Чтение онлайн

Груздев слушал, весь — внимание. Дина Ивановна заявила однажды, что Надя сущий ребенок в сердечных делах. Тогда Алексей воспринял это с легкой иронией (матери любят изображать своих детей невинными ангелочками), а сейчас с жадностью ловил каждое слово о полюбившейся ему девушке.

«Если Дмитрий не заговорит об Ахмадше, значит, у Нади нет серьезного намерения выйти замуж», — загадал он.

И как раз в эту минуту Дронов сказал:

— Присмотрелся я к Ахмадше Низамову. Звезд с неба пока не хватает, но у него еще все впереди. Главное — честный, добрый и работу свою любит, на нефтяном поприще может далеко пойти. И чувствуется, что Наденька вряд ли станет устраивать ему экзамен по литературе. По-видимому, мы с матерью тоже должны вспомнить поговорку: только и свету, что в окошке.

«О чем он? — в смятении думал Груздев. — Разве Надя решила выйти за Ахмадшу? Но ведь Джабар Самедов говорил… Значит, наболтал Самедов!»

Груздев забылся только под утро, но спал недолго: так щемило на сердце; встал, по привычке быстро оделся. Квартира находилась на втором этаже нового корпуса, выстроенного на опушке соснового бора, и свежее дыхание леса заполняло комнату. За открытыми окнами могучие сосны в светлом сумраке. Луна — над бором, но теней не видно: наступал рассвет. Не завтракая, Груздев отправился на завод.

Автобусы еще не ходили, и в заселенных кварталах стояла тишина, которую нарушало лишь пение петухов. Гуси прошлепали по асфальту, на ходу подергали травку газона (новоселы упорно обзаводились живностью, и, чтобы дома не обрастали сарайчиками, в полуподвальных этажах устраивались кладовушки, а в глубине дворов — голубятни и птичники).

Улица-шоссе вела к заводу через бывшую деревню, уже поглощенную городом; только несколько хат держалось в сторонке, сумрачно глядя на многооконные здания.

— Вот, мол, жили тихонько, а вы тут явились с балконами, с газонами, фонтаны затеяли…

Некоторые жители, промышлявшие на реке и на своих огородиках, упорно не желали переходить в новые дома и воевали за право жить в черте города с собственным хозяйством: козами, коровами, свиньями. Но трухлявым избушкам пришел конец: появлялись экскаваторы, бульдозеры, и не успевала осесть пыль на месте порушенного жилья, как уже начинали рыть котлованы для больших фундаментов.

За бывшей околицей посеян для подкормки овес. Взглянув назад, Груздев заметил, что овсяное поле казалось голубовато-сизым, матовым, а когда пошел дальше, снова радостно заблестели перед ним ярко-зеленые перья злаков, просвеченные встающим солнцем.

«Так и человек светится от радости. Ну, а если на его долю, на мою к примеру, не хватило ее? Тогда как?»

Вблизи завода он остановился, полюбовался воздушными и величественными очертаниями цехов, зданием еще не законченной ТЭЦ, грандиозной панорамой строившегося химкомбината. Вот он, комплекс будущей нефтехимии, неотступная мечта Алексея Груздева!

«Тут весь смысл и радость моей жизни. Скучной ее не назовешь!»

Блеск стеклянных тепличных крыш напомнил Груздеву разговор с Дроновым о семье Пучковых, о Наде.

«Запросы у нее высокие? А разве она не достойна самого большого счастья? Вечной любви? Обязательно и только вечной?»

Взгрустнулось, и странно слилось это щемящее чувство грусти с видом покрытого росой сизого овсяного поля.

В свободное время Надя заглядывала на химкомбинат к отцу, наблюдала за сборкой оборудования, знакомилась с монтажниками-верхолазами, заходила к Анне Воиновой.

