Собственность империи
Шрифт:
Закатное солнце осветило побережье розоватым светом. Вид завораживал…бы, если бы я могла восхищаться красотой природы. Но, увы, отныне мне это недоступно. По крайне мере, прямо сейчас.
Я вошла в небольшую светлую прихожую. Обычно Моцарт выбегал ко мне сразу же, как только я переступала порог, терся об ноги и мурлыкал. Но в этот раз его не было.
— Эй, Моська, ты где? — крикнула.
Может, заигрался или настолько крепко спит?
— Привет.
Руслан стоял в дверях, держа на руках кота, который блаженно жмурился от поглаживаний за ухом. Выглядел неважно: темная щетина, синяки под глазами, вообще усталый и какой-то блеклый вид. И все же это был он, родной и любимый мужчина, который по какой-то причине оставил меня, не перестав при этом заботиться. Но уже на расстоянии.
Я столько раз представляла нашу встречу, и в мыслях всегда бросалась в объятия без сомнений, и только после выговаривала все, что думаю о его поступке. Но теперь, когда он оказался напротив, первое, что сделала — подошла быстрым шагом и от души влепила пощечину. А он будто этого и ждал: даже голова не дернулась. Осторожно опустил кота, недовольно мявкнувшего из-за прерванной ласки, на пол, повернулся ко мне и обхватил, прижав к себе. Попыталась вырваться, собираясь добавить к первому удару еще парочку, но он держал крепко, терпеливо ожидая, пока я прекращу рыпаться и успокоюсь.
Эмоции, которым не удалось вырваться через агрессию, полились ручьями по щекам, и я затихла. Руслан отстранился, чтобы обхватить мое лицо ладонями, и заглянул в глаза.
— Прости.
— Да пошел ты!
— Ника…
— Иди к черту!
— Хорошо, я уйду, дай мне минуту, и исчезну. Договорились?
— Какая, нафиг, минута?!
— Мне хватит. Для этого.
Поцелуй и правда вышел коротким, но таким чувственным и долгожданным, что я опять расплакалась. Хотя не только из-за этого. Мелькнувшие в его сознании слова, которые, я была уверена, не услышу никогда и ни от кого, заставили колени подогнуться. Я так и повисла на мужчине, он подхватил, не дав упасть, впрочем как всегда.
Когда он отстранился, тяжело дыша, я не выдержала:
— Где ты шлялся?!
— Мне надо было кое с чем разобраться.
— И оставил меня одну?!
— Никогда. Ты всегда была под присмотром.
— Мне нужен ты!
— Ника, после смерти Марата…
— Я тоже его оплакиваю, Руслан! Я очень его любила, и…
— Об это я и говорю, — он отвел глаза, но из объятий не выпустил. — Я знаю, тебе нас всех жалко, меня жалко…
— Да при чем здесь это? Черт, мне правда нужно что-то объяснять?! Стелиться как девчонке, говорить о своих чувствах… Твою мать, Руслан, ты идиот?!
Он неожиданно улыбнулся.
— Еще какой.
— Ты невыносим!
— Да…
— Ты даже пытался меня убить!
— Был грех.
— Ты от меня отказался!
— У меня это хреново получилось.
— Ненавижу!
— А я тебя люблю.
— Да я… ай, да к черту! — я снова прижалась к его губам, забыв, что только что хотела сказать.
Наверное, то же самое.