Чтение онлайн

— Ты научишься вежливо разговаривать, — тонко улыбается он. — Твой новый муж позаботится об этом.

У меня сводит желудок. Юрий рычит и пытается броситься на Максима. Но мужчины, удерживающие его, крепко держат. Внезапно Максим вытаскивает пистолет из-за пояса. Когда он направляет его на Юрия, мое сердце останавливается. Мое зрение тускнеет по углам, когда чистый ужас взрывается глубоко в моей душе.

Взгляд Юрия поворачивается ко мне. Его лицо мрачное, но глаза яростно смотрят мне в глаза. И вдруг его губы произносят три слова, которые разбивают мое сердце надвое.

— Я люблю тебя.

Максим взводит курок. — Увидимся в аду, Юрий.

— Нет!!

Грохочет ружье. Юрий хрюкает и отшатывается назад, когда люди, державшие его, отпускают. И внезапно он просто исчезает.

Я слышу всплеск, а потом ничего. Потом я просто немею.

Я ничего не чувствую. Я ничего не слышу, когда мужчины кричат по-русски и тащат меня обратно через столовую. Они спускают меня на заднюю нижнюю палубу, а затем сажают в маленький черный военный ялик.

Максим тоже забирается внутрь, и двигатель с урчанием оживает. Ялик отчаливает от огромной яхты, которая была моим домом последние две недели. Но внезапно он замедляет ход и останавливается. Один из мужчин вытаскивает большую коробку из-под одного из сидений и открывает ее. Он вытаскивает что-то цилиндрической формы и кладет себе на плечо.

Внезапно я понимаю, что в руках у него ракетница.

Максим что-то сердито шипит. Но человек с ракетой только посмеивается. Другие мужчины, которых я не знаю, похоже, придерживаются того же мнения. Один из них поворачивается ко мне, злобно ухмыляясь.

— Попрощайся, — хихикает он на ломаном английском.

Я едва слышу шипение. Я моргаю от внезапной яркой искры ракеты, вылетающей из трубы. Такое ощущение, что я наблюдаю в замедленной съемке, как маленькая яркая искра пронзает темноту. Но когда она ударяется о борт яхты, темнота рассеивается.

Взрыв оглушительный. Огненный шар превращает ночь в день. И мое сердце превращается в пепел, когда яхта охватывает пламенем.

Мотор лодки снова включается. Я падаю на пол, пребывая в шоке, когда мы с ревом несемся по волнам прочь от единственного мужчины, которого я когда-либо любила.

Прошло то ли несколько часов, то ли дней; я потеряла счет времени где-то между лодкой, внедорожником на берегу, вторым внедорожником, в который меня затащили, а затем долгой, ухабистой поездкой туда, где это находится.

Меня трясет. Я привязана к стулу в огромной спальне со сводчатым потолком и дрожу с головы до ног. Я не могу сказать, то ли мне холодно, то ли это паническая реакция на все, что только что произошло...

Я закрываю глаза. Все, что только что произошло. Юрия убили у меня на глазах. Как будто мое сердце вырвали из груди и сожгли прямо у меня на глазах. Как будто весь мой мир взорвался.

Моя голова опускается. Несмотря на дрожь, горячие слезы начинают течь по моим щекам. Я издаю душераздирающий крик, прежде чем внезапно слышу шаги. Дверь в спальню распахивается, и с улыбкой на лице входит Семен Бельский в сопровождении двух охранников.

Внезапно моя печаль превращается в ярость.

— Ты ублюдок!! — Я кричу, вскакивая со стула. Но веревки крепко держат меня, впиваясь в кожу. Тем не менее, я снова бросаюсь на него, крича до тех пор, пока мой голос не становится хриплым и сдавленным. Семен хихикает. Но затем на его лице появляется фальшивое беспокойство.

— Ааа, тебе грустно из-за Юрия, да?

— Ты убил его!! — Я кричу. — Ты сукин сын!! Ты, блядь, убил его!!

Он пожимает плечами. Без улыбки или злорадства, просто пожимает плечами, как будто только что сообщил мне, что в магазине закончилось молоко.

— Так устроен наш мир, моя прелестная девочка.

Кислое чувство скручивается у меня в животе. — Не называй меня так.

— Ахх, но ты такая красивая, моя малышка, — злорадствует он, направляясь ко мне. Я напрягаюсь, отстраняясь от него. Но я крепко связана. Я не могу вырваться.

Семен останавливается прямо передо мной и счастливо вздыхает. — И ты моя, да?

— Ни единого гребаного шанса.

Он ухмыляется. — Хотя, похоже, что да.

— То, что я привязана к стулу не делает меня твоей, ты, больной ублюдок! — Я кричу. Эмоции душат мой голос. Слезы ярости, тоски и горя горячо текут по моим щекам.

Семен хмурится. — И все же это было так недавно, что ты была пленницей другого человека, и, похоже, ты совершенно разбита тем, что тебя отняли у него.

Слезы застилают мне глаза, пока я киплю, глядя раскаленными кинжалами на кусок дерьма передо мной.

— Так грустно... Казалось бы, то, что он взял тебя и связал, на самом деле сделало тебя его. — Он тонко улыбается. — Итак, теперь моя очередь сделать тебя своей, моя малышка.

Я подавляю рыдание и отворачиваюсь.

Семен что-то ворчит, подходя ближе. Он поднимает руку, и когда его пальцы касаются моей щеки, я резко отшатываюсь. Меня тошнит от его прикосновения, и рыдания вырываются из моего горла.

— Я прошу прощения за то, что тебя украли у меня, моя красавица.

Мои глаза поворачиваются к нему, сверкая от ярости.

— Я должен был оставить тебя в покое на последние две недели. И тогда мы могли бы избежать всей этой... — он машет рукой. — Неприятности.

Еще одно рыдание застревает глубоко в моей груди.

— Я почти не спал, моя красавица. Зная, что ты в руках этого ублюдка. Интересно, он... — Глаза Семена опасно сужаются, выглядя сумасшедшими. — Если бы он прикоснулся тому, что принадлежало мне.

Это глупо, учитывая, что я привязана к креслу этого кровожадного психопата из Братвы. Но ненависть, которую я испытываю к нему за то, что он отнял у меня и вонзил нож в мое сердце, — это больше, чем я могу сдержать.

— О, он прикасался ко мне, — шиплю я. — Он прикасался ко мне весь день и всю ночь.