Чтение онлайн

Мама помогла мне развесить вещи, расчесать перед сном волосы.

— Это плохо?

— Это… — она посмотрела на меня в зеркало, но не отрыла рот, словно не знала, что сказать. — Неплохо. Просто у каждой девочки должны быть подружки, а ты со своими уже не дружишь.

— Потому что они дуры, — пробурчала я, вспоминая девчонок с катка. Они думают, что, если будут на меня косо смотреть и смеяться за спиной, а в глаза лебезить, меня это устроит. Но Ярослав рассказал, что они про меня думают. Считают, что, если бы не деньги папы, ничего бы у меня не получалось. Что деньги никогда не заменят настоящий талант. — Мне с ними не интересно. В школе я обязательно заведу новых.

Но я ошибалась. Вся радость первого дня школы омрачилась тем, что со мной никто не хотел разговаривать. Кто-то дружил с Дианой, и она всем обо мне рассказала, а кто-то боялся сказать мне лишнее слово, как только узнавал, кто мой папа. Словно папа — какой-то дьявол. К концу первого дня я не пошла со всеми запускать шары, а осталась реветь в туалете, сдергивая банты. Которые мне с такой тщательностью завязывала бабушка Лара. Они с дедушкой пришли проводить нас с Ярославом в школу.

Я утирала слезы, обхватив колени, ненавидя все на свете, особенно Ярослава, который ни на одной перемене не зашел ко мне.

Может быть, если бы одноклассники увидели моего брата, что-нибудь бы изменилось. Ну хоть что-нибудь. Я сразу забыла радость любимых уроков. Прелесть лучшего в классе ответа. Я не хотела быть одной, я хотела иметь друзей. Много друзей, с которыми можно просто шутить, обмениваться наклейками и беззаботно смеяться над котиками в ленте сети.

Внезапно дверь открылась, и мои и без того растрепанные волосы взметнулись. На пороге женского туалета стоял Ярослав, почти не запыхавшийся, но, судя по волосам, он бежал.

— Я не понял. Ты почему здесь? Кто обидел?

— Никто. Выйди, это женский туалет. И вообще, уйди от меня. Дай поплакать.

Ярослав

Мне все кажется это таким детским садом. Я вообще не понимаю, зачем люди плачут. Как будто это что-то изменит. Сделает лучше. Не проще ли решать проблемы, а не ныть о них?

Но Мира не так часто плачет. Неужели действительно что-то серьезное?

Я сел на корточки, убрал с влажного лица локон и поднял пальцем лицо, чтобы она посмотрела на меня.

Хотелось встряхнуть ее, потребовать ответа. Но я, как можно мягче сказал.

— Да ты плачь на здоровье, просто скажи, чего ноешь?

— Они… — всхлипнула она, и я напрягся всем телом, готовый бежать и бить морды. — Они не хотят со мной разговаривать. Боятся меня, считают, не знаю… У меня нет друзей. Была Диана, а теперь она смеется за моей спиной. Ну, что ты так смотришь?! Зачем я тебе это рассказала? Чтобы ты тоже надо мной смеялся?!

Да, с Дианой может и нехорошо получилось. Но ничего… Той гнилой девчонке нечего делать рядом с моей Мирой.

Да и остальные не достойны ее.

Никто.

— Когда я над тобой смеялся? М?

— Ну, ты порой издеваешься.

— Лишь любя, ты же знаешь, — взял я ее маленькую ладонь и потянул на себя. — Зачем тебе дружить с этими придурками. Я всегда буду с тобой. Хочешь, посмотрим сегодня твой дебильный сериал про пони?

— Он не дебильный, — пробурчала она, но улыбнулась и встала. — Правда посмотришь? А наденешь со мной рог розовый? Поиграем?

Мысленно закатил глаза, уже представляя, как меня будет бесить эта игра.

— Конечно, поиграю.

Она вдруг выглянула в окно. Там ребята уже начали запускать воздушные шары. Десятки самых разноцветных взмывали в небо.

— Ну вот, пропустила самое интересное…

— Ничего ты не пропустила. Пойдем, — потянул ее на выход, на ходу достав платок и передав ей. Она в него высморкалась и привычно отдала мне.

Мы быстро спустились на школьный двор, с которого постепенно начали уходить взрослые и дети. Вдали уже стояли, приехавшие за нами, отец с Ниной. Высматривали нас. Но я потянул Миру в сторону, и через арку вышел на задний двор.

Именно там был приготовлен мой подарок.

Мира ахнула и посмотрела на меня счастливыми глазами. Подбежала, впрыгнула в объятия. Крепко прижала к себе, а потом рванула к связке гелиевых шаров.

— Сколько здесь? — почти прыгала она от счастья, а я наслаждался ее радостью, буквально пил, как пьет воду путник в пустыне. Жадными глотками. Почти не дыша, боясь спугнуть это невероятное мгновение.

— Девяносто. За каждый день этого лета, что мы провели вместе.

— Но мы столько дней были в ссоре, — повернулась она ко мне, делая свои синие глаза еще больше.

— Не важно, Мира, в ссоре мы или нет. Мы вместе. Для меня это самое главное.

Она подняла руку, провела самыми кончиками по паре шаров и повернулась ко мне, закусив губу. Дурацкая привычка. Но очень, очень милая.

— Отпустим их? Можно?

— Сделай это. Прямо сейчас. Ведь это все для тебя.

Она кивнула и развязала сложный узел, сдерживающий охапку разноцветных шаров. Именно в этот момент я взял телефон и запечатлел ее такой. Словно запоминая вместе с фотоаппаратом моего гаджета. Солнечной, счастливой, с высохшей слезой на щеке.

Красивая. Уже тогда я мог сказать, что она будет невероятно красивой.

Особенно, когда улыбалась вот так. Особенно, когда улыбалась мне.

Но волшебство в тот момент прервали так резко. Словно ножом полоснули по горлу.

— Мира! Ярослав! Вот вы где. А мы вас ищем. Ох, как красиво, — заулыбалась Нина. И даже вполне благосклонно посмотрела на меня. Да, она приняла меня, но любви от нее я никогда не дождусь. Возможно, потому что участвовал в похищении Миры два года назад, а может быть, потому что наговорил лишнего о своих планах на Миру.

И да, я больше не упоминал об этом. Сносно играл роль старшего брата. Но мне всегда казалось, что она видела меня насквозь. Даже в тот момент она улыбалась. Но улыбка фальшивая и словно торжествующая поселилась на ее миловидном лице.

— Мира, пойдем, сюрприз есть для тебя.

Знала, куда бить. Мира обожала сюрпризы. Она тут же забыла про шарики, про меня. Убежала за матерью, а я смотрел, как взлетали шарики выше трехэтажной кирпичной школы. Я снова взглянул на фото. На тот самый момент, когда нам с Мирой еще никто не помешал. Когда она принадлежала только мне. Потом поплелся за отцом, который был сегодня необычайно серьезен.