Воинова встречала девушку дружественно, рассказывала о своем сыне, десятикласснике Михае, весело выпытывала о сердечных делах. Погасив недокуренную папиросу (по раз и навсегда укоренившейся привычке не курить на заводской территории), она брала Надю под руку и тащила на пусковые объекты, хвалилась будущим производством этилового спирта с дальнейшей выработкой полиэтилена, бутиловым спиртом.

— Объем моего завода очень велик, — важно говорила Воинова. — Об этом можно судить по тому, что, используя в качестве сырья газ, мы сбережем стране до сорока миллионов пудов зерна ежегодно. Не всякая область сдает столько хлеба. Вот какие у нас планы, девочка! Только бы не подвели тылы химии — наши сырьевые базы. Это у нас, черт его знает почему, самое слабое звено в химической промышленности!

Надя слушала Анну с увлечением и в то же время старалась понять, чем еще, кроме работы, дышит эта миловидная, моложавая женщина.

Иногда они вместе делали налет на Дронова. Дмитрий Степанович просто бредил морозостойким изопреновым каучуком.

— Все каучуки получаются из полимеров: полимеризация — сегодня самая актуальная проблема, — заявлял он. — Сам процесс — сказка. Вопрос ставится уже о беспрерывном методе.

К Воиновой Дронов относился с уважением, дорожа ею как энергичным и опытным товарищем по работе.

На строящемся заводе синте-каучука тоже всем управляла женщина. Думая об этом, Надя старалась представить себе свою будущую деятельность. Да, хорошо быть волевой, знающей, смелой, занимать ответственный пост и в то же время не терять женственности! Ведь Анна Воинова, такая властная у себя на стройке, очень обаятельна в быту, владеет несколькими языками, хорошо поет. Но одинока.

— По-моему, она влюблена в Груздева, — сказала однажды Голохватова. — Но он ее не выделяет. А зря!

«Правда, зря!» — подумала Надя, наблюдая за Анной в кабинете отца.

Дронов собирался путем полимеризации изобутилена выпускать на комбинате также бутиловый каучук.

— Настаивал наш Совнархоз на постройке шинного завода в Челнах, где у нас строительные базы, чтобы иметь законченный товарный цикл, но отказали, и конечным продуктом у нас пока будет полуфабрикат, но какой! — Дронов полез в стол, достал образцы: эластичные пленки, тонкие и толстые, похожие на свиную кожу, — помял их, понюхал. — Вот еще синтетическое волокно будет, тоже замечательное дело. Из тонны жидкого газа, помимо всего прочего, можно получить около пяти тысяч пар женских чулок.

— Вот я и перейду потом на синте-волокно, — заявила Надя. — А лет через десять буду тоже хвастаться своей продукцией.

— Почему не раньше? — Воинова была так оживлена, что девушка снова с невольной ревностью посмотрела на отца.

Но Дронов держался спокойно и просто.

И Надя сказала, повеселев:

— Раньше я не успею стать директором завода.

Она возвращалась домой в переполненном автобусе и с радостной тревогой думала о скорой перемене в своей жизни. В одном из новых домов, поближе к лесу, получат квартиру молодожены Надя Дронова и Ахмадша Низамов. Хорошо у них будет, потому что любовь и дружба поселятся вместе с ними, и это душевное тепло ощутит каждый, кто зайдет к ним на огонек.

Соседи по автобусу, тоже возвращавшиеся с работы, с интересом посматривали на хорошенькую девушку, которая то тихо улыбалась своим сокровенным мыслям, то, гася беглую улыбку, задумчиво глядела в окно.

Давно ли здесь были карты посевов, перелески да грязные колеистые дороги, а сейчас свободно и уютно раскинулись кварталы юного города. Тут все радует: просторные дворы с массой затей для детишек, широкие улицы с коврами газонов посередине. Вон по такой зеленой полосе, по травке-муравке с разбросанными грядками недавно высаженных цветов, похаживают девчонки-босоножки с лейками в руках. Ветер раздувает легкие платья, и волосы подростков разлетаются как хрустальные струйки воды, сверкая, льются на черную мягкую землю, на рассаду, покрытую бутонами. Праздничная, сказочная картина.