загробном царстве. (Ант. миф.)
120
Фарнезе — знатная итальянская фамилия, к которой принадлежали герцоги Пармы и Пьяченцы в Северной Италии.
121
Амур. — См. прим. 2.
122
Алькайд (арабск.) — комендант или смотритель замка, начальник тюрьмы.
123
Буцефал — могучий боевой конь Александра Македонского.
Диана
Вы, может быть, и не дурак, Но этого пока не видно. Обманывать, и так бесстыдно! Нет, я не дура, как-никак! Ах, проходимец! Ах, злодей! Как расписал нам на песочке Свою красавицу в сорочке! Хотя бы лифчик был на ней! Какой, однако, острый глаз! Пленился у своей голубки Фламандским кружевом на юбке! Нет, эти плутни не для нас, И я к таким, как вы, строга. Добро, что вас теперь я знаю: Я вовсе в Парме не желаю Нажить смертельного врага. Ступайте обольщать красоток Среди садов во тьме ночной!Теодора
С постигнутым такой судьбой И самый гневный будет кроток.Фабьо
Сеньора, будьте беспристрастны!Диана
Вы это говорите мне? Так, значит, вы в его вине Уверены, глупец несчастный?Фабьо
(к Алехандро, тихо)
Зачем все это?Алехандро
Чтоб Диану Скорей увидеть.Диана
Хитрый плут! Что ж Порцию покинул Брут? [124] Я с ним и говорить не стану.Фабьо
Здесь нет обиды вашей чести.(Диане, тихо.)
Все это выдумка одна.124
Что ж Порцию покинул Брут? — Марк Юний Брут (86–42 до н. э.) — римский политический деятель и защитник аристократической республики, один из убийц Юлия Цезаря, был женат на дочери Катона Утического Порции. После гибели Брута, во время разгоревшейся гражданской войны, Порция покончила с собой. Вопрос Дианы носит иронический характер. Брут и Порция (по-испански Порсия) считались образцами супружеской верности.
Диана
Свидетель бог, я бы должна Велеть убить его на месте! Идемте, Дьего и Камило.Дьего
Ваш гнев опаснее огня.Диана
Да, я сердита. Но меня Его двуличие взбесило.Диана, Лаура, Дьего, Камило и Марсело уходят.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Теодора, Фабьо, Алехандро.
Фабьо
(к Алехандро, тихо)
Нам нужно бы поговорить, Да вот нельзя при Теодоре. Но как же мне моей сеньоре Затею вашу объяснить?Алехандро
Ступай к ней. Этот приступ страсти — Безумие, но не любовь. И если так случится вновь, От красоты ее, от власти Я лучше сразу отрекусь. Иди и передай дословно, Что я обижен ею кровно И во Флоренцию вернусь. Я вовсе не хочу супруги, Разумной только до поры.Фабьо
Какие милые дары, Чтоб возвратить любовь подруги! Пойду, и госпожа моя Расскажет мне, что с ней такое.(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Теодора, Алехандро.
Теодора
Теперь, когда нас только двое, Я вам хочу сказать, кто я, Отважный рыцарь.Алехандро
Мне сейчас, Сеньора, это сообщили, И я молю, чтоб вы простили Виновного, который вас Не так почтил, как должно было.Теодора
А я в ответ вам признаюсь, Что очень искренно стыжусь Того, что здесь происходило.Появляются Диана и Фабьо; они прислушиваются к разговору Теодоры и Алехандро.
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
Те же, Диана и Фабьо.
Теодора
Ее высочество, сеньор, Как видите, глупа изрядно. Уж вы простите.Алехандро
Мне досадно Не то, что мне был дан отпор, Коль скоро сквозь ее ворота Уехал с почтой Соломон, [125] А то, что, к смерти присужден, Я в тайну посвятил кого-то, В чьем представленье я злодей.125
…Сквозь ее ворота Уехал с почтой Соломон… — Иначе говоря: ее покинул разум. Библейский царь Соломон являлся воплощением мудрости.
Теодора
Все то, что вы ей рассказали Про ваши беды и печали, Меня растрогало сильней. Мои каменья, дом, доход, Считайте вашими, Отавьо.Диана
(к Фабьо, тихо)
Что ты на это скажешь, Фабьо?Фабьо
Скажу, что черт их разберет.Алехандро
Поделиться с друзьями: